Скальд
Шрифт:
– Я - Люний, - чуть склонил голову путешественник, приложив правую ладонь к сердцу.
– Странствую по миру, смотрю интересные места, знакомлюсь с интересными людьми...
– Нездешнее имя...
– приглушенно хмыкнул его собеседник, проведя указательным пальцем по усам.
– Я Аноремис! Глава этого маленького каравана, следующего в славный город Фарканд!
– Какое совпадение! Я тоже собирался ненадолго туда заглянуть!
– Люний размял немного затёкшие пальцы, с лёгкой улыбкой взирая на окружающих.
– Впрочем, по этой дороге в другое место попасть нелегко!
– Ваша правда, - не стал спорить караванщик. Обведя рукой суетящихся подчинённых, предложил: - присоединяйтесь к нашему скромному ужину, коль уж мы потревожили ваш покой, позвольте отплатить хоть такой малостью!
– Для меня честь разделить с вами столь славный момент!
– завершил коротким поклоном обмен любезностями путник.
Далеко не все торговцы стали бы себя утруждать подобной заботой о незнакомце, большая часть просто проигнорировала бы его присутствие, или же потребовали бы денег за угощение. Некоторые так и вовсе постарались бы выгнать нежданного соседа, пользуясь преимуществом в численности.
Блуждающие в голове Люния мысли были не столь благостны. Задержка по собственной неосторожности его изрядно раздражала и возможность утолить вернувшийся голод за чужой счёт, лишь немного примиряла его с ситуацией. Ему уже давно следовало быть в городе. Выделенный на дорогу срок предусматривал неприятные задержки, до крайнего предела еще не дошло, но время стремительно утекало.
С нормальным седлом он быстро бы наверстал упущенное. Ценой небольшого магического истощения для себя и физического для кота, конечно. Но обзавестись столь полезным предметом нестандартного образца можно было только в городе, на заказ. Никто не станет для собственного удовольствия изготавливать подобную вещь. Ездовые коты - не каждодневное явление. Даже вырастай обычные животные до подобных размеров, они были бы непригодны к подобной роли.
Мрачные размышления путники прервал один из возниц, позвав к разведённому костру с аппетитно пухнущим большим котлом. Гости успели основательно обустроиться, распрячь лошадей, расставить походные шатры. А после и вовсе стало не до того. Поддержание разговоров, поглощение оказавшейся неожиданно вкусной каши с несколькими кусками отварного вяленого мяса и дорожного хлеба полностью отвлекли на себя его разум.
Обмен дорожными историями грозил затянуться, уже опустели миски, закончилось питьё в кружках и котелках, охранники вышли в ночной дозор, а пара увлёкшихся бродяг, продолжали обмениваться знаниями. Люния столь завлёк процесс, что он отбросил все посторонние мысли, вслушиваясь в рассказы Аноремиса или излагая свои. Идиллию прервал храбрый охранник, напомнив начальнику о необходимости с раннего утра продолжить путь.
Они особо не огорчились, успев договориться за время разговора, что Люний присоединиться к каравану за небольшую плату. На своих двоих он обогнать караван на большой дистанции не сумеет при всём желании. Да и сидеть в повозке, в компании интересного собеседника куда приятнее, чем давить мостовую сапогами.
Многие годы жизнь Аноремиса была тесно связана с дорогой. И, что больше всего привлекло Люния, его путь чаще всего пролегал в той части мира, куда самого путешественника ещё не заносило. Лишь пару лет назад Рем осел в этом королевстве, развеивая обыденность небольшими торговыми походами. Немало нового Люний услышал за долгие часы неспешной езды, но и сам смог порадовать старика. Расстались они в пригороде Фарканда, фургоны ждали окраинные склады, путнику же предстояло навестить центральную площадь.
Навесив сумки на кота, путник повертел головой, определяясь со своим местоположением, и уверенным шагом направился по извилистой, узкой улице меж одноэтажных деревянных домов, практически вплотную стоящих друг к другу. Далеко не в каждую щель мог бы проскользнуть взрослый человек, чем активно пользовались вездесущие дети. В не самом богатом районе можно было легко расстаться с недостаточно надёжно закреплённым имуществом.
Но деревенское одеяние не первой свежести слабо привлекало алчные взгляды местных обитателей. Потрёпанные кожаные сумки не были надёжным вместилищем, но и ничего, по-настоящему ценного никогда не содержали. Выбивался из образа пришедшей на заработки в город деревенщины лишь кот. Но делал это с эпическим размахом: созданное магией существо никогда бы не очутилось во власти простого селянина. И никакой разумный селянин не стал бы тратить такую кучу денег на столь бесполезное приобретение. А неразумному, обзавестись подобной суммой... трудновато.
Столь злостное несоответствие открыто бросалось в глаза, вызывая справедливое опасение и подозрительность. Так что нет ничего удивительного, что к своей цели Люний добрался в компании нескольких соглядатаев. Избавиться от наблюдения он даже не пытался, пусть заметил его почти сразу.
Оставив кота в не слишком дорогом постоялом дворе, не таскать же его с собой по городу? Первым делом, обзавёлся приличной одеждой. Пусть вещи привычного для него качества можно было получить только на заказ, но и среди готового товара путник сумел подобрать необходимый набор. Надолго в городе Люний задерживаться не планировал, так что визит к хорошему портному остался лишь в далёких мечтах.
Старый наряд был тут же продан ближайшему старьёвщику, правда, для этого пришлось ненадолго покинуть центральную часть города, в богатых кварталах подобные услуги спросом не пользовались. Впрочем, много выручить за поношенные деревенские тряпки не вышло бы в любом случае.
– Теперь и делом заняться можно, - пробурчал себе под нос путешественник, покинув заваленное не первой свежести хламом помещение, что его владелец гордо называл 'торговый зал'.
Возвращение за городские стены ожидаемо прошло без осложнений. Никто уже давно не охранял вросшие в землю, полусгнившие деревянные ворота. Давно не чиненые укрепления зияли такими дырами, что через них можно было прогнать если не вражескую армию, то крупный отряд точно. Войны в этих местах не видели уже несколько поколений.
Впрочем, если учитывать, что большая часть населения Фарканда проживала за пределами стен, их состояние ни на что повлиять было не способно, да и сохранились они больше как дань традиции, чем по необходимости. Это в поселениях на границе государств никогда не позволяли себе такой безалаберности. Добрые соседи редко упускали столь удачную возможность разжиться зипунами.
В центральной части города преобладали здания из серого камня, часто двух, трёх этажные. Многочисленные переулки отчётливо попахивали продуктами жизнедеятельности. По мнению Люния, изрядным достижением был запрет на выливание помоев на главные улицы. Внушительный штраф останавливал и самых ленивых. Но в отсутствии канализации это всё были полумеры, слабо сказывающиеся на общем впечатлении. Увы, до этих мест еще не добралось 'новомодное' изобретение, на родине путника повсеместно внедрявшееся уже несколько десятилетий.
'Как там называлась нужная лавка?' - сдвинув брови, Люний осматривал вывески выходящих на центральную площадь заведений. Их было немного, но ошибиться в его деле - смерти подобно.
– 'Значит, мне сюда!'
Уверенно толкнув ажурную дверцу, сильно выделявшуюся на фоне грубого камня, путешественник очутился в небольшом, светлом помещении. Скудную обстановку представляли: выполненные в похожем стиле изящный, но даже на вид прочный стол, пара стульев перед ним и выбивающееся из общего вида массивное кресло, занятое худощавым, светловолосым мужчиной с молодым, округлым лицом.
– Добрый день, господин! Чем могу быть полезен?
– дружелюбно улыбнулся приказчик, отодвигая чуть в сторону толстую книгу в кожаном переплете.
– Я бы хотел увидеть Кешда Дапкиста, - срезу перешёл к делу посетитель.
– Это я господин, - ещё шире растянул губы парень.
– Кураши валят северный поток тридцать седьмого аппердан, - без запинки произнёс Люний, пристально уставившись в тускло-голубые глаза.
– Кхм... Будьте добры, задвиньте защёлку на двери.
Пока путешественник исполнял просьбу, Кешд проворно подскочил с кресла и на несколько мгновений скрылся за сливающейся со стенами дверцей. Вернулся он, держа в руках небольшой полотняный мешочек. И ожидающе посмотрел на постукивающего носком сапога посетителя.