Чтение онлайн

* * *

В пяти тысячах миль от южного побережья материка и в тысяче - от северного, Блейд с Микланой неторопливо поднимались по склону пологого холма. Он был довольно высок, этот поросший кустарником увал, тянувшийся с равнины куда-то вверх, словно гигантский пандус, с которого можно было шагнуть прямо в небеса, рядом простирались другие холмы, поменьше, с такими же покатыми склонами и плоскими, точно срезанными ножом вершинами.

Блейд расспрашивал спутницу, каким образом обитателям Большой Сферы удалось переселить эстара в Слорам. Учитывая их неуживчивый характер, эта операция, как ему казалось, должна была отнять немало сил - даже с учетом всех фантастических возможностей уренирской техники. Но, по словам его подружки, дело не стоило выеденного яйца: на планете кентавров установили несколько сотен пространственных врат, невидимых и совершенно неощутимых, пройдя через которые, эстара очутились в новом мире, ничем, впрочем, не отличавшемся от их собственного. Очевидно, они до сих пор не понимали, что живут в тысячах световых лет от того места, где родились их далекие предки.

Склон под ногами тянулся бесконечно, но Блейд не спешил. За время долгого пути он успел натешиться стремительной скачкой, погонями и бегством, сейчас же, ярким солнечным утром, ему хотелось немного помедлить, полюбоваться зеленой холмистой равниной и голубым небом с двумя солнцами, прежде чем снова ринуться в бешеный галоп. Последние дни эстара им не докучали, наоборот, он заметил, что кентавры поспешно освобождают дорогу, что обещало спокойное завершение путешествия. Прислушиваясь к болтовне Микланы, странник думал о том, что и здесь, в Большой Сфере Уренира, в сказочной стране мира и счастья, он вкусил толику приключений - пусть не столь опасных, как в иных реальностях, но от этого не менее захватывающих. Время его близилось к концу; он знал, что пора уходить, но не испытывал при этой мысли печали. Уренир словно примирил его с судьбой, ждавшей на Земле, с тесным кабинетом, со столом, на котором громоздилась батарея телефонов, с белесыми лондонскими туманами.

Да, скоро он вернется! Вернется к обыденному существованию, к серым будням, но вечный сияющий полдень Уренира всегда будет с ним! Как и прекрасная Меотида, зеленый Иглстаз, бирюзовый Таргал! Как океаны Кархайма, горы Брегги и леса Талзаны! Как сармийские пустыни, просторы Ханнара и колдовская реальность Таллаха! Как все остальное, что он успел повидать, услышать, запомнить за эти четырнадцать с половиной лет!

– Я думаю, за этими возвышенностями снова ровная степь, - сказала Миклана, и он очнулся.

– Да, милая.

– Наш холм самый высокий. Наверно, мы увидим с него берег океана.

"За тысячу миль?" - с удивлением подумал Блейд, потом вспомнил, что находится в Большой Сфере, и усмехнулся.

– Да. Если впереди нет других холмов, то увидим.

– Через три дня мы будем там... или через два, мой скакун?
– Она ласково погладила Блейда по плечу.
– Майк, конечно, ждет... И все остальные... Торм, Сана, Ройни и Кродат...

– И твои друзья, любители странствий в опасных резерватах, подсказал Блейд.

– И они тоже...

– Для них ты станешь героиней, детка!

– Если ты не проговоришься, что всю дорогу я ехала на твоей спине.

– Я буду молчать. И к тому же...

– Да?

– Мне пора возвращаться, Миклана.

Она вздохнула.

– Я знаю...

Они поднялись на вершину. Впереди, заворачиваясь вверх, лежала степь Слорама, зеленая, желтая и золотая; над ней синел океан, в котором плавали другие материки и острова - необозримый великолепный простор Уренира, реальности вечного полудня. У самых ног Блейда холм круто обрывался вниз, и там, на равнине, волновалось море пегих, рыжих и гнедых крупов, колыхался лес поднятых рук, развевались по ветру хвосты, блестели наконечники копий, глухо рокотали барабаны. Странник замер.

– Целое войско?
– пробормотал он.
– Против нас двоих?

– Непохоже, - Миклана свесилась с седла, пригляделась, приставив ладошку ко лбу.
– Я думаю, они не собираются сражаться.

– Тогда что же?

– Это иное... Видишь, тут разные племена, много кланов... Кажется, у них праздник, Дик.

– Хм-м... Не помню, чтобы ты рассказывала о праздниках, детка! Или этот фестиваль в нашу честь? Ты нигде не видишь костра с двумя вертелами?

Их заметили. Бой барабанов стал громче, взревели рога, пестрое море у подножия холма расступилось, образовав широкий проход. В конце его не было ни костра, ни вертелов; только степь, бескрайняя, свободная. К ней вел прямой, как клинок меча, путь, а по бокам стояли на коленях тысячи эстара.

Странник двинулся вниз. Мечи побрякивали за его спиной, Миклана, уцепившись за пояс, глубоко вздыхала.

Когда они достигли середины склона, рога и барабаны внезапно смолкли. На степь пала тишина; секунду, другую, третью царило мертвое молчание, потом над зеленым простором раскатилось:

– Орм! Могучий Орм! Великий Орм!

Блейд почувствовал губы Микланы на своей щеке.

– Иди, Великий Орм! Они ждут тебя!

Не замедляя шага, он продолжал спускаться.

Глава 9

– Это все, - произнес Ричард Блейд, потянувшись к стакану с пепси-колой. Он диктовал свой отчет около трех часов, и в горле у него пересохло.

Хейдж и Дж. сидели не шевелясь. За все это время они не задали ни одного вопроса, с очарованным видом внимая саге о Великой Сфере Уренира, Блейд излагал ее не под гипнозом - Хейжу это искусство было еще недоступно, - и оттого его рассказ казался еще более поразительным. Оба слушателя выглядели ошеломленными.

– Это все?
– наконец вымолвил Дж.
– Потом ты добрался до моря, до северного края материка - и все?

– Ну, остались кое-какие мелкие детали, - странник поглядел на магнитофон, продолжавший исправно накручивать ленту.
– На берегу нас ждал Майк, и мы шагнули с земли Слорама в его дом... нет, сначала к Лоторму... Теперь в его холодильнике лежит Блейд-эстара, а эта плоть, - он похлопал себя по груди, - возвращена домой, на Землю. Я думаю, тут поработал Урен, предок Майка и Микланы. Ему для этого не понадобилось много времени.

– Было больно?
– с сочувствием спросил Дж.

– Нет, сэр. Я совершил двадцать шесть путешествий, не считая полета на Луну, и в первый раз не испытал никаких страданий. Вероятно, Урены большие искусники в подобных делах.

– Но ты...
– начал Дж., однако Хейдж, вежливо кашлянув, прервал его.

– Простите, сэр... Если вы хотите напомнить Ричарду, что он не привез ничего материального, то этого не стоит делать. Какой-нибудь прибор или устройство... Фи! Ерунда! Мелочь - по сравнению с тем, что мы узнали.

– На вашем месте лорд Лейтон судил бы иначе, - Дж. грозно сдвинул брови.

– Да. Возможно, он впал бы в ярость, не получив чего-то, что можно пощупать собственными руками. Но я - не Лейтон! И я полагаю, что эта последняя экспедиция окупила все затраты на наш проект.

– Вам придется здорово попотеть, доказывая это премьер-министру, буркнул Дж.
– С этой леди шутки плохи, она считает каждый пенс.

Хейдж пожал плечами.

– Не собираюсь никому ничего доказывать. Есть отчет, и каждый, кому положено, имеет возможность с ним ознакомиться и сделать свои выводы.

– И какие же?

– Разные. В меру отпущенного Богом интеллекта.

Насупившись, Дж. принялся набивать трубку. Он не слишком жаловал американцев вообще и Джека Хейджа в частности, и теперь не без основании полагал, что нахальный янки подсмеивается над ним. Однако старый разведчик не собирался складывать оружия.