Чтение онлайн

Великие и Мировые Деревья имеют в Изумрудном Сне своё отражение, можно сказать их корни прорастают глубоко на план природы и из них вырастает копия древа. Этим-то и отличаются обычные деревья от Великих и Мировых — своим гигантским размером и наличием отражения в Изумрудном Сне, и даже если в реальном мире древо гибнет у него остаётся воплощение в Изумрудном Сне.

Так, к примеру, когда Г’Ханир погиб из-за смерти Авианы, у него осталось отражение в Изумрудном Сне в Кратере Ун’Горо, и когда я посадил на этом месте древо Нордрассил, их изумрудные отражения сплелись и усилились, отчего Нордрассил довольно быстро восстановился, хоть я и поглотил из него силу Аспектов.

У Фордрассила в Нордсколе осталось в Изумрудном Сне не срубленная версия Андрассила, и вокруг этого древа распространялась кроваво-красная порча Древних Богов, которую друиды назвали Изумрудным Кошмаром.

С помощью Молота Эонар я очистил этот участок Изумрудного Сна и всю энергию природы из Андрассила поглотил внутрь Слезы Элуны, чтобы после передать её Нордрассилу. Отражение этого мирового древа исчезло в Изумрудном Сне, когда на Расколотых Островах я поглотил силу древа Шаладрассила, под которым спали сатиры, там я также уничтожил и материальное воплощение дерева, и его воплощение в Изумрудном Сне.

Когда я осмотрел район Кратера Ун’Горо в Изумрудном Сне, то нашёл глубоко под корнями мирового древа источник Изумрудного Кошмара — некую красную раковую опухоль из крови Древнего Бога.

Порча проникла в Изумрудный Сон через корни Андрассила, что был создан из ветви Нордрассила, который в свою очередь был выращен из жёлудя Г’Ханира. Изумрудный Кошмар не смог поселиться в корнях Нордрассила, ибо его до недавнего времени защищали благословения Аспектов, так что порча обосновалась в корнях самого первого мирового древа, у которого в реальности не было материального воплощения, из-за чего оно было уязвимо к Изумрудному Кошмару.

Когда я в Кратере Ун’Горо посадил Нордрассил, изумрудное отражение мирового древа стало более сильным и смогло лучше сопротивляться порче, отчего сейчас эта раковая опухоль совсем небольшая, но с помощью Молота Эонар и очищенного Клинка Ксал’атат, я полностью избавил Изумрудный Сон от тьмы Древних Богов, поглотив её в Клинок Тёмной Империи.

Нордрассил я также усилил энергией из Андрассила и Шаладрассила, из-за чего мировое древо теперь содержит в себе силу сразу четырёх деревьев включая Г’Ханира, и я решил переименовать это древо в Иггдрассиль. Плюс, я защитил древо с помощью всех пяти Столпов Созидания, теперь Иггдрассиль не смогут осквернить.

И ещё, в качестве меры предосторожности, я ограничил доступ к Изумрудному Сну всем, кроме Диких Богов и духов природы, то есть друиды и зелёные драконы теперь не смогут в него попасть.

От ночных эльфов один вред, их друиды всякую гадость тащат в Изумрудный Сон, то же и с зелёными драконами. Если Кенарий давал доступ к Изумрудному Сну лишь своим избранным ученикам, таким как Малфурион в котором он был уверен, то вот зелёные драконы затащили в Изумрудный Сон всех мужчин ночных эльфов, а эти недодруиды в свою очередь бездумно пользуются этим измерением, чтобы запирать здесь своих врагов, и чтобы с его помощью очищать землю от порчи Древнего Бога, путём поглощения этой порчи внутрь Изумрудного Сна.

В общем, недавно ночные эльфы лишились бессмертия, а сейчас ещё и друидизма, а магией они не пользуются, осталась у них лишь одна вера в Элуну. Мне не особо жалко ночных эльфов, есть вот Сурамар и ночнорождённые, а также Кель’Талас и эльфы крови, они сохранили своё наследие и развились во что-то новое, а ночные эльфы всё растратили и деградировали, при том что условия у них были даже лучше, чем у Сурамара и Кель’Таласа.

Я тут пытаюсь как-то помочь ночным эльфам с помощью Майев, но эта ночная эльфийка хоть и красива, но тоже меня раздражает своей узколобостью… понемногу, она конечно, исправляется, однако сложно изменить мышление разумного за несколько лет, когда он прожил уже десятки тысяч лет. Майев хороший материал для работы, в том смысле что она имеет власть среди Стражей, а также недовольна правлением Тиранды и Малфуриона, плюс, она имеет амбиции, которые она направила не в совсем нужное русло на месть Иллидану. Если дать ей понять, где она ошибается и направить её на более продуктивный путь, Майев может помочь вытащить ночных эльфов из болота стагнации.

В целом, такая вот дрессировка эльфийки не отнимает у меня никаких сил, а наоборот даже развлекает слегка, особенно когда я прихожу к Майев и вылизываю дырочки этой сексуальной ночной эльфийки, что первые пару раз ещё как-то сопротивлялась моим оральным ласкам, а после привыкла, а уже на пятый раз видно было, что она наоборот ждала моего прихода и с нетерпением усадила мне на лицо свою роскошную розовую попку.

Мне был интересен процесс преображения Майев, а также то, что из этого всего выйдет. Идеально было бы, если бы Майев смогла возродить ночных эльфов до уровня ночнорождённых Сурамара, вот я и готовлю из неё подобного лидера. Несмотря на моё отношение к ночным эльфам, они всё ещё спасли мир десять тысяч лет назад, какая-то доля признания у меня осталась к этой расе, и не хочется чтобы она канула в небытие.

К слову, ночнорождённые и Сурамар вступили в Альянс, а Кирин-Тор попросил меня переместить Даларан на Расколотые Острова к этому древнему городу, что ранее был одним из центров магии в империи ночных эльфов. Тайная магия помогла ночнорождённым выжить, так что эти десять тысяч лет они её активно развивали и адаптировали к энергии Ночного Колодца.

За Сурамаром было даже приятно следить, как адекватные образованные эльфы адаптируются к реалиям мира и гармонично вписываются в жизнь Азерота, тогда как у ночных эльфов всё плохо, даже у орков дела идут лучше, а они вообще дикари из другого мира… хотя мир у них был суровым, так что адаптивные способности орков на очень высоком уровне, а ночные эльфы последние десять тысяч лет в основном спали.

Ладно, с мировым древом, Изумрудным Сном и Изумрудным Кошмаром я разобрался, теперь необходимо разобраться с К’Туном, что обитает рядом с Кратером Ун’Горо, и мне не хочется, чтобы этот Древний Бог смог повлиять на Иггдрассиль.

Оттягиваю я этот миг чтобы получше подготовиться и точно уничтожить Древнего Бога, а ещё, потому что в Ан’Кираже много киражей и силитидов — огромных насекомых разных форм и видов.

С помощью пяти Столпов Созидания я улучшил свою Кузню Аркедаса и превратил её в Кузню Титанов. Столпы Созидания служили в качестве съёмных модулей для усиления мощности кузницы артефактов, теперь её питает энергия Ока Аман’Тула, Молота Каз’Горота, Камня Голганнета, Эгиды Агграмара и Слезы Элуны.

В Кузнице Титанов я как раз решил сковать для Гароны артефактное оружие, используя для этого её клинки Убийцы Королей, клинки вальяров Одина, копьё Хищный Коготь, кинжалы Клыки Пеплошкурой, Когти Урсока и Ветвь Г’Ханира. Ещё в Кратере Ун’Горо есть ториевая руда и магические силовые кристаллы, которые я также добыл для создания артефакта.

Из этих всех материалов я изготовил массивный топор с древесной рукоятью, что мог превращаться в парные клинки. Топором удобнее пользоваться в форме лоа, а парными клинками в форме орчанки, и каждый удар этим оружием можно усиливать изумрудной Силой Природы, особенно эффективна она против нежити, а на Азероте даже сейчас осталась нежить.

Получившееся оружие я назвал Рататоск, так в мифах называли белку, живущую в ветвях Иггдрассиля, артефакт имеет девятисотый уровень, и Гарона с его помощью сможет защищать Азерот и Изумрудный Сон… так или иначе защитник природы необходим миру, этим занимаются Дикие Боги, но Гарона как раз является лоа, по факту искусственным Диким Богом… очень соблазнительным.

Являясь по сути лоа плодородия, возможно это влияет на Гарону, у неё очень сильно повысилось либидо и она чуть ли не всегда хочет со мной близости… либо же, причина кроется в её прошлом, когда у Гароны не было близких и сейчас она это компенсирует постоянным занятием любовью со мной. В любом случае, мне только в радость проводить время с этой зеленокожей богиней плодородия.