Чтение онлайн

– Хм, ик, ик! А разве твой брат тебе не помогает?

– Увы, нет!

– Почему, ёшкин кот?

– С того самого дня рождения с моим братом Павлом стало что-то не то.

– А что стало с твоим братом Павлом, ик, ик?

– Что, что! Главный агроном меня тоже об энтом спрашивал, понимаешь. Отвечаю: не знаю! Разве я сторож брату моему? – пропищал за... за... за... заяц и за... задрожал всей тушкой.

– Стой, за... за... зайка, не дергайся! – тутока дедушка щелкнул пальцами. – Трусишка! А ну-ка, бегом, брат, – на все четыре стороны!

– Ёклмн! Опрст! – завопил зайка, в спешке нацепил на спинку верхом вниз рюкзак, из которого выпали две распоследние, ёклмн, морковки, дернулся в одну сторону, потом в противоположную и встал на задние лапы как вкопанный.

– Зайчишка! – воскуяркнул* дедусик.

– Ик, ик! Ну чего?

– Чего, чего! Чего встал-то как вкопанный?

– Ик, ик! Ёклмн! А в какую сторону прикажешь бежать-то?

– В какую, в какую! Вон в ту, ёшкин кот! – махнул рукой дедушка, и зайчик развернулся в указанном направлении, кося глазами в полном недоумении.

– В противоположную! И – на все четыре стороны! – махнул рукою Ивасик, и зайчик развернулся в противоположном направлении и остановился как вкопанный, кося глазами в полнейшем недоумении.

– Да беги ж ты, наконец! – воскуяркнул дедушка и звучно щелкнул пальцами.

– Ёклмн! Опрст! – пропищал заяц, задрожал всей тушкой и сорвался с места.

Он враз перепрыгнул через некрашеный забор из похрустов* и со всех лап побежал в указанных дедусиком и Ивасиком направлениях на все четыре стороны, то есть через каждые пять секунд меняя направление на перпендикулярное.

– Эк стеганул-то* от нас, понимаешь, зайчишка! – восхитился дедусик и добавил: – Пусть отъедается зайчик на воле, а то худенький-то какой, неоткормленный! М-м-м, чмок, чмок, чмок, чмок, чмок, чмок, ик, ик!

– Ну наконец-то утек от нас гадкий за... за... заика, ик, ик! – прошептал Ивашка и больше ни шиша не добавил, токмо хмыкнул.

Засим дедонька Ващще Премудрый и Иванушка-дурачек захотели позавтракать. Подобрали они две оставшиеся от зайки морковки и тут же схрумкали: хрум-хрум, хрум-хрум, м-м-м! Посем старый да малый решили во дворе хатки посидеть, отдохнуть, по-дружески поговорить и пищу переварить. Сели они рядышком на два ящика из-под пива, поставленных боком, и закемарили, вдыхая здоровый лесной воздух.

Дедочка покемарил чертову дюжиночку секундочек, чихнул, родил мысль и пнул Ивашку по голяшке:

– Иван!

– Ой! Шо?

– Шо, шо, ик, ик! Мне мысль в голову пришла!

– Пусть идет она туда-сь, откыда пришла-сь!

– Эвто очень неожиданная мысль!

– Шут с ней! А какая, ик, ик?

– А такая, шо мы с тобой – вылитые Шерлок Холмс и дохтур Ватсон, не сойти мне с энтого места! – и дедочка в возбуждении вскочил со своего ящика и отпрянул на шаг в сторону.

– Этто еще почему, не сойти мне с энтого места? – возбужденно воскликнул Ивашка и ажно вскочил со своего ящика и тожде отпрянул на шаг в сторону, токмо противоположную, ик, ик.

– Мысленный разговор недавно составили, точь-в-точь как Холмс с Ватсоном! В «Собаке Баскервилей», помнишь?

– Помню, ёшкина кошка, еще бы не помнить, ик, ик! А кто из нас Баскервиль, а кто – его собака? Тьфу, не то! Я хотел спрохать: а кто из нас Холмс и кто Ватсон, ик, ик?

Дедушка ух попризадумался, эх, подумал-подумал всего-навсего тринадесять раз по тринадцать секундишек, чихнул да и молвил:

– Ешь меня вошь, тут и думать-то нечего! Ой, ёшкин кот, меня вошь укусила, ядрёна вошь! Вай, вай, аз бедняжка, ик, ик! Аз Баскервиль, а ты – его собака! Ах, нет, не то! Аз – Шерлок Холмс, а ты – дохтур Ватсон, Ивашка! Согласен, ик, ик?

– Ага, старчугашка! – радостно отозвался Ивашка. – Кто угодно, лишь бы не собака, ик, ик!

– Стало быть, решено! Ну-с, я топерь – вылитый Шерлок Холмс, а ты топерь – вылитый дохтур Ватсон, понимаешь! Ик, ик! – провозгласил дедушка и смачно щелкнул пальцами.

В ту же секунду на Холмсе и Ватсоне черно-белые полосатые робы арестантов сменились на серые твидовые костюмы. Вдобавок на дедушке оказались серая клетчатая шляпа охотника за оленями с двумя козырьками (спереди и сзади) и серый однотонный плащ – крылатка с пелериной аж до запястий опущенных рук, а на Иванушке – черный котелок и демисезонное однобортное шерстяное пальто темно-серого цвета, в черную вертикальную полоску.

Кроме того, у дедушки с Иванушкой в руках, причем почему-то в левых, очутились длинные тонкие трости из желтого бамбука. А еще Шерлок Холмс и доктор Ватсон были мокрые с ног до головы, будто на детективов вылили по ведру какой-то жидкости. Причем оба джентльмена источали нестерпимый запах одеколона «Шипр», ик, ик.

– А що, дохтур Ватсон, хороша ль у меня крылатка, ик, ик? – спрашивает тутуща дедушка Шерлок Холмс у Ивана свет-Ватсона.

Иван свет-Ватсон глубоко озадумался да и вопрошает у своего Внутреннего Голосоватсона громогласновато:

– А що, Гошка, хороша ли у дедушки крылатка, ик, ик?

– Хороша-то она хороша, а летать все равно не летает, хоча и с крыльями! – вдумчивовато, понимаешь, ответствует шепотом Внутренний Голосоватсон Ивану, воображаешь, свет-Ватсону.

Свет-Ватсон, понимаешь, глубоко озадумался, он, свет, подумал-подумал да и орет дедушке Шерлоку Холмсу:

– Хороша-то она хороша, а летать все равно не летает, хоча и с крыльями!

– Как не летает! Летает, толькя не высоко, ёшкин кот! – зашипел дед, гордо глянул на Ивана, выпятил грудь и хлестко щелкнул пальцами. – Гляди!

Крылатка ну тут же замахала пелериной, как крылышками, и дедушка оторвался от земли и завис в воздухе на высоте одного метра, точь-в-точь мотылек. Дедушкина вша глянула мрачно и тут же обомомлела, однозначно! От страха чуть было не околела, понимаешь! Впрочем, не будем больше о мрачном...

– Ах, ну шо за превосходная крылатка! – восхитился свет-Ватсон. – Эк мотыляет, понимаешь, крылатенькая!

– Вах, вах, вах, вах! – пропищал дед. – Ух, а как именно, понимаешь, мотыляет, а, Ватсон, мой свет?

– Ах, ах, как баско* таково!

– Вах, вах, вах, вах! – пропищал старец, рубя воздух тросточкой, будто точеной девичьей косточкой. – Я могу ешто* вот так! И вот так, и вот так, мой свет! Вжик, вжик!

– Ну ты, дед, ващще! Куд-куд-кудах, ха-ха-ха-ха! – рассмеялась изба. – Не смеши! Коль не умеешь высоко летать – ващще не летай! Бери пример с меня! Однозначно, понимаешь!

Дедушка обиделся, но не прекратил мотылять, а, громко матерясь, принялся грымать*:

– Ивашка! Друже свет-Ватсон!