Чтение онлайн

Тревису довольно быстро удалось найти следы Гейба. Судя по всему, спасатель хотел оторваться от противника как можно дальше и ему было не до того, чтобы путать следы. Полицейский миновал еловый лесок и помчался вниз по склону, перепрыгивая через редкие камни, спотыкаясь. Метров через двести, у очередного поворота, он увидел того, кого искал.

Уокер тоже бежал. Только, в отличие от Тревиса, ровно и уверенно. Здесь, в горах, спасатель чувствовал себя в своей стихии. Это придавало ему уверенности. Он знал, куда бежит. К «Золотоискателю». Внизу, где река достигала нормальной глубины и превращалась в полноценный приток Колорадо, на противоположном берегу высилась небольшая скала. С внешней стороны в ней образовалась расщелина, в которой он и собирался спрятаться и переждать. Конечно, бандиты обнаружат это убежище, но вряд ли осмелятся сунуться внутрь после того, что случилось с Кеннетом. Взрывать же скалу, когда внутри мешок с деньгами, не имеет смысла. Можно вести переговоры, оставаясь в относительной безопасности.

— Уокер!!!

Голос был странный, с болезненными истеричными нотами. Гейб оглянулся через плечо. Преследователь находился в паре сотен метров позади. К немалому удивлению спасателя, Тревис оказался один.

— Уокеееееер, мать твою!!! Я убью тебя!!! — заорал полицейский, останавливаясь и поднимая автомат. — Слышишь? Я убью тебя!!!

Гейб пригнулся и отпрыгнул в сторону. Тяжелый рюкзак, набитый купюрами, ударил его по спине. Грохот выстрелов прокатился по ущелью. Пули взметнули снежные фонтаны у ног спасателя. Гейб побежал быстрее, стараясь оторваться от. противника, скрыться. В этом заключалось спасение. Он понимал: если полицейский настигнет его, никаких переговоров не будет. К тому же, Тревис один. Нет ни Хела, ни Квейлана, а значит, все разговоры теряют смысл.

— Уокееееееер!!!

Пули свистели возле самой головы Гейба, высекали искры из скал, заставляли танцевать снег.

Тревис что-то кричал, нажимая на курок, но его слова не затрагивали сознания спасателя. Слова сейчас не имели значения. Выстрелы сотрясали воздух куда сильнее.

Гейб петлял, стараясь не оказаться на линии огня. Полицейский был вне себя, и это играло ему на руку. Тревис пока не сообразил выпустить очередь веером, от пояса. Тогда беглеца просто срезало бы. Чисто, как бритвой. Но это лишь пока. Рано или поздно, эта мысль всплывет в пораженном безумием мозгу и тогда...

Несколько пуль вспороли наст слева. Еще одна скользнула по плечу, разрезав свитер и оставив на коже алый рубец ожога. Время пришло. Гейб бросился вправо, хотя тропа уходила прямо. Он прыгнул со склона, надеясь, что везение, сопутствующее ему эти сутки, не отвернется от него и сейчас. В этой точке скала поднималась над рекой метров на семьдесят, но тридцатью метрами ниже покачивались острые верхушки сосен, спускавшихся к самой воде. Гейб рассчитывал дотянуться до ветвей и тем самым смягчить падение. В противном случае, результат прыжка мог быть просто плачевным. Упасть с такой высоты на камни— все равно что выброситься из самолета без парашюта, надеясь не получить ни царапины.

Зеленая стена хвои мчалась навстречу. Гейб выставил вперед руки и закрыл глаза. Он рухнул прямо в сплетение пружинящих ветвей, вцепившись в первое, что подвернулось под руку. Сверху, со скалы, громыхнуло еще несколько выстрелов,,но теперь уже полицейский палил наугад, в тщетной попытке случайно достать беглеца.

Ветки прогибались и с хрустом обламывались под тяжестью девяностокилограммового тела. И все-таки они почти погасили скорость падения. Гейб, правда, не успел сгруппироваться и упал на бок, но практически не ударился. Вскочив, он побежал дальше. К реке. К спасению...

... Тревис едва не завыл от злости. Так легко найти этого ублюдка, чтобы тут же потерять снова. Черт возьми! Он наклонился над склоном и выпустил длинную очередь по пушистым верхушкам елей. Гибкие верхние ветки их выпрямились, и теперь было совершенно невозможно разглядеть Уокера за зеленым покровом. Несколько секунд полицейский слушал в надежде, что раздастся крик раненого. Но тишину нарушал лишь шорох ветра, теребящего хвою.

Тревис глубоко вдохнул через нос, плотно сжав губы, утихомиривая всколыхнувшуюся в нем ярость. Куда мог подеваться этот ублюдок? Куда он спрятался? Сидит в ельнике? Да нет, Уокер не так глуп и не может нс понимать, что его быстро найдут. Значит, он пойдет к реке. Другого пути у него просто кет. Он умен, умен. Сволочь. Ублюдок. Сукин сын. Умудрился переиграть их всех. Но ему придется заплатить. Да уж. Придется. Сполна заплатить. К дьяволу деньги! К черту Квейлана! Убить Уокера! Пристрелить, как шелудивого бездомного пса.

Трение побежал по тропе, оглядываясь каждую секунду на еловые заросли. В глазах его с новой силой вспыхнул огонь бешенства и почти безумной решимости. Коски его грубых ботинок взрывали снег, оставляя га собой смазанные нечеткие следы.

В какой- то момент из размытой картины реальности, запечатленной в рассудке полицейского, возникла одна удивительно четкая мысль: следы. Уокер оставит' какой-нибудь след. Как делают это ВСЕ люди, И сразу же пришла другая, более ужасная: если, конечно, он — человек. А если нет? Если Уокер заманивает его в страшную ловушку, чтобы потом вытрясти душу и утащить к себе в ад?

Чувствуя, как разум все больше и быстрее опускается в мрачную муть сумасшествия, Тревис сосредоточился на мысли, наиболее связанной с ситуацией, а потому и помогающей ему «удержаться на плаву». Убийство. Ему обязательно надо убить Уокера. А дальше... Дальше будет видно, как обернется дело.

Он перестал сдерживаться и побежал так быстро, как только смог. Его ноги служили подпорками, ходулями бесконтрольному телу.

Полицейский миновал тропу и помчался к ельнику, на ходу передергивая затвор «хеклера». Спасателя там не оказалось. Зато следы действительно были. Глубокие, отчетливые. А еще были маленькие капельки крови: следствие даже не раны — царапины. Пустяковой царапины. Однако для полицейского это служило путеводной нитью. Он читал следы, словно открытую книгу, а кровавые метки лишь подтверждали правильность пути.

— Уокер! Я иду! — незаметно для самого себя полицейский начал копировать интонации Квейлана. — Уокер-дружочек!!! — орал он. — Ты слышишь? Я иду за тобой! Уокер! Уоооокер!!!

Через несколько минут Тревис вышел к реке. Небольшим мостиком, перекинутым с берега на берег, давно не пользовались. Иней покрывал голубоватым налетом деревянные перила, толстый снежный ковер укрывал доски. Лед сковал «Золотоискателя», заставил жизнь замереть. Даже ели и сосны здесь были покрыты снегом и инеем. Это место напоминало настоящее снежное царство из детской сказки. Времени тут не существовало, а тишина была самой глубокой, какую Тревис когда-нибудь слышал. Скала на противоположном берегу поблескивала серебристо-голубоватой ледяной корочкой. То там, то тут висели сосульки. На деревьях, на перилах, на досках моста, на скальных выступах. Большие и маленькие. Толстые, с человеческую руку, и тонкие, едва достигающие сантиметра у основания. Они искрились, вспыхивая и затухая вновь.

Однако Тревиса не интересовала красота. Он пришел сюда за другим.

— Уокер! — снова крикнул он. — Уокер, ублюдок, где ты?

Следы вели через мост, но на другом берегу обрывались. Совсем. Словно спасатель исчез. Испарился. Полицейский остановился, вытер вспотевшие ладони о штаны и, перехватив автомат поудобнее, пошел вперед. Медленно и осторожно, крадучись, словно зверь, подбирающийся к заветной добыче.

— Уокер, дружок, покажись! — мурлыкал он. — Покажись, Уокер. Я уже здесь. Я иду.

Ни шороха, ни малейшего движения. Даже ветра здесь не было. Тревис оглянулся на всякий случай. Пусто. Уокер, и правда, пропал. Полицейский дошел до середины моста и застыл. Следов на том берегу не было. Если спасатель не умеет летать, то как он смотался незамеченным? Прыгнул в сторону? Но люди не способны прыгать на такую длину. И летать они не умеют тоже. И ходить, не оставляя следов. А значит, следы будут, нужно только поискать их.

Тревис сделал еще один шаг. Внезапно под его ногами что-то лопнуло, громко, с хрустом. Полицейский не успел попятиться. Две ладони — ладони Гейба Уокера — проломив одну из досок настила, сомкнулись на его лодыжках. Спасатель всем весом рванул противника вниз. Тревис взмахнул руками, но умудрился при этом не выпустить автомат. Настил просел и полицейский почувствовал, что падает.