Чтение онлайн

Однако Натана это не остановило, а, наоборот, раззадорило. Чем больше она его отвергала, тем сильнее разгоралось его почти первобытное желание. Он ее муж и имеет право ею обладать!

— В чем дело, милая? Ты боишься, что тебе понравится? Она метнулась к двери, но Натан легко нагнулся над кроватью и схватил ее сзади за талию. Она впилась ногтями в его руку.

— Ты собираешься взять меня силой — так же как похитил меня с лондонских улиц? — спросила она, тяжело дыша и пытаясь вырваться.

Он развернул ее к себе лицом.

— Когда-то мои прикосновения были тебе приятны. В ее глазах что-то мелькнуло. О да, она не забыла!

— Это было давно. Сейчас все по-другому, — сказала она и с силой его оттолкнула.

Но Натан не дрогнул. Он подался вперед. Эвелин попыталась отпрянуть, но он положил руку ей на затылок и привлек ее к себе. Она была прекрасна в золотистом свете камина: пылающие от гнева щеки, гибкая шея, бурно вздымающаяся грудь. Ее взгляд — такой знакомый и вместе с тем такой новый — проникал в самую душу.

— Я серьезно, Натан! Если ты меня не отпустишь, я закричу, и сюда сбежится весь дом.

Его рука скользнула по ее спине.

— Если ты это сделаешь, все подумают, что я доставил тебе удовольствие, как раньше.

— Чушь! С чего ты взял, что когда-то доставлял мне удовольствие?

— Я знаю это, милая.

Изловчившись, она схватила мужа за ухо и начала его выкручивать.

От неожиданности Натан отпустил жену.

Она быстро развернулась и отпрыгнула за диван, сделав из него барьер. Натан выпрямился и посмотрел на Эвелин. Щеки ее горели, глаза сверкали. Одной рукой он потер ухо, другую выставил вперед.

— Признайся, ведь тебе нравится играть со мной в кошки-мышки.

— Ты переоцениваешь свою неотразимость.

— Успокойся, Эви. Вспомни: мы с тобой всегда мирились в постели.

Она лихорадочно огляделась по сторонам и схватила кочергу.

— Мы с тобой помирились, когда я уехала в Лондон! Если ты еще раз ко мне прикоснешься, я буду обороняться, и не думай, что во мне проснутся угрызения совести!

Она высоко подняла кочергу, наполовину обнажив грудь. Он засмеялся:

— Не будь такой задиристой, Эви. Это тебе не идет.

— А ты не будь таким агрессивным, Натан. Со стороны кажется, что ты доведен до отчаяния. Это было недалеко от истины.

— Просто я хочу свою жену — женщину, которая, насколько я помню, всегда сама испытывала страстное желание.

— Негодяй и мерзавец! Натан усмехнулся:

— К вашим услугам, мэм. — С этими словами он бросился к ней.

Эвелин взвизгнула и хотела увернуться, но Натан поймал ее и повалил на диван. Кочерга с грохотом упала на пол, в ту же секунду Линдсей, ни слова не говоря, накрыл ее губы своими.

Эвелин возмущенно замычала и схватила Натана за лацканы сюртука, пытаясь сбросить его с себя, но Натан был весь во власти поцелуя. Он сразу узнал эти мягкие, влажные и податливые губы. Его рука скользнула к ее затылку, большой палец нащупал бархатный изгиб ушка. От ее волос и шеи исходил аромат лилий, пробудивший в его душе целый сонм приятных воспоминаний… Если еще минуту назад его мучили гнев и неуверенность (какой она стала, и каким стал он за время разлуки?), то теперь его целиком поглотило желание.

Эвелин сильно толкнула его в грудь, но он продолжал целовать ее, хотя и почувствовал в ней перемену. Она его отпихивала и в то же время льнула к нему всем телом. Его язык проник ей в рот, а рука скользнула вниз и обхватила прелестные ягодицы.

Она издала новый звук, но это был уже не протест, а поощрение — отлично знакомый Натану тихий вскрик удовольствия. Ее руки отпустили сюртук и обвились вокруг его шеи. Она прижалась грудью к его торсу, а животом к возбужденному члену.

Он целовал ее с благоговейным трепетом, и в душе его шевелилось раскаяние: он сожалел о тех годах, которые они потеряли, и о той пропасти, которая пролегла между ними и которую они никак не могли преодолеть.

Она запустила пальцы в его волосы и впилась ногтями в плечо. Натан распахнул ее пеньюар, накрыл ладонью пышную грудь и стал ее ласкать. Эвелин застонала и задвигалась, распаляя его еще больше.

Его тело пылало огнем. Ни одна другая женщина не вызывала в нем столь бурного, столь неистового желания!

Он больше не мог ждать — ни секунды. Обхватив ее голову рукой, он нагнулся, чтобы поднять ее и перенести на кровать, но Эвелин вдруг ахнула и со всей силы отпихнула его от себя.

Она была не настолько сильна, чтобы сдвинуть его с места, но ей, по крайней мере, удалось его остановить и, воспользовавшись моментом, вырваться из его объятий. Ее глаза полыхали страстью и гневом. Она провела тыльной стороной ладони по своим губам и сердито уставилась на Натана.

— Как ты смеешь?! — вскричала она и сползла с дивана, сильно пнув его ногой.

Ему пришлось отпустить жену и опереться рукой о пол, чтобы не упасть.

Эвелин прижала руки к животу, как будто ее тошнило, и отвернулась.

— Неужели ты думаешь, что я… упаду в твои объятия?

Досада Натана сменилась бешеной яростью. Честно говоря, он и сам не знал, на что рассчитывал, но отвращение в ее голосе окончательно вывело его из себя.

— Мне показалось, что ты почти в них упала, Эвелин! — прорычал он и вскочил на ноги.

— Только потому, что ты меня соблазнил! — Она опять отпрыгнула в сторону — подальше от него. — Я, должно быть, лишилась рассудка… этот дом сводит меня с ума!

— О чем ты говоришь, черт возьми? — резко спросил он.

— Неужели ты не видишь: мы уже не такие, как три года назад! Шесть лет назад! Десять лет назад! Мы изменились, отдалились друг от друга!

— Кто сказал, что мы не можем опять сблизиться?

— Нет! — Она энергично тряхнула головой. — Нет, нет и нет, Натан! Я никогда не вернусь в прошлое!

— Я не прошу тебя этого делать! — сердито сказал он. — Неужели ты всерьез думаешь, что мне самому хочется возвращаться в то ужасное время? Но послушай, Эвелин, прошло уже больше трех лет с тех пор, как умер Роберт…

— Пожалуйста, не надо! — закричала она, вскинув руку. В ее взгляде, было, столько боли, что Натан замолчал и взял ее за плечи. Она оттолкнула его, но слабо. Он смотрел в это красивое лицо с тонкими чертами, в эти грустные глаза, и сердце его заходилось от жалости. Как она любила бедного мальчика!