Чтение онлайн

Замерев, я повернула голову к Фэн Хаю и тут же отвернулась, обнаружив, что он придвинулся слишком близко.

— Играй нормально, — произнес он мне на ухо и поднялся, бросив мою руку. — Я же вижу, что ты умеешь играть — руки тыдержишь правильно. Если хочешь довести меня, чтобы я тебя выгнал, то придумай что-нибудь другое, а хороший инструмент не ломай, пожалуйста.

Завершив фразу с неожиданным раздражением, он круто развернулся и вышел из комнаты, а я осталась в растерянности смотреть на дверь. И что это было? То он спокоен, и его ничем не выведешь, то вдруг раздражается, когда у меня уже получился нормальный звук! И не умею я играть, откуда?

Я попробовала взять звук еще раз — один резкий, а второй — дребезжащий, рвущий сердце, и, к удивлению, они вышли так, как я их и задумывала. Зачехлив гуцинь, я убрала его подальше — никогда на нем не играла, не училась, и не стоит начинать, наверное.

Утром Фэн Хай говорил, что собирается меня "погонять", что бы это не значило, однако он ушел, ничего не сказав, и в час обезьяны[3] я вышла из комнаты и торопливо двинулась к тренировочной площадке, где у нас было занятие с мастером Фэн Хаосюанем. Лучше пусть он меня погоняет.

Однако сегодня мне явно не везло — в начале урока на площадку вышел Фэн Хай в сопровождении двоих парней, одного — верткого и подвижного, с цепким взглядом человека, который все подмечает, и второго — крупного, как гора, с перевитыми мышцами руками, выглядывающими из подвязанных тесемкой рукавов, и хмурым выражением лица. Поприветствовав мастера, они попросили разрешения присоединиться к тренировке.

— Ваша забота о подрастающем поколении похвальна, молодые люди, — с энтузиазмом покивал мастер Фэн Хаосюань. — Поблагодарите своих шисюнов, адепты! Вот это — старший ученик Лань Хи, — его узловатый, покрытый мозолями от многолетних упражнения палец указал на вертлявого парня, и тот шутливо подбоченился, от чего на его поясе качнулась целая связка подвесок; это — его брат Лань Сэн, — человек-гора смерил нас невозмутимым взглядом, как будто мы были пылинками на его пути. — А кто такой Фэн Хай, вы уже и сами должны знать.

— Благодарим за заботу, старшие ученики, — хором произнесли мы, кланяясь. Я бросила на всех троих взгляд исподлобья — они не смотрели на меня, но вот в том, что мне сегодня достанется, я не сомневалась. Неужели это месть за гуцинь? Как мелочно с вашей стороны, господин лучший ученик клана Фэн!

— Бегом за мечами! — скомандовал мастер, и мы гуськом потянулись к стойке с тренировочным оружием. Мечи для первокурсников были деревянными, в отличие от стальных мечей старшекурсников, и кривовато-страшноватыми. Кто-то из учеников несся вперед на всех парах, предвкушая урок от признанных мастеров фехтования, а я же плелась в хвосте, раздумывая, как бы смыться. Как назло, Фэн Хай встал так, что блокировал вход в лес, а то бы я потихоньку улизнула.

— По твою душу? — шепотом спросил И Мин, догнав меня, и я мрачно кивнула. — А что ты сделал такого?

— Играл на гуцине, — все так же мрачно отозвалась я, и И Мин авторитетно добавил:

— Ты лучше больше не играй.

Я лишь кивнула — больше не буду, но больше и не надо, уже влипла.

Когда мы вернулись на площадку с мечами, нам все-таки показали для начала пару приемов, прежде чем начать избиение младенцев. Разбившись на пары, мы попробовали повторить их — и, ожидаемо, один из троицы подошел к нам с И Мином. Это был самый мелкий на вид из всех троих, Лань Хи, но я не обманывалась его внешним видом — чтобы попасть в друзья к Фэн Хаю, обычным человеком быть мало. Наверное, он им конкурс устраивает, битвы какие-нибудь, и самый сильнейший становится его новым другом, а остальных уносят с поля боя сразу на кладбище.

Лань Хи бросил свой настоящий, сияющий боевой меч заклинателя И Мину, и тот восторженно уставился на него, как будто узрел величайшее сокровище.

— Ну что, мелкий, Фэн Хай просил тебя прощупать, — взяв деревянный меч моего друга, он пошел на меня, обманчиво расслаблено держа его острием вниз.

— Не надо меня щупать, — попросила я, но тут он сделал первый обманный выпад, второй, который я кое-как отбила, и третий, который я уже не успела блокировать. Больно получив по бедру, я вполголоса выругалась, и Лань Хи, тут же перестав меня "прощупывать", кинул меч обратно И Мину и забрал у него свой.

— Ничего особенного, мелкий, учись дальше, — покачал он головой и ушел, насвистывая. Связка украшений на его поясе бренчала при каждом шаге — веер, нефритовые фигурки животных, крошечные ножнички и серебряный Молчаливый колокольчик, не издававший ни звука — правильно, откуда тут нечисть? А без нечисти он не звенит. И как ему не лень каждый день все это цеплять?

Лань Сэн связываться со мной не стал, лишь подошел, бесцеремонно пощупал предплечье, и, не обнаружив в положенном месте бицепса, удалился, качая головой.

Я мысленно приготовилась к худшему и была права — не успела я снова встать напротив И Мина и поднять меч, как в поле зрения материализовался Фэн Хай. Увидев, как мои глаза сузились, И Мин обернулся и тут же отошел, уступая место. В его глазах читалось: "Прощай, дружище, обещаю, я сожгу ритуальных денег на твоей могиле"[4].

— Шисюн, — неласково произнесла я и сжала меч обеими руками, глядя, как на меня поднимается деревянное оружие. — Чего ты ко мне прицепился?

— Смотрю, чего ты стоишь, — отозвался тот и обрушил такой удар, который я еле смогла отразить обеими руками. — На гуцине ты, оказывается, умеешь играть, вдруг и в фехтовании разбираешься?

— Не разбираюсь, — прошипела я, и в доказательство неловко подвернула ногу и, взмахнув руками, полетела на землю. Лучше сразу проиграть, чем ждать, пока он меня поколотит.

— Неубедительно, ну да ладно, — Фэн Хай протянул мне руку, которую я проигнорировала, и, хмыкнув, скомандовал отработать то, что они сегодня показали, а завтра он проверит.

— Завтра? — неверяще прошептала я ему в спину, поднимаясь. — Они что, каждый день будут к нам ходить?

— К тебе, — педантично поправил меня И Мин и занес меч. — Они будут ходить к тебе, не путай.

Вздохнув, я встретила его удар мечом.

[1] 9-11 часов

[2] Четыре занятия ученого человека в древнем Китае включали игру на гуцине, шахматы, каллиграфию и живопись.

[3] 15–17 часов

[4] В Китае для умерших традиционно жгут специальные фальшивые деньги, которые продаются в ритуальных магазинах. Они нужны для того, чтобы оплачивать всякие ништяки в загробном мире. Жгут их на перекрестках либо на кладбище. Так же из бумаги делают машины, домики и сумки Шанель и Луи Виттон, которые тоже можно сжечь.

Глава 6

Троица шисюнов не ушла сразу — они "прощупали" всех, кому-то что-то показав, кому-то поправив положение рук. Мастер Хаосюань только довольно потирал руки, приговаривая о "взаимопомощи и духе братства", и совсем не возмущался вмешательством в свой урок.

Не знаю, что хотел выяснить Фэн Хай, но фехтовальщица из меня и правда была никудышная. Меня начали обучать сразу, как я попала в клан и стало ясно, что лекарем мне не стать, но сколько я не тренировалась, все равно результаты у меня были весьма средние. Давно с этим смирившись, я налегла на заклинания и стала лучшей хотя бы в этом, скомпенсировав отсутствие таланта в фехтовании. Нежить можно убить и заклинанием — так зачем мучиться, изучая то, что никак не дается?