Чтение онлайн

– Я не видел тебя с тех пор, как закончились праздники, Жасент, – мягко заметил дедушка. – Я знаю о твоей жизни от Сидони. Знаешь, я предложил ей открыть свое ателье здесь, у меня дома. Мне было бы не так скучно. Теперь она, конечно, не захочет. Какое же горе, правда? Я не могу в это поверить. Однако нашей малышки больше нет, она лежит здесь, такая холодная и бледная.

На его глаза навернулись слезы, и старик громко зарыдал. На нем была торжественная одежда: костюм, белая хлопковая рубашка и галстук; его седые волосы были напомажены.

– Господи боже, да вы прекратите шуметь или нет?! – сетовала Альберта. – Я бы тоже хотела немного вздремнуть вместе со своей малышкой.

– Отличная идея, мама. Иди отдохни в своей комнате, – спокойно предложила Жасент. – Я проведу тебя. Не волнуйся, я побуду с Эммой. Я не раз так делала, когда ты помогала папе стричь овец, помнишь? Пойдем.

Она мягко, но решительно провела мать на второй этаж.

– Разбудишь меня, если она меня позовет, – пробормотала Альберта.

– Обещаю.

Успокоившись, Альберта наконец улеглась. Жасент укрыла ее разноцветным стеганым одеялом, и через несколько мгновений мать уже забылась сном под преисполненным сочувствия взглядом старшей дочери.

– Дорогая, любимая моя мамочка, если бы я только могла взять на себя твою боль, все твое горе! – прошептала Жасент.

Несмотря на сильную душевную боль и отчаяние, Жасент неустанно задавалась вопросами. «Сумка Эммы! Ее не было у меня дома, значит, она ее забрала. Куда же она пропала?»

Жасент на цыпочках спустилась вниз. Сидони уже вернулась и ждала ее у лестницы. Капли дождя поблескивали на ее темных волосах, спадающих красивыми локонами ей на лоб. Одетая в черное, с удивительно тонкими чертами лица, порозовевшего сейчас от ветра, сестра показалась Жасент очаровательной. «Теперь из сестер у меня осталась только она! – подумала Жасент. – Наши общие детские мечты уже никогда не осуществятся».

– Помнишь, Сидо, как мы втроем хотели отправиться в Нью-Йорк? Это была Эммина идея. Она изучила карту и знала названия всех главных улиц.

– И спрашивала меня, на какой поезд нужно сесть, чтобы туда добраться! – добавил Фердинанд, выходя из кухни. – В свое время я даже отложил немного денег, чтобы помочь вам заплатить за билеты, когда придет время. Деньги эти у меня до сих пор хранились тут, в железной коробке. Теперь эти деньги пойдут на похороны. Шамплену сейчас туго.

– Ох! Дедушка, как это грустно! – всхлипывая, сказала Сидони.

Готовый вновь расплакаться старик прижал внучку к себе. Тогда Жасент произнесла:

– У меня есть небольшие сбережения в банке. Я покрою эти расходы. Ничего не отдавай папе, дедушка. Кто знает, может быть, через год-два мы с Сидони все-таки сможем поехать в путешествие – так мы почтим память Эммы.

– Да, это было бы хорошо, – согласилась сестра.

– Внученьки мои любимые, я приготовил чай. Он придаст нам сил.

Старика все еще била мелкая дрожь: жестокий удар судьбы потряс его до глубины души. Девушки догадались, что он отчаянно цепляется за эти домашние будничные занятия в тщетной надежде успокоиться.

Спустя два часа Жасент шла по дороге, прямо ведущей к озеру. Она уходила от безразличия отца, от его холодных, исполненных ненависти слов. Он еще не связывался с прессой, но грозился сделать это непосредственно перед завтрашними похоронами.

Убедившись в том, что мать крепко спит, Жасент вышла из дому, рассчитывая вернуться как можно скорее, чтобы присутствовать при всей церемонии погребения Эммы, в тот решающий миг, который мог вывести Альберту из состояния безумия.

«Я должна найти эту сумку. Ведь никто не возвращался на то место, где Паком нашел Эмму. Бедный парень, он, конечно, не обратил внимания на сумку, которая, возможно, осталась там», – размышляла она.

Еще задолго до того, как Жасент дошла до ведущей к озеру дороги, она поняла всю безуспешность своей затеи. Вода озера, сверкая металлическим блеском, сплошь покрыла лишь неделей ранее возделанные для посева луга и поля и небольшими волнами зыбилась по земной поверхности. Порывы ветра доносили до Жасент мощные раскаты грома. Озеро было в ярости. Оно затопило пляж, на котором она играла в детстве, и теперь по нему мерно проплывали ветки и целые стволы деревьев. Пляж был омыт дождем и выглядел таким же темным и мрачным, как и низко нависшее над ним небо с тяжелыми серо-голубыми тучами.

«Это бесполезно. Та узкая полоска земли, о которой говорила Сидони, исчезла. Нет никаких следов».

Девушка остановилась и, дрожа от холода и отчаяния, подняла воротник своего плаща. Внезапно картинка перед ее глазами оживилась. Она увидела двух лошадей с жеребенком: они словно выплыли из тополиной рощи. Они брели по затопленному лугу, растерянно оглядываясь вокруг. Жеребец шел с трудом: вода доходила ему до брюха. Почти в то же мгновение Жасент заметила какую-то лодочку-плоскодонку, ею с помощью шеста управлял мужчина. Она узнала в нем соседа своих родителей, Жактанса Тибо, и помахала ему рукой.

– Они идут к тебе, Жасент! – прокричал ей Жактанс. – Попробуй поймать жеребца, у него на шее веревка!

– Постараюсь! – крикнула Жасент в ответ.

Животные не пугали ее, ведь она с детства привыкла к общению с ними. Это происшествие показалось Жасент как нельзя кстати: если она поможет соседу, то сможет рассчитывать взамен и на его помощь. Не заботясь о том, что у нее намокнут ноги, протянув руку, девушка стала продвигаться вперед, тихонько посвистывая. То, что нравилось их старому Звонку, могло привлечь и его соплеменников. Ей хватило нескольких минут, чтобы добраться до напуганной кобылицы.

– Иди ко мне, моя красавица! Тебе будет намного лучше в конюшне! Ты, наверное, проголодалась. Тише, тише, – повторяла Жасент ласковым голосом, который так успокаивал пациентов в больнице.

Ее пальцы сжались на промокшей насквозь веревке, свисающей с шеи жеребца. Тем временем Жактанс уже привязал свою лодку к стволу какого-то деревца и кинулся помогать девушке. На нем были высокие каучуковые сапоги.

– Век буду тебе обязан, Жасент! – радостно произнес мужчина. – Если бы не ты, я бы до ночи за ними гонялся. Теперь нужно отвести их в безопасное место. К счастью, конюшня стоит на холме возле дома и вода не сможет подняться так высоко.