Чтение онлайн

Орландо поймал себя на том, что хмурится. А почему это она так злится, стоит только вспомнить, что этот gusano, муж ее, dano elpalo [19] молодую женщину, если этот червяк для нее ничего не значит? Может быть, она ревнует к этой Джинджер? Да, тощая женщина вроде Риты, с гусиными лапками у глаз и губ и несколько недостаточным задом. Может быть, эта Джинджер – роскошная и толстая. С пухлыми naglas [20] и мягким круглым животом, и затмила бы костлявую Риту, mi querida guajira flaquita [21] . Этой Джинджер между двадцатью и тридцатью. А Рите Рей? Уж точно не тридцать один, как она говорит. Сорок? Сорок пять? Или больше?

И даже если оставить в стороне возраст, какое ей дело, если Дун завел себе девочку? Рита Рей уехала, оставила его одного, а Дун – мужчина, и девица сама захотела к нему в постель. Орландо пожал плечами, пытаясь найти в этом смысл. И наконец сказал про себя: «Cuidado, осторожно Шики Дун! С пустым счетом в банке и этим липовым бриллиантовым кольцом… Когда Рита Рей тебя найдет, тебе конец. Так, а как же нам тебя искать? Думаю, лучше всего через Джинджер Родджерс».

Входя в двойные металлические двери арсенала, Орландо, погруженный во внутренний диалог, налетел на широкую губчатую спину толстенной женщины с выдающимися грудями, одетую в ситцевое платье с печатным рисунком и шлепанцы на распухших ногах. За ее подол цеплялись то ли пять, то ли шесть угрюмых детишек.

– Permiso, se?ora! [22] – бросил Орландо, сверкнув белыми зубами.

Он впервые огляделся. Это была первая протестантская церковь, куда попал Орландо. Тоже мне, cathedral [23] , подумал он. Эти мне norteamericanos [24] , молятся в бараках. Вместо шпиля с крестом у них воздушный шар в виде ангела. Голые стены, бетонные полы… где santos [25] , где дорогое дерево, живопись, золото, свечи и реликвии? И исповедальни нет? И даже Мадонны нет! А вон сбоку несколько человек в белых балахонах лезут по стальной лестнице на крышу.

Когда он вошел вместе с толпой, то увидел их там не меньше тридцати – они стояли, уставившись на облака.

Толстуху с ее выводком остановила пожилая дама в белой рясе за длинным складным столом, где стояла коробка для денег и лежал рулон билетов. Рядом с нею протянута была бархатная полоса, отделяющая главный зал вроде тех, которыми в театре выстраивают в очередь посетителей.

– Десять долларов, пожалуйста, – сказала женщина в рясе, – и возьмите номерок. Дети до десяти лет за полцены. Посланец – преподобный Пэтч и Свидетель – мисс Родджерс вас примут, когда придет ваша очередь.

– А фотографировать ее можно? – спросил муж толстухи – тень мужчины с дешевой цифровой «мыльницей» в руках.

– Конечно. И Посланца тоже.

– А он кто?

– Посланец Пэтч – преемник преподобного Дуна, Князя Света. Его поставил Сам Господь, и он ответит на ваши вопросы о Вознесении. Только спасенные войдут в Царствие Небесное, когда придет Великое Вознесение, так что если вы хотите спастись – а время уже уходит, – он выслушает ваше исповедание веры. – Женщина в рясе сурово поглядела на семилетнего мальчишку, который дергал за волосы ребенка помладше, а тот хныкал.

– Недостойные дети, – добавила она, – останутся на земле, цепляясь за опустевшую одежду матерей своих.

Мальчишка не обратил внимания, но преступную руку перехватила железная ладонь матери.

– А эти чего там стоят на лестнице? – спросил муж.

– Это Дети Света, поднявшиеся Лестницей Восхождения. Князь предсказал, что именно там произойдет Великое Вознесение.

– Без булды? – спросил толстяк в джинсовом комбинезоне без рубашки, зажимая в руке номерок. – И когда оно начнется?

– Князь пророчествовал, что предшествовать Вознесению будут необычная погода, падающая звезда и волнения на Ближнем Востоке. Я подозреваю, что этот необычайный зной…

Орландо взял религиозную брошюрку три с половиной на пять дюймов с названием «ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ БЫТЬ ОСТАВЛЕННЫМ?» и стал читать о знаках Зверя: «И когда настанут Времена Скорбей, Антихрист вживит смарт-карту с подменным знаком 666 под кожу тех, кои…»

Бросив брошюру обратно на стол, он оглядел дальний конец комнаты – низкая деревянная платформа с двумя позолоченными, но более ничем не примечательными креслами, и сидели в них, очевидно, этот самый Посланец или как его называют, и Джинджер Родджерс. Орландо мысленно присвистнул. Отсюда эта Джинджер смотрелась – muy guapa [26] .

Через десять минут Орландо смотрел, как стоявшая перед ним семья подходит к помосту. Женщина по очереди клала своих мелких потомков на колени Джинджер Родджерс, а муж щелкал «мыльницей». Посланец, сидящий слева от Джинджер, вроде бы что-то говорил, но семейство не обращало на него внимания, глядя только на Джинджер.

И тут до Орландо дошло, что тут происходит: Посланец, значит, Бог, а Джинджер – Мадонна. И очень ничего себе Мадонна. Золотые волосы, и отличные ноги – то, что видно из-под рясы. Неудивительно, что эти rusticos [27] на старика и не смотрят – с этакой лысиной с пучками клоунских волос по краям, в дешевом типовом костюме. Неубедительный Бог. Если бы это организовал он, подумал Орландо, то Богом выбрал бы кого-то вроде… себя самого. Высокий, стройный, загорелый, одетый стильно.

– Сэр? Сэр? – обращалась к нему женщина. – Ваш номер четыреста семьдесят восьмой, вы следующий.

Она отцепила крючок бархатной полосы и жестом предложила Орландо проходить.

Он зашагал по бетонному полу, с каждый шагом восхищаясь Джинджер Родджерс все сильнее. Не зная, каких действий от него ожидают, он остановился за два шага, перекрестился и молитвенно преклонил колени.

– Madr? Maria [28] , – начал он, опустив очи долу.

– Стоп! – произнес Посланец. – У нас в Храме Света – никаких этих папистских штучек!

Орландо взметнулся на ноги, правой рукой нашаривая в кармане складной нож и глядя на Посланца убийственным взглядом. Но тут же в мгновение ока расслабил мышцы, полыхнул широкой латиноамериканской улыбкой, сочтя, что сахар поможет лучше клинка.

– Permiso [29] , Бог-Отец наш, – сказал он шелковым голосом. – Я не знал.

– Я не Бог, – сварливо бросил Пэтч. – Я – Посланец Его, но Он говорит мне… – Пэтч уставился в пространство и заговорил нараспев: -…и мы, что живы и остаемся, будем взяты с теми, что в облаках…

– Да-да, – перебил Орландо, – конечно же. Послушайте, se?or Посланец, я хотел бы поговорить с двойственницей – минуту наедине.

– С кем?

– С дайственницей, – отчетливо повторил Орландо, как будто Пэтч не расслышал. – Ох! – И он повторил отчетливо: – С действенницей.

Джинджер прыснула. Пэтч возмущенно прокашлялся:

– Это невозможно! – Он смутился и стал объяснять Джинджер: – Я хотел сказать, что невозможно говорить с тобой наедине, а не что… – Он снова закашлялся, перевел взгляд на Орландо: – Мы, Посланец и Свидетель, едины в передаче послания от Господа. И никто…