Скайгард
Шрифт:
– В каталоге этот камень есть?
– поинтересовалась Снежана.
– Да, конечно, - пожала плечами Катя.
– Все обломки массой более ста тонн каталогизированы.
Ещё когда «Галакт» только начинал монтаж Стационара-1, автоматы обследовали тут всё, что можно. Сейчас найду… ага… F18-63-541… хм… странно…
– Что странно?
– Больше никаких данных, только номер и расчётная масса. Обычно такие камушки «Галакт» брал на заметку и проводил более глубокий анализ. А этот просто проигнорировали. Ладно, потом разберёмся, сейчас не до того.
Томительно тянулись минуты. Уже давно должен был показаться «Наутилус», но на экране сканера по-прежнему не было отметок, свидетельствующих о приближении противника. Постепенно восстанавливались щиты, ещё немного и «Катрина» будет полностью готова к бою.
– Где же эта сволочь?
– прошептала Катя, и словно в ответ на эти слова взвыла сирена, предупреждая о ракетной атаке.
ММТ, двигаясь буквально в паре десятков метров над поверхностью астероида, вынырнул из-за каменной гряды и тут же разродился роем ракет. «Катрина» ответила веером имитаторов, но дистанция была недостаточной, головки наведения уже плотно зацепили цель и не собирались с ней расставаться.
– Огонь по поверхности, прямо по курсу!
Сразу шесть ракет ударили в астероид, взметнув вверх фонтаны каменного крошева, формируя завесу между попавшей в ловушку «Катриной» и пиратским кораблём. Сквозь разрывы ракет видно было, как ММТ отворачивает в сторону - никакие экраны не спасут от роя обломков… Но отворачивает аккуратно, стараясь не подставиться под ответный залп - пусть боекомплект штурмовика меньше, зато скорострельность выше вчетверо. Переш лишь огрызнулся парой ракет, на этот раз - явно на ручном управлении, над самой поверхностью, почти впритирку, в надежде, что снаряды преодолеют каменное облако. Ему не повезло: операторы не справились и обе ракеты разорвались среди камней, добавив хаоса в окружающее пространство. И вдруг что-то изменилось…
Свет! Ослепительный белый свет, разом хлынувший со всех сторон, словно и не было бронированных стен корабля, светофильтров наглухо загерметизированного шлема…
В ушах стремительно нарастал пронзительный звон - вроде бы сквозь этот разрывающий душу звук Катя расслышала отчаянно-испуганный вопль Беса, но не смогла разобрать слова, лишь ощутила, как что-то оборвалось в душе, словно исчезла часть её, привычная, неощущаемая, но значимая. А свет…
Нет, СВЕТ уже заполнил всё вокруг, высветил каждую клетку тела, каждую частичку разума… И исчез, оставив после себя абсолютную, идеальную тьму.
«Где я?»
В ответ - тишина. Она всё ждала, что прозвучит в голове знакомый голос, съехидничает, даст совет или просто проявит участие… но Бес молчал. Он, бывало, молчал и прежде, но теперь Катя понимала, что всё время ощущала незримое присутствие «одинокого друга». Раньше. А сейчас она оказалась совсем одна, среди тьмы. Девушка попыталась шевельнуть рукой - мышцы явно среагировали на приказ мозга, но вот привело ли это к чему-нибудь, сказать с уверенностью Катя не могла. Если рука и двинулась - она не встретила ни малейшего сопротивления… в том числе и сопротивления от рукава бронированного скафандра.
«Что со мной?»
И снова нет ответа. Слышен лишь собственный голос но возникает странное ощущение, что звук этот не более чем иллюзия. Что на самом деле ничто не нарушает тишину, а звуки - лишь плод воображения. Бессмысленно двигаться, если нет цели. Бессмысленно говорить, если не уверена даже в том, что слышишь сама себя. Бессмысленно таращиться в темноту, где нет и никогда не было света. Может, это смерть? Может, лгут религии, пророча Рай или Ад, Страну вечной охоты или наполненную удовольствиями Джанну… и пресловутый полёт по длинному-длинному туннелю к сияющему впереди свету - тоже ложь? Может, смерть именно такова - бесконечное ничто, расположенное в нигде, лишённое самих понятий времени, расстояния…
Но ведь она, лейтенант-коммандер Шелест, мыслит. Мыслит - следовательно, как сказал древний мудрец, существует. В качестве кого? Или в качестве чего? Сгустка обнажённого сознания, обременённого фантомными воспоминаниями о теле? О вкусе воздуха, о запахе еды, о боли, о наслаждении? Может, всё, что осталось душе, утратившей бренное тело, - это размышления, бесконечные, бесплодные, бессмысленные? Если посмертие таково - то будь оно проклято!
Сколько продолжалось это состояние, Катя точно сказать не могла. И примерно сказать не могла - может, несколько минут, может - часы или дни. Мысли то тянулись лениво и неохотно, то неслись вскачь. Она пробовала двигаться - но так и не смогла почувствовать хоть кончики пальцев. Пробовала кричать - но всё больше убеждалась, что слышимый ею голос звучит только лишь в её голове. Проводила языком по губам - и не ощущала ни того, ни другого.
А затем Катя поняла, что тьма вокруг неё изменила цвет. Вокруг становилось всё светлее - вместе со зрением начали возвращаться и чувства. Сначала она осознала, что вновь обрела тело - тело, пока что не повинующееся хозяйке, но, несомненно, находящееся в сидячем положении. Чуть позже девушка смогла шевельнуть головой, осмотреться - всё вокруг затягивала серая пелена, что-то вроде очень густого тумана - уже ниже груди скафандр (он всё ещё был на ней, хотя тяжесть бронепластика не ощущалась совершенно) полностью растворялся в серой мути. Постепенно туман рассеивался… вот она уж видит себя до пояса, вот размытыми тенями проявились ноги… Минута, ещё одна, и ещё…
Контроль над телом вернулся мгновенно. Ещё мгновением раньше Катя могла лишь чуть шевелить головой, а в следующее мгновение уже вскочила с… С чего? Девушка осмотрела странную конструкцию, на которой только что сидела. Вроде бы обычное кресло из белого пластика, но уже через несколько секунд сиденье пошло волнами, подлокотники оплыли, сливаясь друг с другом, высокая спинка втянулась сама в себя… Перед девушкой лежал матово-белый шар.
– Рекомендую присесть.
Она резко обернулась - и тут же поняла, что движение было полностью рефлекторным. Раз впереди не видно ничего, что могло бы послужить источником голоса, значит, говорящий находится сзади. Но и там - лишь медленно удаляющиеся облака серой мути.
– Где я? И кто вы?
– Вы получите требуемые ответы. Рекомендую присесть.
Настойчивости в голосе не было. Он не уговаривал и не приказывал - так мог бы звучать голос компьютера. Спорить с хозяином положения можно только от излишнего самомнения…
Катя искоса взглянула на шар - и тот, почти мгновенно, снова развернулся в кресло.
– Ну хорошо, - пробормотала она, усаживаясь.
И туман тут же растаял, открыв её взгляду ещё две фигуры. Одна принадлежала худощавому немолодому мужчине в старом, изрядно потёртом флотском скафандре. Редкие седые волосы, зачёсанные назад, длинные жидкие усы. Недобрый взгляд из-под насупленных лохматых бровей. Рукоять бластера, выглядывающая из кобуры на бедре. Ладонь, замершая в паре сантиметров от оружия. Сидите таком же кресле - но сразу видно, что готов в любой момент прийти в движение. Очень неприятная личность - но чувствуется, что мужчина уверен в себе и в своей возможности контролировать ситуацию.
А вот вторая фигура к человеческому роду ни в коем случае не принадлежала. Белый, такой же, как у кресла, материал, человекоподобная форма - две руки, две ноги, голова, лишённая шеи и хоть чего-либо, напоминающего глаза или рот. Как ребёнок начал бы лепить фигурку из пластилина, придал ей первоначальную форму - и бросил, охладев к своему творению.
– Вам не понадобится оружие. Звук по-прежнему исходил сразу и отовсюду, но статуя шевельнулась, её «рука» указала на мужчину.
– Мне лучше знать, что тут понадобится, буркнул тот.