Чтение онлайн

– Черт побери, это и впрямь недурно, - промолвил Майк, - отхлебывая пива.
– Я и сам знал, что она играет по крупному, поскольку слышал сплетни, что адвокаты уже целую неделю пытаются отговорить её от этой публикации.

Беда всех газет была в том, что слухи утекали наружу, как из сита, и почти в каждой редакции были свои осведомители, которые за умеренную плату поставляли конкурентам сведения, составлявшие профессиональную тайну. Особенно это касалось разного рода сенсаций.

– Остается только надеяться, что Шарон не вляпается в историю наподобие фальшивых дневников Гитлера, - с ухмылкой сказал Ричардсон. Слушайте, ребята, давайте скинемся по десятке и разыграем, кто вспомнит самый раскрученный и растиражированный ляп в истории нашей журналистики.

Возражающих не нашлось, и каждый из сидевших за столом извлек из бумажника десятифунтовую купюру.

– Давайте с меня и начнем, - вызвался Ричардсон.
– "Мейл он Санди" выследила в Аргентине нацистского преступника Мартина Бормана, отправила туда мощный десант для его поимки, возвестила о своем триумфе на первой полосе, а Борман оказался обычным таксистом.
– Ричардсон так развеселился, что от смеха расплескал пиво на брюки соседу.
– Так, кто следующий?

– "Санди Миррор" напечатала фотографии полуобнаженной принцессы Дианы в тренажерном зале, - припомнил один из репортеров.
– По суду им пришлось уплатить астрономическую сумму.

– А как та же "Санди Миррор" опубликовала фотоснимки Рода Стюарта, который развлекался в лондонском предместье с грудастой блондинкой? припомнил Ричардсон, не давая остальным и рта раскрыть.
– Оказалось, что это вовсе не Род, а его бледная копия. Так, у меня уже два очка.

– Из недавних ляпов лучший, по-моему, был тот, когда "Сан" поместила кадры из видеофильма про Диану с этим, как его...
– журналист замялся, вспоминая фамилию.

– С Хьюиттом, - подсказал кто-то.
– Точнее - не с Хьюиттом, потому что это был не Хьюитт. Да и не Диана, если на то пошло...

В это мгновение в паб вошел сотрудник редакции, который поискав глазами Ричардсона, кивнул и направился к их столу. Он протянул Ричардсону кипу свежих газет. На первой полосе "Трибьюн" красовался гигантский заголовок:

СКАНДАЛ С

ВНЕБРАЧНОЙ

СЕСТРОЙ

ПРИНЦЕССЫ ДИАНЫ

Здесь же были помещены фотографии Эммы и Дианы. Сходство было поразительное.

ПРИНЦЕССА И НИЩАЯ,

гласил заголовок, развернутый на второй и третьей полосах. Там следовал целый фотороман: фотографии Эммы в детстве, в школе, свадебные фото. Рядом были помещены фотографии Дианы в примерно таком же возрасте. Снимок бирмингемской развалюхи, в которой жили Стелла с Эммой, соседствовал с роскошным панорамным видом фамильного особняка Спенсеров, в котором росла Диана.

ОТЕЦ ДИАНЫ ТАЙКОМ ВСТРЕЧАЛСЯ

С 16-ЛЕТНЕЙ ОФИЦИАНТКОЙ,

такой заголовок украшал четвертую и пятую полосы. Здесь были фотографии паба "Надежда и якорь", в котором граф Спенсер познакомился со Стеллой, снимок бара "Корона", в котором работала Стелла после изгнания, и, наконец, фотографии самой Стеллы, пышнотелой красавицы, с младенцем на руках.

КАК И ДИАНА, ЭММА С ДЕТСТВА

МЕЧТАЛА СТАТЬ БАЛЕРИНОЙ,

так была озаглавлена цветная вклейка с фотографиями Эммы и Дианы в пачках и пуантах.

Да, это был настоящий таблоидный триумф.

Из кабинета Шарон доносились громкие хлопки: бутылки шампанского откупоривали одну за другой. В редакции работа меж тем кипела, лишь избранные были допущены в святая святых, к всемогущему боссу.

– Ну, мать вашу, - громовым голосом обратилась Шарон к присутствующим.
– Скажите мне, кто лучший главный редактор на всей Флит-стрит?

– Вы, босс!
– грянул нестройный хор. Но всех перекричал недавно пришедший в газету Лейбер. Еще здесь были Платтман, Дейнсон и Феретти.

– Заткнитесь, ублюдки!
– заорала Шарон, хватая пульт дистанционного управления телевизором.
– Наш ролик начинается.

Она врубила звук на максимум, а на экране появилась Эмма. Немного спотыкаясь, она поднималась по полуразвалившимся ступенькам обветшалого многоквартирного дома.

– Меня зовут Эмма, - заговорила она, печально глядя в камеру.
– Я сестра принцессы Дианы.
– В следующих кадрах она сидела в облезлой комнатенке с голыми стенами у разбитого окна. Занавесок не было, с потолка отлетала растрескавшаяся штукатурка.

– Это моя спальня.
– Эмма грустно вздохнула.
– Моя сестра, наверно, привыкла к другой жизни.
– Камера показала, как Эмма смотрит на Кенсингтонский дворец.

– Диана была моим идолом. Слишком поздно я узнала, что мы с ней сестры. И вот теперь...
– голос Эммы предательски задрожал, - мы никогда не встретимся. Читайте мою исповедь только в завтрашнем номере "Трибьюн".

Далее камера выхватила крупным планом весьма привлекательный женский зад, приближавшийся к входу в "Трибьюн". Женщина, обладательница зада, энергично размахивала руками, на ходу раздавая указания. Вот она, взмахнув пышной мандариновой гривой, обернулась и внимательно всмотрелась в камеру.

Внизу крупными красными буквами высветились титры: "Шарон Хэтч главный редактор "Трибьюн"". Титры располагались точнехонько на могучих грудях Шарон, которые, на сей раз, были скромно прикрыты.

– Как женщина, я прекрасно понимаю всю боль Эммы, - сказала Шарон. Прочувствуйте эту боль вместе с Эммой, и читайте невероятную историю "Принца и нищего" на современный лад только в завтрашнем выпуске "Трибьюн".

Шарон выключила звук и истошно завопила:

– Потрясающе, мать вашу! Точно в яблочко! Держу пари, что завтра мы продадим лишних двести пятьдесят тысяч экземпляров.

Оглушенное молчание первым нарушил Лейбер.

– Прекрасная была задумка, босс, вставить вас живьем в этот рекламный ролик, - сипло проквакал он.
– Вы выглядели просто сногсшибательно.

– Это мне предложили в нашем новом рекламном агентстве, - призналась Шарон, - но вышло и впрямь неплохо.
– Она горделиво стояла за своим столом, возвышаясь над всеми, как капитан корабля на своем мостике. В одной руке она держала дымящуюся сигарету, в другой - бокал шампанского.
– От услуг прежнего агентства я отказалась, потому что они не ухватили суть. Они не поняли, что газета на самом деле посвящена мне, Шарон Хэтч, и пора уже всем этим гребаным засранцам это осознать. Ибо "Трибьюн" - это я!

В этот миг телефон на её столе громко задребезжал. Трубку снял Лейбер.

– Немедленно разыщи её, сволочь, или вообще не приходи, - проревел он.
– Тебя все равно уже не пустят.

Шарон нахмурилась.

– Что там еще?
– грозным голосом спросила она.

– Этот хренов ублюдок Дэвис упустил девчонку.

Шарон показалось, что пол уходит из-под ног.

– Как это - упустил?
– заорала она во всю глотку.
– Двое вонючих журналистов пасут этих баб - как же они ухитрились упустить девчонку? Они не имели права терять её из вида ни на минуту.