Чтение онлайн

Пока Милли ей об этом не сказала, Эви и не подозревала, что такое у нее есть. Спенсер нашел его. Прикоснулся к нему. Его пальцы скользнули по ней, и ее пронзило желание.

Он знал. Конечно, он знал.

И использовал свое знание, чтобы подвергнуть ее пыткам, поработить. Он обводил крошечный бугорок сильными, но небольшими круговыми движениями, пока сдавленный крик не вырвался из ее горла. Ненавидя его - ненавидя себя– она выгнулась, рванувшись вверх и разлетаясь на кусочки.

Спенсер ускорил движения рукой между ее ног, прижав Эви к кровати. Его приблизившееся лицо, которое она теперь могла рассмотреть до последней черточки, казалось суровым и непоколебимым в тусклом свете камина.

Застонав, она напряглась и выгнулась, вцепившись руками в простыню.

–  Вот так, - с блестевшими животным удовлетворением глазами Спенсер продолжил свое чувственное наступление, медленно поглаживая ее пальцами.

Ее бедра раскрылись сами по себе, все шире раздвигаясь для него.

–  Пожалуйста, - умоляла она, не задумываясь, о чем просит.

Но он знал и ответил на ее мольбу, войдя в нее пальцем, мучительно медленно наполняя ее. Скользящими движениями он проникал в нее, останавливаясь, чтобы погладить и потеребить маленький бугорок, и снова глубоко вонзаясь.

Поддавшись, наконец, растущему напряжению, она вскрикнула и взорвалась от ослепительно ярких нахлынувших ощущений, пронесшихся сквозь нее.

Тяжело дыша и дрожа, Эви свалилась обратно в постель, разжав кулаки и веря в то, что никогда она уже не будет прежней, правильной. Никогда больше не захочет ничего - кроме него. На всю оставшуюся жизнь.

Он шевельнулся, нависая над ней, накрыв своей огромной тенью, которая была темнее, чем спертый воздух, окружавший их.

Прохладный ветерок прошелся по ее бедрам, прикоснувшись к измученной обнаженной плоти. Она сжала ноги вместе. Волна стыда окрасила ее лицо при ощущении собственной влажности, при воспоминании, как она сдалась - его невеста, требовавшая времени и расстояния, поклявшаяся в любви и верности мертвецу. Какой слабой дурочкой она должна ему казаться.

Она крепко зажмурилась.

–  Я не хотела, чтобы это произошло.

Его голос прогремел из темноты.

–  Неужели? А мне показалось наоборот.

Ее щеки порозовели. Эви открыла глаза, уставившись на его черты, желая четче рассмотреть его лицо и прочитать мысли Спенсера в ледяной зелени его глаз.

–  Ты обманул меня. Я спала…

–  Ты знала, что происходит. Ты этого хотела.

– Прекратитак говорить!

–  Прекрати так протестовать… и скажи спасибо, что я не довожу до конца то, чего мы так очевидно оба хотим. Несмотря на твои девичьи протесты.

–  Доводишь до конца… - она нахмурилась, вызывающе тряся головой.

Он схватил ее за руку. Пока она соображала, что к чему, Спенсер просунул ее руку между их телами, прижав ее ладонь к твердому доказательству своего желания. Она вздрогнула, рука ее задрожала на твердых очертаниях под ее ладонью. Эви затрепетала, борясь с той предательской, любопытной частью самой себя, что так хотела пошевелить пальцами, пробежаться по его длине и форме.

–  Вот это, - процедил Спенсер. Большой и пульсирующий, он растягивал бриджи.

–  Будь благодарна, что ты достигла удовлетворения, в то время как я остался в стороне, - грубо и напряженно прорычал он, заставив ее поежиться, - Но, может быть, ты захочешь это исправить?

Она рванулась, высвобождая руку и потирая ее о свое обнаженное бедро, как будто обжегшись. Только осознав, что большая часть ее плоти до сих пор на виду, она одернула ночную рубашку вниз.

–  Конечно, нет, - прошипела она.
– Допустим, мое тело отвечает тебе, но я не просила, чтобы меня брали против воли!

–  Нет? Что, ты думаешь, происходит, когда ты дразнишь мужчину, пока у него член не отвердеет?

Она дернулась, словно от пощечины.

–  Я ничего подобного не делала!

Неожиданно он шевельнулся. Эви напряглась, полустрашась, полунадеясь, что он до нее дотронется.

Гибким движением Спенсер спрыгнул с кровати, которая тут же распрямилась.

–  То, как ты терлась своим сладким маленьким телом об меня, я бы точно охарактеризовал, как попытку раздразнить мой член.

Ее передернуло от вульгарных слов. Вскочив на колени в кровати, она ткнула в его грудь пальцем.

–  Все, что я делала, было ненамеренным… пока я спала, - огрызнулась Эви.
– То, что мы оказались вынуждены делить одну постель, совсем не помогло. В будущем, этого можно избежать. Когда мы вернемся…

–  Эви, ты теперь моя жена, - предостерегающе прорычал он.
– И не дрожащая девственница, - Спенсер поднял руку.
– Не пойми меня неправильно. Это все очень впечатляюще. Блестящая игра. Роль застенчивой-девицы-с-пробуждающимся-желанием несомненно меня возбуждает.

Эви задохнулась, кровь прилила к ее лицу. Что она могла на это ответить? Она едва ли могла известить его, что это никак не игра!

–  Может быть, тебе просто стоит признаться, что у тебя есть зуд, требующий удовлетворения, и прекратить свои игры, - сердито пробурчал он, судорожно натягивая одежду.

–  Игры! Да я никогда…

–  Да, - он отрезал.
– В один момент ты умоляешь дать тебе немного времени из-за того, что до сих пор привязана к Йену, в другой - дразнишь меня как жадная уличная девка, - он судорожно выдохнул.
– Однако у тебя ничего не выйдет, голубушка. Если Йен за тобой наблюдает, то он знает.

–  Знает что?

–  Можешь ты это принять или нет, но ты желаешь другого мужчину - желаешь меня, - отрезал он, от чего у нее заныло в животе.
– Ты страстно желаешь почувствовать меня глубоко внутри себя.

От возмущения у Эви сдавило грудь, она смотрела, как его большая тень двигается по комнате и подхватывает сапоги и жакет. Все еще на коленях, она неловко подползла к краю кровати, поближе к нему.

–  Т-ты - чудовище!

–  Действительно?
– он ткнул в ее сторону пальцем.
– Тогда в следующий раз не жди, что чудовищеостановит то, что начинаешь ты.