Чтение онлайн

– Ты утверждаешь, – ответил вопросом на вопрос Гром, – что никогда в жизни не видел этот договор?

– Нет, конечно! Я понятия не имею, что там. Должно быть, подделка, чтобы настроить тебя против меня.

Верховный бог вздохнул.

– Хотел бы я, чтобы так оно и было, вот только...

Ружена осторожно заглянула в свиток через плечо Грома и увидела, как тот медленно проводит пальцем по тёмному отпечатку в самом низу. Тот на секунду засветился фиолетовом, и бог печально покачал головой.

– Меня ты обмануть не сможешь, Мрак. Договор подлинный и ты его подписал.

В его голосе было такое тяжёлое, откровенное разочарование, что Ружена поёжилась. Потом, вспоминая эту сцену, она подумала о том, что именно из-за этого Мрак и сломался. Он вполне мог продолжать разыгрывать оскорблённую невинность, даже понимая, что это уже бесполезно. Но именно разочарование в голосе брата заставило его взорваться.

– Прекрасно! Отлично! Ты прав – я подписал этот договор собственной кровью! Но знаешь что? Легко строить из себя святошу сидя в Прави, а попробовал бы пожить как я! Я, в отличие от Морены и Огнебога, не был создан для жизни в Нави и ты прекрасно об этом знал!

– Почему тогда ты не принял предложение Морены? – Не удержалась Ружена. – Она ведь хотела...

Мрак сразу понял, о чём идёт речь.

– И сделаться посмешищем в глазах других богов? Нет уж, спасибо! Я не собираюсь полагаться не на чью милость. Лучше уж сделать всё на своих условиях.

Гром нахмурился.

– Даже если всё закончится вот так?

Мрак упрямо вскинул подбородок и выдержал тяжёлый взгляд брата, но сказал только:

– Да.

Верховный бог покачал головой.

– Хорошо, ты знал, на что шёл.

Он спрятал свиток за пазуху.

– Это мне ещё пригодится. А вас всех, – он посмотрел на Ружену, – включая твоих друзей, мы доставим в Правь для дальнейших разбирательств.

Неудивительно, что Мрак так хотел жить в Прави, подумала Ружена, впервые там оказавшись. Солнце грело именно так, как надо: ни горячо и ни холодно, не слепя глаза. Оно ласкало кожу нежными лучами, которым так и хотелось подставить лицо. А лучше лечь в необычайно мягкую благоухающую траву, полную цветов, и впитывать в себя солнечный свет часами.

Тут и там были разбросаны дубовые рощи. Они, как и поля, полнились жизнью: звери, птицы и насекомые тут жили в мире и согласии и людей – богов – совсем не боялись. Летали тут и пчёлы – Ружена наслаждалась их знакомым, мирным гудением. Пахло мёдом.

Их маленькая процессия продвигалась вперёд: Гром, крепко державший под руку брата, следом Милолика и Беляна, о чём-то переговаривающиеся, потом Крив, Венцеслав и Аспид в своей змеиной форме. Следом за ними шла Ружена, втиснувшаяся на узкой тропе между Ярой и Горецветом. Замыкала шествие Янтарина, то и дело пытающаяся оттеснить назад гусляра или ведьму и занять место рядом с Руженой.

Они вышли из третьей рощи и их взгляду открылись богатые белокаменные хоромы, такие огромные, что их можно было принять за маленький город. Внутри было настолько роскошно, что Ружене стало не по себе. Ни чета аскетично обставленному и пустынному Тисовому терему. Везде сновали слуги. Должно быть, та самая нечисть, которая удостоилась чести называться волшебными существами и выбралась из Нави.

В большой комнате с длинным столом собрались все боги: мрачный Светозар и те, кого они раньше не видели – Златоцвета и Лесьяр. Все расселись и выслушали краткий рассказ Грома о произошедшем.

Стоило отдать Мраку должное, он не смотрел на Светозара и вполне убедительно объяснял, как провернул всё, начиная с того, что оболгал Морену, в одиночку, с помощью только нечисти. Ружена слушала и удивлялась. Он ведь должен был понимать, что здесь присутствует шестеро человек, знающих, что Светозар был с ним заодно. Но никто, включая её саму, не спешил заявлять об этом. Если бы Ружену спросили почему, она не смогла бы ответить. По какой-то причине ей совсем не хотелось этого делать.

Но, конечно, хотелось Венцеславу. Покрутив головой и убедившись, что никто больше не собирается выдвигать обвинений, он занялся этим сам. К всеобщему удивлению, Гром кивнул.

– Я знаю. К этому, – его мрачный взгляд зацепил вздрогнувшего Светозара, – мы ещё вернёмся. А пока...

Он обвёл взглядом всех сидящих за столом.

– Я думаю, что всем ясно, что должно быть сделано? Зима вернётся, в Нави мы наведём порядок. Я сам этим займусь и возьму с собой Светозара. Так ты исправишь то, что натворил, а я смогу приглядывать за тобой. В Прави за главного останется Лесьяр. Мрак...

Взгляды братьев встретились, и на это раз Мрак не стал скрывать свой страх. Гром покачал головой.

– Бога убить нельзя, ты и сам это знаешь. А заточить тебя где-нибудь кажется мне несправедливым, не говоря уже о том, что ты только больше озлобишься.

Он выдержал паузу. Похоже, следующие слова никак не хотели ему даваться.

– Я заберу твои силы, и ты отправишься в Явь. Будешь жить, как обычный человек. Твои воспоминания останутся при тебе, и каждое перерождение ты будешь полностью осознавать происходящее и помнить, за что тебя наказали.

Мрак фыркнул.

– Думаешь, так я не озлоблюсь?

Гром кивнул.

– Сначала – да, конечно. Но потом... спустя несколько перерождений, я надеюсь, ты поймешь, почему я выбрал для тебя именно такое наказание.

Мрак посмотрел на него с подозрением.

– Вечно у тебя всё с каким-то тайным умыслом.

Гром печально улыбнулся брату.

– Я буду присматривать за тобой.

Гром настоял на том, что они должны остаться в Прави хотя бы на несколько дней, пока «всё не будет улажено». Ружена не видела причин ему не доверять, верховный бог ей нравился. Большинство считало так же, кроме Венцеслава и Янтарины, подозрительно относившейся ко всем, кроме Ружены и Аспида. Хотя и тут бывали исключения.

Однажды Гром нашёл Ружену на одной из крытых галерей. Позже она узнала, что подобный разговор он вёл и со всеми остальными.

– Теперь, – сказал он, – когда невиновность Морены доказана, зима возвращается, а Нави снова требуется правитель, когда всё там будет улажено, ты можешь вернуться в круг богов. Тебе передались силы Морены, так что ты имеешь полное право стать новой богиней зимы и смерти. Более того, я прошу тебя об этом. Однако... – Что-то промелькнуло в его глазах, печальное и виноватое выражение. – Ты имеешь и полное право отказаться. Я пойму – Навь не самое приятное место.