Чтение онлайн

— Вдоль этой стены будет полка для тарелок, — показал пальцем на рисунок Эдриан.

Эбби взяла другой карандаш, чтобы дорисовать полку. Она почувствовала колебание Эдриана, как будто он собирался ей что-то сказать.

— Я понимаю, что тебя попросила об этом мама, но Беллевер огромен. Рисовать все комнаты — очень трудоемкое задание. Я готов нанять тебя за твою обычную плату.

Эбби не перестала рисовать и не подняла глаз. Через несколько секунд она ответила:

— На Новый год был день твоего рождения, тебе исполнилось тридцать лет. Я подарю тебе эти рисунки.

Последовала тишина, наполненная мыслями и колебаниями. Затем Эдриан спросил:

— А можно я сам выберу подарок?

— Все, что ты получишь, — это рисунки.

Даже не глядя на него, Эбби знала, что он улыбается.

— В таком случае я возьму их.

Сказав это, Эдриан вернулся к своему столу. Эбби улыбнулась и продолжила рисовать.

На следующее утро, когда тетушка и мать Эдриана усадили Эбби в экипаж, направлявшийся в Ричмонд, она была уже не так самоуверенна.

День выдался удивительно погожий. Светило солнце, воздух был чист. Безлюдный парк показался Эбби прекрасным — обнаженные ветви деревьев, скованные льдом, сверкали на солнце, нависая над покрытыми снегом газонами. Рогатые олени с любопытством вытягивали головы, рассматривая чужаков.

Эбби почти забыла о хитростях Эдриана и вспомнила о них лишь в тот момент, когда он забрал у нее карандаш и потянул ее за собой по аллее.

Этот человек был распутником — возможно, самым опытным любовником в лондонском высшем обществе. Мастером соблазнения. И об этом не стоило забывать.

Особенно оставаясь наедине с ним.

— Перестань дрожать — я тебя не съем. По крайней мере, — промурлыкал Эдриан, — не здесь.

— Я замерзла. — Эбби залилась краской от столь бесстыдной лжи. Она понимала, на что он намекал, и это приводило ее в ужас.

— Ты стала такой врушкой, милая, — хмыкнул Эдриан, заставив Эбби покраснеть еще больше.

Эбигейл не удостоила его ответом. Эдриан взял ее под руку, а другую руку положил на ее ладонь, даже сквозь перчатку чувствуя ее тепло. Юбки Эбби касались его ботинок. Эдриан и Эбигейл держались за руки, и это заставляло их обоих думать о физической близости. Эбигейл вздохнула, уверенная в том, что Эдриан в этот момент смотрит на ее грудь.

— Этот бал… Там будет много народу?

— Определенно более сотни человек, а может, и более двух сотен. В это время года вряд ли наберется больше гостей.

— Две сотни человек… — Эбби попыталась представить себе эту толпу.

— Многие из них — представители старшего поколения, те, кто уже не покидает город зимой. Но будет и немало тех, кто по той или иной причине вернулся в Лондон.

Вроде самого Эдриана. Эбби подумала, сможет ли она не ударить в грязь лицом, сможет ли веселиться на балу. Будет ли Эдриан рядом с ней…

— Танцы будут?

— Да, но не так много, как в разгар сезона. Да и почетному гостю это вряд ли интересно.

— Ты имеешь в виду герцога? — Эбби посмотрела на Эдриана.

Тот кивнул, думая совсем о других вещах. Куда более интересных.

— Ты умеешь танцевать вальс?

— Немного. — Эбби поежилась.

— Ты производила фурор на каждом Охотничьем балу?

— С тех пор как ты уехал, у нас не бывало Охотничьих балов. — Эбби бросила на Эдриана неодобрительный взгляд.

Он приподнял бровь.

— В таком случае я просто обязан это компенсировать.

Не успела она понять, что он собирается сделать, как Эдриан развернул ее к себе, обнимая, и принялся вальсировать, напевая. К счастью, Эбби машинально приспосабливалась к его движениям, несмотря на то что ее глаза вытаращились от удивления.

— Эдриан! — Женщина оглянулась вокруг.

— Нас никто не видит, — ответил он, продолжая напевать и медленно двигаться.

— Олени смотрят на нас так, будто мы сошли с ума!

— Прекрати ворчать и будь внимательнее.

— Внимательнее? — Она уставилась ему в глаза. — Кто-нибудь проезжающий мимо, увидев нас тут, решит, что мы сошли с ума!

Эдриан ухмыльнулся, притянув Эбби ближе к себе.

— Тебе нужно попрактиковаться. Расслабься и следи за ритмом.

Выразив свое отношение к происходящему рассерженным хмыканьем, Эбби так и сделала. Раньше Эдриан никогда с ней не танцевал — у него не было такой возможности. Пока они кружили в вальсе по заснеженному газону, виконт думал о том, каким же недальновидным дураком он был. Было так чудесно обнимать Эбби, она была как будто создана для него. Сосредоточившись и поймав ритм, Эбигейл расслабилась, и магия танца околдовала их обоих.

Благодаря вальсу Эдриан соблазнил немало женщин, но сейчас, когда в его объятиях была Эбби, он не думал о соблазнении — не планировал каждый ход в этой игре, не искал способа победить. Он думал лишь об Эбби. О том, как ее тело движется в такт с его телом, о ее гибком стане, о манящих бедрах. Виконт смотрел на нее до тех пор, пока окружающий мир не перестал для него существовать. Их взгляды встретились.

Эдриан перестал напевать — их тела двигались под собственную музыку.

Они вальсировали, медленно кружась, на белом газоне под покрытыми изморозью ветвями. Было холодно и очень тихо, и, казалось, ничто не могло разрушить эти чары. Глядя друг другу в глаза, они вели диалог — вернее, их тела говорили за них. О желаниях, о нуждах и простых удовольствиях. О прошедших годах. О прошлом и о возможном будущем. О надеждах.

Эбби и Эдриан стали двигаться медленнее, но не заметили этого. И лишь спустя какое-то время остановились.

Их дыхание превращалось в пар. Оба замерли, не желая разрушать очарование момента. Медленно, нерешительно Эдриан склонил голову. Эбби смотрела ему в глаза, потом чуть прикрыла веки, опустив взгляд на его губы. Она потянулась навстречу Эдриану, коснувшись его губ своими, и приоткрыла рот, сливаясь с ним в поцелуе.

Будто какое-то колдовство не давало им отстраниться друг от друга. Произошло чудо озарения — старый друг вдруг обернулся возлюбленным. Эдриан и Эбигейл находились под властью чар, их губы сливались, языки переплетались. Трудно было сказать, кто из них первым подался вперед, заключая другого в объятия, — возможно, они сделали это одновременно. Руки Эдриана обвили стан Эбби, она обхватила его шею.

Это неожиданное проявление чувств потрясло виконта. Чуть не застонав, он попытался высвободиться, но Эбби крепко сжимала его в объятиях. Проклятье! Он был словно одержим ею. Эдриан не мог отказаться от того, что она ему предлагала, не мог прервать этот миг восторга.

Когда он наконец оторвался от губ Эбигейл, у него кружилась голова. Ему было больно. По-настоящему больно.

Такая податливая в его руках, Эбби посмотрела на Эдриана, ловя его взгляд. Он увидел в ее глазах растерянность, сменившуюся пониманием и нескрываемым женским триумфом.