Чтение онлайн

– Серьёзно? – с расширившимися глазами спросил Доктор.

– Серьёзно, – сказал Буни.

У Келлики глаза тоже расширились.

– Мы все погибнем, – вскрикнула она и схватилась за ногу Мамы, чтобы не упасть. – А спасательные шаттлы?

– Сожалею, – сказал Доктор, – но не думаю, что... – он сверился с часами, – за восемнадцать секунд можно до них добежать.

В комнате была суета. Лайен и Мезант что-то отключали от пульта и собирали это всё, включая похожий на осу цилиндрический активатор.

– Наверное, нельзя, – мрачно согласилась Лайен. – Но ещё можно телепортироваться обратно на корабль. Вместе с этим, – она подняла активатор, ударила по пульту, и заговорила в его сторону. – Возвращай нас! – сказала она, триумфально сверкая глазами.

– Ну вот! – попытался изобразить энтузиазм Доктор. – А вечеринка только началась! – он сердито сложил руки на груди. – Ну, идите, идите. Бросайте на нас уборку мусора и чистку пепельниц.

– Я по-прежнему считаю, что вы блефуете, Доктор, – сказала Лайен, проверив, что ничего не забыла. – Но если в течение нескольких секунд станция не взорвётся, мы вернёмся. А если взорвётся... – она пожала плечами. – Придётся потратить ещё несколько недель или месяцев на то, чтобы подключить активатор к другому мощному передатчику, но мы справимся. Мы слишком далеко зашли, чтобы останавливаться.

Её и Мезанта охватило белое мерцающее свечение.

– А когда мы закончим в нашей галактике, – крикнула она, перекрикивая треск электричества, – то навестим вашу...

Свечение достигло максимума и резко погасло. Лайен и Мезанта не было. Все повернулись к Маме и её обратному отсчёту.

>5, – говорилось там.

– Остановите! – крикнул Уейоу. – Остановите! Ну же... вы же так планировали. Я знаю, что так!

Но Доктор посмотрел на маленького робота и покачал головой:

– Прости, Уейоу, но Буни был прав. Я не могу остановить.

>4

>3

>2

Донна подбежала к двери и начала стучать по кнопкам, чтобы открыть её.

>1

>0

16

– Что случилось? – спросил Огмуни, когда материализовались Мезант и Лайен.

– Включи экран, – рявкнула Лайен. – Покажи мне станцию!

Огмуни насмешливо скривился, но экран всё-таки включил.

– О, – сказал он, неожиданно вспомнив что-то. – Эта штука, которую я забрал у Доктора, – он взял с пульта блестящую красную сферу размером с мандарин. – Я не смог её открыть. Она только что начала мигать. Не знаете, что это...

В вакууме космоса корабли взрываются беззвучно: в отсутствии воздуха колебаниям не в чем распространяться. Но если бы кто-то смотрел на «Тёмный Свет», они бы и без звука поняли, что только что были высвобождены огромные запасы энергии.

Внутри красной сферы удерживающее магнитное поле выключилось, и нескольким миллиардам атомов вещества наконец-то позволили смешаться с несколькими миллиардами атомов антивещества. Как будто давно не видевшиеся друзья собрались на вечеринке. На очень шумной вечеринке. На одной из тех вечеринок, когда соседи стучат в стену.

Из передней части корабля вырвался фонтан бело-голубого света, расширяясь, как звезда, всё дальше и дальше, поглотив остальную часть судна меньше, чем за секунду, разбрасывая остатки далеко-далеко в космос, пока они, словно угасающие искры, мерцая, не потухли.

***

Даже не глядя на экран Мамы, не желая знать точный момент окончания своей жизни, а лишь желая, чтобы это случилось быстро и безболезненно, Донна прижалась к Доктору так, что чуть не сбила его с ног. Она уткнулась лицом ему в грудь и затаила дыхание в ожидании конца. Ожидая, она почувствовала лёгкое похлопывание по плечу, подняла глаза и увидела лицо Доктора. На его губах была лёгкая улыбка.

– Вот мерзавец! – сказала она через секунду, оттолкнула его, и стукнула в грудь. – Это всё-таки блеф был? – она смотрела на него с открытым ртом. – Какой же ты мерзавец!

– Нет, – сказал он, и его улыбка пропала.– Это не был блеф. И да, наверное, я мерзавец, – он лихо ухмыльнулся, – немного мерзавец.

Донна посмотрела на Маму. Её экран исчез. Она осмотрелась. Все были либо шокированы, либо озадачены. А больше всех был озадачен Буни.

– Как ты?.. – спросил он у Мамы.

– Это не она, – ответил Доктор, надел очки, и прошёл мимо всех в комнату, в которой Лайен и Мезант работали с активатором.

Все зашли за ним следом.

– Так мы что, все умерли, и это... последняя закачка? – прошептал Уейоу.

Он посмотрел на Доктора и вдруг, как по волшебству, на его нарисованном лице возникла пара таких же очков. Уейоу потянулся к стене, словно ожидая, что его пальцы пройдут сквозь неё.

– Ох-ох-онюшки.

– Если это и оно, – сказал Доктор, что-то делая на пульте, – то что-то не очень у них с фантазией, не находишь? Смотрите!

Он указал на экран на пульте. На экране была чернота космоса, усеянная холодными сияющими звёздами.

– И что там? – спросил Уейоу.

– Это то, что осталось от Культа Сияющей Темноты. Ирония, да?

– А? – Уейоу запрокинул корпус, чтобы посмотреть на Доктора.

– Они улетели? – спросила Келлика. – Куда?

– Туда, куда мы все рано или поздно отправимся, – в голосе Доктора были нотки сожаления.

– Они погибли? – спросила Донна.

Доктор лишь плотнее сомкнул губы.

– Бомба, – сказал Буни. – Мамина бомба. Она что, была на их корабле?

– Я говорил Огмуни, что это ему совсем, совсем не нужно, – сказал Доктор без намёка на юмор в голосе. – Но некоторым сколько ни говори...

– Как? – Буни качал головой. – То есть, когда?..

– Когда я её обнаружил внутри Мамы. Ей там было не место. Не просто физически, а просто это было неправильно по отношению к Маме. Вот я и... – он скривил смущённое лицо. – стырил её. Мама не замечала бомбу внутри себя, а когда бомбы не стало, она тем более не заметила. А затем у меня её забрал Огмуни.

У Донны расширились глаза.

– Позволь заметить, – сказала она, – что если тебе когда-нибудь доведётся осматривать меня, и вздумается вынуть один из моих органов, ты у меня получишь!– и в её глазах блеснул озорной огонёк. – Запомни это, Доктор.

– Вот одна из особенностей органических форм жизни: они не любят, когда из них что-то вынимают. – Доктор глубоко вздохнул. – Тем не менее... Кто к нам с мечом придёт...

В полной тишине они смотрели на экран. Внезапно Доктор нагнулся к нему, прищурился, и его пальцы забегали по клавишам. Изображение резко приблизилось: посреди темноты болтался знакомый предмет.