Чтение онлайн

— Извини, — сказал он, — я не хотел быть невнимательным.

— Верю, не хотел. Но был.

— Надо бы нам что-то заказать. Что ты будешь?

Заказывая, он не мог подслушивать разговор за изгородью, но голос уже узнал. Говорил кондитер Альготсон, который сдал пустырь владельцу луна-парка.

У Джо не было времени толком разобраться со случаем Боттмера, но кое-что он о нем слышал и целиком согласился с Альготсоном в том, что покойный адвокат заявился сюда совсем по иному поводу, а не только ради краткой стычки с коммерсантом.

— Что с тобой? — спросила Мег.

— Ничего. А что?

— Временами ты мыслями где-то совсем в другом месте. Думаю, тут замешана какая-то другая девушка….

— Какая другая девушка, когда ты со мной?

— Тогда в чем дело? Это неспроста.

— Меня заинтересовал разговор за соседним столом. Я невольно кое-что подслушал. Там обсуждают одно уголовное дело, которым довелось заниматься и мне.

Джо был уверен, что это прозвучало как надо: уголовное дело, которым довелось заниматься и мне. Не каждый занимается уголовными делами. Мег поняла, как это важно для него, и постаралась проявить интерес. Теперь они оба прислушивались к разговору за изгородью: вдруг узнают что-нибудь еще.

Тот, кто поначалу возражал, теперь, похоже, уступил.

— Вполне возможно, что Боттмер планировал и еще кое-что. Думаю, хотел поговорить и с другими.

— Ну да, или что-то с них получить. Знаешь, что я думаю?

— Нет, а что?

— Что, по крайней мере, часть из растраченных денег он где-то припрятал. Например, закопал.

— Закопал? Как пират, ха-ха-ха! И где? На необитаемом острове?

— Где-нибудь в укромном уголке, — не унимался Альготсон. — Кстати, когда ты вспомнил про пиратов, мне пришло в голову, что у пристани он держал яхту. Так что это могло быть любое безлюдное место.

— Пристань, — без особого восторга сказал другой. — Но в таком случае… Проклятые комары! Я поймал уже с десяток!

И тут Джо пришло в голову, что последний путь Боттмера вел как раз к пристани. Знает ли об этом Альготсон?

— Посмотри, Джо, — отозвалась Мег, которой показалось, что она уже достаточно времени пожертвовала его интересам. — Смотри, пришел оркестр!

Музыканты вернулись с перерыва, переодевшись в тирольские шорты и вышитые рубашки. Дирижер строил публике веселые рожицы, чтобы привести ее в хорошее настроение, как и положено на празднике рейнского вина. Казалось, виолончелист расстроен. Стыдливость не позволила ему надеть тирольские шорты, ибо он относился к тем людям, что весь год носят длинные брюки. Голые ноги, которыми он обнимал виолончель, отливали голубым, как моченая селедка.

Джо прислушивался, не заговорят ли соседи за живой изгородью вновь о Боттмере, но казалось, пойманный комар переключил их разговор на иную тему. За другими столами гости выжидательно притихли и собирались выйти на танцевальную площадку. Торговка шляпками уставилась блестящими глазами на средних лет торговца галантереей и взглядом приглашала его на танец. Он растерянно озирался. Землемеры увлеклись планировкой полей и рисованием их на скатерти.

— Если нарезать наделы таким вот образом… — сказал один и поставил на это место солонку.

— Это вальс, — предупредила Мег.

На ней было совсем свободное от талии вечернее платье, и она знала, что лучше всего оно будет смотреться именно в вальсе.

— Могу я вас пригласить? — Джо тут же любезно вскочил.

— Напомни потом, что мне нужно еще кое-что сказать тебе про Боттмера, — шепнула Мег, когда они встали из-за стола.

Играли венский вальс. Вена, имперская столица… Императорский двор кружился на три четверти между увитыми виноградом арками. Звякали шпоры, мерцали драгоценности, шуршали шелка, стреляли пробки шампанского. Танцевальный паркет содрогался, словно в судорогах давно отшумевших балов. Вальс всегда привлекает старых джентльменов, которые ничему не научились и ничего не забыли. Седеющие старцы вальсировали с таким же подъемом, как и самый молодой полицейский в городе. Торговец галантереей поминутно наступал торговке шляпками на ноги и крепко прижимал ее к груди.

Джо решил отметить праздник тем, что заказал маленькую бутылку вина «Молоко любимой женщины». Когда вернулись к столу, он поднял тонкий бокал и осторожно подержал его в пальцах, словно лаская хрупкую вещицу.

— Мег!

— Я тебе нравлюсь, Джо?

— Ну конечно!

У Мег засияли глаза.

— Как в кино!

Прошло несколько секунд, прежде чем они из Вены вновь перенеслись в Аброку.

— Я тебе напоминаю про Боттмера.

— Ах, верно. Я тебе забыла рассказать еще одну мелочь про его визит в аптеку. Вероятно, это не имеет никакого значения, но если ты так заинтересован его случаем, тогда…

— Да?

— Я тебе говорила, что он расспрашивал про медсестру из церковной больницы. Когда я потом про это думала, то вспомнила, что именно он говорил. Он спрашивал: «Я как раз услышал, что сестра Ида ушла на пенсию и переехала. Где живет новая сестра? В том же доме?» Разумеется, я ему ответила, что она живет там же, где жила сестра Ида.

— На Коровьей, — кивнул Джо. — Ведь там служебная квартира. И что дальше?

— Дальше уже ничего. Казалось, мой ответ его успокоил. Ну что, потанцуем еще?

И они снова танцевали. А в следующем перерыве Джо выяснил, какая тут может быть связь с медсестрами.

— Медсестра жила в доме рядом с гостиницей фру Норстрем, — размышлял Джо вслух. — Боттмер наверняка хотел убедиться, там ли живет и новая сестра, если ему вдруг понадобится срочная медицинская помощь, скажем, если ночью станет плохо.

— Ну, выглядел он не слишком здорово, — согласилась Мег, — но… — И тут она запнулась и положила руку Джо на плечо. — Смотри! — шепнула она. — Там!

В зал как раз вошла новая молодая пара. Парню могло быть лет восемнадцать-девятнадцать. Он работал на бензоколонке у шоссе, в нескольких километрах за Аброкой. Джо слышал, что это только временно, парень скоро собирался поступать в колледж. Это был Руне Вармин, сын директора кладбища. Девушкой, с которой он пришел, была дочь Викторсона Дези.

— Я слышала, что они встречаются, — шептала Мег, — но не слишком верила. Как думаешь, что сказал бы Викторсон, если бы узнал?

— Он наверняка не знает.

— Но завтра утром будет знать.

Оркестр перешел на джаз. Джо с Мег танцевали в той же стороне, что и возбуждавшая всеобщий интерес молодая пара. Когда та оказалась в конце зала, откуда-то донесся возмущенный вопль. Там хмуро потягивал грог с несколькими своими сторонниками директор кладбища Вармин. Он даже хотел встать, но приятели схватили его за руки, чтобы удержать. Со стены упал венок из винограда и увенчал его растрепанные волосы.

— Привет, папа, — поздоровался младший Вармин, в танце проплывая мимо, а Дези наградила его улыбкой Мадонны.