Чтение онлайн

– Я всегда мечтала о многоэтажном торте, – заявила Жасент. – Обожаю заварной крем с карамелью и цветочки из розового сахара. Это будет для меня самым лучшим подарком.

Альберта достала из шкафа свою самую красивую белоснежную скатерть с вышитым атласной нитью затейливым орнаментом. У Сидони были фарфоровые десертные тарелки, предназначенные для праздничных застолий, но их было всего шестнадцать.

– Мама, нас пятнадцать взрослых и трое мальчиков Артемиз.

– Детям хватит блюдец, которые я поставлю под кофейные чашки. Если хочешь, побеги одолжить тарелки у Артемиз. Она придет, после того как накормит малышку Мари.

– Нет, ты права, блюдец будет вполне достаточно.

С помощью своего жениха Сидони украсила потолочные балки гирляндами из разноцветной бумаги. Журден вызвался купить их в одном из магазинов Роберваля, славящемся своим богатым выбором.

Шамплен вышел из погреба, куда поставил охлаждаться шесть бутылок вина «Сен-Жорж» и вино собственного изготовления из одуванчиков.

– Где невеста? – тихо спросил он.

– Она отдыхает в мастерской Сидони, – ответила Альберта. – Бедняжка Жасент со вчерашнего вечера почти ничего не ела, выпила только чай и съела кусочек хлеба. Она неважно себя почувствовала. За ней присматривает Матильда.

– А Пьер? – поинтересовался Шамплен.

– Он показывает нашу отару своим отцу и дедушке! – воскликнула Сидони. – Журден с ними… До чего забавный этот Боромей! Он принес аккордеон – мы сможем немного потанцевать, а мадам Дрюжон пообещала спеть.

Она изобразила классическое па вальса, протягивая руки к невидимому кавалеру. На ней было платье, сшитое ею к их с Журденом помолвке, которую отпраздновали в предыдущую субботу в Сент-Эдвиже, юная талантливая мастерица выглядела в нем превосходно. Под темно-зеленой меховой тафтой по последней моде угадывалась ее тонкая талия. Изящные руки плотно облегали шелковые рукава более светлого оттенка зеленого цвета. Они прекрасно сочетались с накинутым на плечи, словно шаль, платком, на котором сверкала эффектная брошка – подарок Журдена.

– Жаль, что Дезире отказалась принять наше приглашение, – сетовала Альберта.

– Да, ее общество очень приятно, – согласился с супругой Шамплен. – Это образованная и очень любезная женщина.

– Она боялась, что из-за своей коляски будет чувствовать себя неловко, – объяснила Сидони.

– Сев за стол, она была бы точно такая, как мы все, – ответил отец. – Что ж, не будем мешкать… я пойду за свадебным тортом.

– Будь осторожен, дорогой, – предупредила Альберта. – Лучше я схожу с тобой, придержу тебе дверь.

В неясной темноте кладовой она прижалась к супругу. Шамплен поцеловал жену в щеки и в губы, затем погладил уже чуть округлившийся живот: жест, который он не позволял себе во время всех предыдущих беременностей Альберты.

– Этой зимой, когда повалит много снега, я смастерю колыбельку, – прошептал он Альберте на ухо. – Ты будешь прясть шерсть. Мы будем с тобой счастливы!

На его лице заиграла мечтательная улыбка. В этот момент послышался голос Сидони – дочь звала родителей. Шамплен вышел к гостям, держа в руке блюдо, на грильяжной основе которого возвышалось хитроумное сооружение из политых искрящейся карамелью заварных пирожных. Аппетитная конструкция была увенчана миниатюрными фигурками жениха и невесты, окруженными розочками из леденцов.

Альберта удовлетворенно вздохнула. Жасент была бы очарована.

В это время, лежа на диване в мастерской Сидони, новоиспеченная мадам Дебьен вдыхала запах пропитанного мелиссовой водой носового платка – по словам Матильды, это было хорошим средством от головокружений. Но это почти не помогало.

– Боже милостивый, да что с тобой? – взволнованно проговорила целительница. – Я налила тебе немного подслащенного виски с кофе. Такое впечатление, будто ты в любой момент готова рухнуть на пол! Почему ты ничего не ела? Может быть, тебе стоит пройтись, подышать свежим воздухом?

– Ничего не помогает, сердце бьется так же быстро, несмотря на все твои манипуляции.

– Тебе следовало бы проконсультироваться с врачом, голубушка. Возможно, у тебя что-то с сердцем. Но, уверяю тебя, мне кажется, что дело не в этом. Скорее всего, твои недомогания вызваны постоянной тревогой. И все же пора бы тебе подняться! Тебя ждут.

– Я не слышу голосов. Тибо еще не пришли, иначе их сыновья уже бы наделали шуму во дворе. Давай посчитаем, сколько человек собралось.

– Твои родители, трое мсье Дебьенов, включая твоего супруга, Сидони со своим любезным женихом… Вот уж золотой мужчина! Твоя сестра по уши в него влюблена. Фердинанд со своими соседями, семья Тибо, кюре и я. Боже милостивый, я забыла посчитать тебя! Значит, пятнадцать взрослых и трое детей.

Жасент попыталась присесть. Молодая женщина корила себя за свою слабость.

– Мне уже немного лучше, Матильда. Мне стыдно, что в день свадьбы с Пьером я нахожусь в таком состоянии. Думаю, все оттого что я разочарована. Я так надеялась отыскать Анатали! Все лето я поджидала прихода почтальона. Мы с Сидони написали всем акушеркам в районах Перибонки, Шикутими и Дольбо. Мы попросили их не отвечать нам в том случае, если они никогда не встречались с Эммой.

– Ты все еще не сдаешься?

– Нет. Я всего лишь хочу знать, что стало с этой маленькой девочкой, хочу получить доказательство того, что она мертва, или же удостовериться в том, что она счастлива. Вот что грызет меня!

– Подумай о вас с Пьером. Ты так красива в этом платье! Мне показалось, что в церковь заходит настоящая фея.

– Ты так любезна! Дай мне руку, Матильда. Боюсь, я не смогу идти ровно – у меня все еще немного кружится голова.

В коридоре раздался веселый грохот. Затем можно было разобрать резкий голос Жактанса: сосед Клутье отчитывал своих сыновей, неугомонных мальчишек. Вскоре послышалась громкая и отчетливая речь Ксавье Дебьена: тот хвалил Шамплена за отличное здоровье овец.

– Пора идти! Простите, красавица! – пошутила Матильда.

В этот момент открылась дверь, и на пороге показался взволнованный Пьер. Он бросился к Жасент – девушка была уже на ногах, но ее лицо оставалось все таким же бледным. Он поспешно сжал ее в объятиях и поцеловал в губы.

– Дорогая, тебе не лучше?

– Теперь, когда ты рядом со мной, я чувствую, что полностью излечилась, – кокетливо заверила возлюбленного Жасент.

Целительница беззвучно вышла: она посчитала, что молодой человек вылечит Жасент быстрее всех бальзамов на свете.

– Мне стало страшно, Пьер, – тихо призналась Жасент. – Но теперь ты здесь. Когда я в твоих объятиях, со мной не может ничего случиться. Обними меня крепче.

– Любимая моя, я больше никогда тебя не оставлю. Этим вечером мы начинаем долгую совместную жизнь, в нашем доме на улице Лаберж. Теперь это настоящий дворец!

– Это правда, и я до сих пор не могу в это поверить. Ты будешь рядом каждую ночь, каждое утро, каждый вечер!

Они обменялись страстным поцелуем, который придал новобрачной сил.