Скачки тринадцати
Шрифт:
"Оставьте сообщение..."
Венди прокляла бездушный механический голос и с жаром заговорила:
– Джаспер, если ты меня слышишь, выслушай, пожалуйста! Это важно! Лилиглит жив! Он упал, но только ушибся. Он цел и невредим! Ты слышишь? И Перси Дриффилд нашел покупателя. А скачка объявлена недействительной, потому что судья умер до финиша. Так что все, что имеет отношение к скачке, не считается! Все, понимаешь? Перси Дриффилд сказал, чтобы я это особо подчеркнула. Все ставки тоже недействительны. Джаспер, дорогой, дорогой мой, возвращайся домой, пожалуйста! Выкарабкаемся! Я очень люблю готовить и смотреть за детьми. Возвращайся, Джаспер!
Венди осеклась, осознав, что говорит в пустоту. Джаспер действительно ее не слышал. Зажигание было выключено, и автоответчик молчал.
Джаспер с долей черного юмора прикидывал, как же покончить жизнь самоубийством. Чтобы провести в машину угарный газ, нужна трубка, а трубки не было. Знакомых утесов, с которых можно спрыгнуть, тоже поблизости не имелось. Ножа, которым можно было бы перерезать вены, тоже нет. Да, умереть - и то не так-то просто! Джаспер никогда не отличался находчивостью, поэтому просто сидел и никак не мог ничего придумать. Тем временем он нашел в кармашке на дверце старый конверт и в полном отчаянии написал предсмертную записку.
"Мне стыдно.
Простите меня".
Потом решил найти хорошее старое дерево и врезаться в него на полной скорости.
Он сунул ключ в зажигание, чтобы завести машину... и услышал слова Венди.
Ошеломленный Джаспер Биллингтон прослушал послание жены три раза подряд.
В конце концов он осознал, что Лилиглит жив, что ставка, которую он сделал через Перси Дриффилда, не считается и что ни его, ни Вернона Аркрайта к ответственности не привлекут.
Несколько минут он просто сидел и дрожал.
Он осознал, что ему незаслуженно дали второй шанс, а третьего не будет.
Джаспер порвал конверт и медленно поехал домой.
Официально же все, случившееся во время Клойстерской барьерной с гандикапом, считалось неслучившимся.
Все... кроме смерти Кристофера Хейга.