Сказ о Горбачце, Гкчпце и остальном звездеце в третьем лице
Шрифт:
Лучше думай о Свободе,
Той, что разлилась вокруг!
Иван:
Слушай, друг, хорош блажить.
Нужно кушать, чтобы жить.
Из Свободы борщ не сваришь,
В рот её не положить.
Мужичок из очереди:
Ты желудок приструни.
Понимаешь, в эти дни
Бизнес индивидуальный
Вылезает из тени.
Это-ж радость, вашу-ж мать,
Это надо понимать,
Теперь каждый частник может
Всякое предпринимать
Хочешь - алюминь грузи,
Шмот из Турции вези,
Хочешь - проводи для смеху
Женские бои в грязи.
Продавай в Европу рожь.
Ух-х-х, меня бросает в дрожь.
Абсолютная свобода.
В общем, делай всё, что хошь.
Иван:
Боже, что за подлецы.
Всё, что создали отцы,
Позагонят по дешёвке
Новодельные купцы.
А не сможет кто в торжбу -
Тем обслуживать трубу,
Пока их не похоронят
Да в осиновом гробу.
Завершится бизнес твой
Не тюрьмою, так сумой.
Вобщем, вы тут как хотите
Ну а я пошёл домой.
И пошёл Иван на вокзал, как и сказал. До дома далеко, на душе совсем не легко. Как так получилось, что страна в чёрти что превратилась? Союз почти не жилец, но это ещё не конец. Множество ещё предстоит несчастий. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.
__________________________________________________________________________
Новый год наступает, шаг за шагом, пока ещё под красным флагом. От великой страны ещё что-то осталось, хоть и совсем малость, какая жалость. Кричит, ревёт, но ещё живёт. Но чу! Осторожно! Несутся власти на мерседесах пиковой масти. Сирены, мигалки, кого задавят - не жалко. Пусть летят в ад, недостойные рая. Но поподробней. ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Январь, 1991 год.
Горбачёв:
Я обижен. Огорчён.
Опечален. Удручён.
Мой пердак от этих шпротов
С крепкой коркой пропечён.
Сами русские Литвы
Позадрали головы
В небо возопив: "Спаси нас!"
В просьбах действий силовых
Ну и я послал Литве
Самолёты с ВеДэВе
Со своим орденоносным
Генералом во главе.
Развлеклись там мужички,
Злы, суровы и крепки.
Парочке десятков шпротов
Щекотнув штыком брюшки.
Ну а как иначе быть,
Если силой не долбить?
Ведь яичницу не сделать,
Если яйца не разбить.
Не прошло с того и дня
Вдруг случилася фигня:
Вся Священная Европа
Ополчилась на меня
Не могу теперь в обед
Читать западных газет.
У меня от них изжога,
Занят вечно мной клозет.
Пишут, я не демократ,
И что мне никто не рад,
И что нобелевку надо
Срочно возвратить назад.
Ну а что совсем капут:
Написали прям вот тут
Что 16 миллиардов
Нам кредита не дадут.
И что я всему виной.
От правления страной
Надо гнать меня лопатой
И тому подобный гной.
Ниже пояса удар.
Надо бы спустить мне пар.
Может быть в рекламе пиццы
Сняться? Будет как пеар.
Поздний час, народ у сберкасс, избавиться хочет от денежных масс. А всё закрыто, стоят убито, и добряк, и злодей, в рядах очередей.
Иван:
Постоял я с утреца
У финансово дворца,
Чтобы Павлову исправить
Географию лица.
Мужичок из очереди:
И прошло всё действо как?
Почесал ты свой кулак?
Доказал ли ты министру
Что он редкостный мудак?
Иван:
Нет, не доказал, увы.
Там таких-же деловых
От центрального подъезда
До окраины Москвы
Ну а ты чего стоишь
В эту сумрачную тишь?
Про Великую Свободу
Речи мне не говоришь?
Мужичок из очереди:
Ну а как тут не стоять?
Деньги надо поменять.
По полштуки в одни руки
Вроде будут выдавать.
Если не сменю гроши,
То тогда нюхну шиши.
Вот вам и спокойной ночи,
Дорогие малыши.
Ну а с новою деньгой
Стану я совсем другой,
Вот тогда и запаную
Мой Ванюша, дорогой.
Иван:
То затея не мудра.
Ладно, мне уже пора.
Всё равно эти сберкассы
Не откроют до утра.
А Ельцин вновь на трибуне, массивен, чугунен. Статный, красивый, чует за собой силу шахтёрской братии, ну прям столп демократии. Не ровня никому, будущий президент, судя по всему. А под трибуной - консерваторы, реформ детонаторы, негодуют, пыхтят, смещать Бориску хотят.
Ельцин:
Вы - паршивые скоты!
Ты, вот ты и лично ты!
Вы не сможете разрушить
Демократии мечты!
И не я один такой
Кто шатает ваш покой!
Ведь за мной стоят шахтёры
Снаряжённые киркой!
Если только захочу -
Всю страну разворочу.
И камней на всех вас хватит,
Каждому по кирпичу.
Сунул-б вас, вонючих псов,
В камеры да под засов.
И сместить меня не выйдет -
Не хватает голосов!
Всё, кончай базар-вокзал.
Референдум показал
Быть мне первым президентом