Чтение онлайн

– Рад вас видеть, господа. Здравствуй, Веля… [откашлялся] Хочу начать вот с такого вопроса: когда мы видим человека успешнее нас, чего мы хотим?

Директора сначала переглянулись в тихой панике, потом организованно направили взгляд на господина Тилбурга, заправлявшего транспортом и в тот момент сидевшего напротив спасительно жёлтого коротышки. Тилбург понятным кивком головы вверх спросил спасительного жёлтого коротышку, мол "Чего ему опять от нас надо? Только пришли, никак не могли успеть накосячить!". Уилфред же воспользовался ещё одним своим уникальным умением – пожимать плечами так, чтобы это замечал только определённый круг людей.

Господин Новачек понял, что время, в которое, как он ожидал, директоры попытаются найти креативный ответ, плодов не принесло, и решил просто продолжить свою речь:

– Так вот, господа, [откашлялся] когда мы видим кого-то, более успешного, мы хотим его уничтожить. Как минимум… Я, например, пытался уничтожить господина Манейяка пять раз, и каждый из них претерпевал сокрушительнейший провал!

…

Поясню, господин Сайя Манейяк единым своим существованием мешал господину Новачеку стать самым богатым человеком Верховного Единения. Он занимал должность архиепископа кримсонского и председательствовал в Вопочинственном комитете – он призывал народ жить скромно и довольствоваться малым. Наверное, именно поэтому он безо всякого стыда грёб всю денежную массу к себе.

…

– Так вот… – продолжал Карц-Мурель, подходя к панорамному окну, – Так вот, господа, я и думаю… [откашлялся] Представим себе, что кто-то из вас по непонятнейшей, надуманной причине захочет уничтожить… – с сумасшедшим взглядом он кибернетически-медленно повернул голову в сторону собравшихся -… Меня! Захочет уничтожить меня?! Так тут и стараться не надо! Архиепископа с магнито-автоматами охраняют! А я?! – тут он вдруг автоматически изогнулся, вжал кончики пальцев в лоб и прошептал, так, будто только что до этого догадался: "Куда катимся!", а потом также автоматически вернулся к теме разговора – Сижу в этом кабинете, ничего не заперто – проходи, кто куда хочет, и с чем хочет! … [откашлялся] Значит так, с этого момента в режим предприятия вводятся дополнительные меры по обеспечению безопасности! Во-первых, сбросили на стол всё, о чём я думаю! Давайте-давайте!

Стол оказался завален электропистолетами, небольшими шокерами, молоточками, капсулами с сильнейшими деприваторами, кастетами, шприцами с водой из Ситины, ламинированными альбомами с фотографиями прелестных распутниц на пропитанных змеиным ядом страницах, отравленными фруктами и овощами, дешевыми микрофотоаппаратами, складными ножами, сверхзвуковыми дротиками и много чем ещё.

Господин Волокита не желал остаться неудел. Из бокового кармана он вынул 10 000 тэнций и тоже положил на стол.

– Вот, [откашлялся] единственный, кто меня понял правильно! – прокомментировал Новачек – А вы, господа, уберите этот мусор со стола! [откашлялся] Представить страшно, зачем вам всё это носите!

Директора суетливо расхватали всё обратно (Зундерсон и Витирсон чуть не подрались за ламинированный альбом).

– …Во-вторых, [откашлялся] назначаю должность внештатного вахтёра – он будет держать ключи для доступа в мой кабинет, и отдавать их по своему усмотрению. И эту должность займёт [драматически откашлялся] Вель-Ой-Уилфред! Как самый понятливый из присутствующих. Аплодисменты!

Директора спохватились и захлопали в ладоши. Уилфред, не успев осознать придавившего его счастья, захлопал тоже…

Весь день господин Волокита только и делал, что производил транзакции ключей то тому, то другому. А ключей было всего лишь три, поэтому ему приходилось запоминать, кому он отдал ключ в прошлый раз, и где владеющая им персона может находится:

"– Мне ключ к таракану!"

"– Ключи закончились, ближайший на восьмом этаже у господина Маннэ, директора записи."

"– Ой, знаешь, Вилли… Жутко с ним разговаривать. Можешь ты ему сначала позвонить?"

"– Оказия, извиняюсь… Ладно, позвоню… Бегите."

И сразу:

"– Мне ключ к Палкинсону! "

"– Ключи закончились. Скорее всего, скоро освободится у… Господина, который, извиняюсь, ушёл только что вон по той лестнице вниз. Прилизанный такой. Попробуйте догнать. Извиняюсь… "

"– Ой, Вилли, я ему отчёт по отчётности отдела не отправил. Разговор трудно пойдёт, можешь сам позвонить и… Попросить ключ?"

"– Оказия, извиняюсь… Откуда я знаю его номер?"

"– Ладно-ладно, господин Волокита… Я тебе это припомню."

"– Не печалься, старик, ступай себе с богом… Извиняюсь. "

И так далее…

В один из редких моментов спокойствия Уилфреда посетили две мысли: первая – за два десятка лет он не смог понять, какого возраста был господин Новачек, ведь в общем он выглядел как обычный, затюканный всеми инстанциями средневозрастной управленец, хрипел и кашлял как старик, а жестикулировал – будто школьник на конкурсе проектных работ; и ни разу не праздновал Дня Рождения. Впрочем, Уилфред быстро отправил эту мысль на свалку бесполезных… Вторая же была больше связана с тем, что творилось дома… Она пришла к нему, когда от скуки он решил порыться в шкафчике вахтёрского комода: три потерянных кем-то припис-книжки за 6-56 год, пять высохших шариковых ручек, непригодная к использованию тепловая пеллета, запылившаяся тетрадка в клеточку, в которой каракулей больше, чем слов, пустая железная наградная цепь… И ключ от "кондитерской". Непонятно, какие пути мышления при этом совокупились, но слово "кондитерская" натолкнуло Уилфреда на предположение, что поискать решение "маркосовского вопроса" на компьютерах в реестре Конгломерата было бы неплохой идеей…

Он решил дождаться вечера и позвать кого-нибудь для подстраховки.

Уилфред догадался-таки, как "кондитерская" могла ассоциироваться у него с реестром – оба отдела находились когда-то на первом этаже. Вернее, реестр-то до сих пор там находится, а кондитерскую Новачек быстро прикрыл, после того, как на спор с министром образования съел там за раз десять пирожных с заварным кремом, запил водой из-под крана и отравился. Впрочем, зачем ворошить прошлое…

17:00. Обычно в это время Уилфред уже начинает собираться. Но только не сегодня. Так рассудив, что те, кому потенциально могли понадобиться ключи от кабинета "таракана Палкинсона", давным-давно уже ушли домой, Уилфред покинул пост и направился к себе на этаж. В кабинете одиноко пописывал что-то Малярик. Уилфред обеспечил непрослушиваемость помещения (закрыл дверь) и тихо-тихо объяснил ассистенту свой коварный план.

– Пробраться в реестр? Господин Волокита, я не имею права вас не уважать, но это какой-то сюр! Если нас заметят? – открестился он, от ужаса ударившись головой о низкий потолок своей каморки.

– Оказия, извиняюсь… Мы скажем, что заметили жука, и решили его выманить, чтобы, извиняюсь, в транзисторах не застрял и пожар не устроил.

Господин Итченсон глубоко внутри оценил проработанность тактики отступления, и уже готов был согласиться, но что-то заставило его усомниться в ещё одном аспекте:

– А как мы объясним… Что вообще там находимся? Зачем мы туда пошли?..

Стук в дверь.

В Холле оказался Карц-Мурель, переключенный в "режим мобильности" – это было понятно по появившемуся на нём тёмно-сиреневому сюртуку, ещё более неприятному, чем жилет. Очевидно, большой начальник, наравне с остальными, всё-таки оказался вынужден покинуть здание любимой организации. Где-то в душе он корил себя за то, что не смог продержаться дольше всех…