Чтение онлайн

Мори болтал о пустяках, пока бармен не подал пиво и «Манхэттен». Тогда он поднял свой стакан и чокнулся с бутылкой Джинджер:

– За Джинджер Роджерс! – провозгласил он. – Ах, был бы я вашим Фредом Астером!

Джинджер чокнулась с ним своей бутылкой, но чуть нахмурилась, увидев дрожащую руку Мори. Янтарная жидкость в его стакане плеснула через край, на пальцы.

Мори успел отвести колени в сторону, чтобы не промочить брюки.

– Пустяки, – сказал он. – Это от кофе. Знал же, что не надо было после обеда пить третью чашку.

Он поставил стакан на стойку и улыбнулся Джинджер, понизив голос:

– Дорогая моя, я хотел бы продолжить наш разговор об этом человеке, Шикльтоне Дуне. Я хотел спросить, он еще не вернулся?

Мори с надеждой наклонился вперед.

– Как раз вернулся. Я его сегодня утром видела.

– Правда? – Мори просто сиял улыбкой. Одной рукой он потер себе подбородок, а другая, держащая стоящий на стойке стакан, стала дрожать. Но он будто не замечал. – И где я могу его найти? Я бы так хотел познакомиться с Дуном, может быть, даже поговорить с ним о том, чтобы спастись?

– Может быть, вам разрешат его увидеть, – сказала она. – У вас дар убеждения. Уж точно больше, чем у преподобного Пэтча. Князь находится в музее капитана Крюка в Пиджин-Фордже. Его туда привезли, найдя в пещере. Он там в подсобном помещении, под простыней.

– Под простыней? – Дребезжащий стакан Мори привлек внимание других посетителей. – Он ранен?

– С ним нельзя говорить.

– Почему? Так сильно ранен?

Выпивка пролилась на стойку.

– Он мертв.

– Ой! – Мори поставил почти опустевший стакан, заломил руки и запричитал: – Я такой путь проделал, я поверить не могу, что он умер раньше…

– Ну, если точно, то не совсем мертв. Вы же знаете, как он вознесся на небо? Пуф?

Мори перестал заламывать руки, они как-то поспешно задвигались.

– Бог оставил себе его душу, но вернул тело. Его нашли в пещере…

– Он прятался в пещере? Учуял, наверное, что я…

– Не прятался. Его туда поместил Гавриил. Какие-то бойскауты его нашли, и его перевезли в музей. И там он и сейчас. Там я его и видела. – Джинджер выставила нижнюю губу, все больше мрачнея. – И они его не отдают.

– У них его тело? А откуда вы знаете, что это он?

– Я его отлично рассмотрела как раз перед Вознесением. – Без упоминания, что именно она видела. – Он вроде как высох, когда лишился души, но это он. И пахнет он также, как раньше, и бородавка эта на брови. И все те же густые черные волосы, и…

Мори потянулся к стакану, поднес к губам, но засосал только воздух через подтаявшие ледяные кубики и со стуком поставил стакан на место.

– Ой! – повторил он. – Мертв… – Но тут его губы изогнулись в хитрой улыбке, и он пробормотал про себя: – Мертвый или живой, как сказал мне Траут, если я правильно помню. Так кому какая разница, рука Господа или рука Молота выполнила контракт?

Мори шлепнул десятку на стойку бара, поднес руку к воображаемой шляпе, глубоко кланяясь Джинджер, и вышел прочь.

Когда Джинджер вернулась в кабинку, Джолин сидела возле Джимми, а Бетси отодвинулась – или ее отодвинули – на другую сторону стола.

– Черт побери, Джолин, выйди на минутку и…

– Джинджер Родджерс, – произнес у нее за спиной приторный голос с акцентом.

Джинджер обернулась:

– Орландо!

– A sus ordenes [39] , Джинджер. – «H» и «р» в этом имени прозвучали звонко и раскатисто. Позвякивали золотые цепи на шее Орландо, свободная зеленая шелковая рубашка оттопырилась, когда он склонился в поклоне. – Я пришел специально к тебе.

– Э-гм, это вот мои друзья…

– Само собой. Приветствую вас, друзья Джинджер. – Он снова поклонился, взял ее за руку. – Пойдем, jovencita, vamos a bailar [40] . Я слышу сальсу.

– Это «Ла бамба».

– Как я и говорю.

Джинджер бросила через плечо взгляд на Джолин и Джимми, пока Орландо расчищал дорогу сквозь толпу пьющих у стойки. В море джинсов, шортов и кроссовок Орландо был одет в полотняные брюки поверх зеленых туфель на босу ногу.

Он взял Джинджер левой рукой за правую, другую руку положил ей на поясницу в более интимном варианте, чем поза Мори для бальных танцев, и притянул ее в шелково-змеиной хватке к поджарому телу, пахнущему одеколоном.

Джинджер попыталась вырваться:

– Я не умею танцевать близко.

– Не о чем беспокоиться, Джинджер. Орландо еsel maestro [41] . Слушай, как я веду, и будешь танцевать хорошо, chica.

Через несколько секунд она уже так же легко вертелась под этими смуглыми наманикюренными руками, как недавно под руками Мори, только более ловкими и костлявыми. И снова посетители раздвинулись и стали смотреть.

Музыка переменилась.

– Меренга, – сказал Орландо. – Видишь, ты в моих руках танцуешь как принцесса.

Чтобы выразить свои нежные чувства, он придвинулся к ней вплотную и прижался ногой к ноге.

Пока Джинджер пыталась отцепить его от собственной ноги, диск-жокей сменил музыку на зубодробительный рок. Орландо закрыл уши ладонями.

– Qu?feo! [42] Этот шум! И mira los norteamericanos [43] , прыгают, как marionetas. – А про себя он буркнул: – Maric?nes [44] . – И снова к Джинджер: – Ven, mi amor [45] . Выпьем чего-нибудь.

Поскольку все табуреты были заняты, Орландо расчистил место, постучав закрытым выкидным ножом по стойке бара, так, чтобы Джинджер не видела.

– Смотри, – сказал он, – два свободных табурета. Правда, маленькое чудо? – Он махнул бармену двадцаткой: – Два «Куба либре», роr favor [46] . – И к Джинджер: – А знаешь что? Тони сегодня звонил. Я ему говорил про тебя и про великое чудо. Про твой «Пуф!».