Чтение онлайн

«Звездочка без злости, я веселю юнца, представь, он все детство сидит на печи. Такие истории — это все, что ему позволено Макошью»

Валькирия злобно засопела.

— А почему старая-то, если девочка? — Илья не терял интереса ни на мгновение.

— Потому что ей более семисот лет.

— Так она практик?

— Именно, сильнейший из всех, о ком я слышал.

Мальчик мечтательно присвистнул, но вспомнив о стынущем супе, принялся орудовать ложкой.

«Я тебе отморожу конечности, какая бабуля, я считаюсь самой молодой Валькирией среди Дев-Воительниц!»

Тон Звездочки нес за собой наигранную обиду.

«Прости, но твоя реакция забавляет меня. Так, что скажешь? На мальчишке проклятье?»

«Да, не очень сильное, но весьма пакостное. Проблема больше не в самом проклятии, а в том, что оно слилось с его врожденной болезнью. Внутренние органы мальчишки развиваются так, будто они принадлежат разным телам. Кости также укрепляются не одновременно, а по одной. В результате он вырастет просто огромным, но до этого момента снять проклятье не выйдет, а развиваться будет мальчик долгие годы».

«Я понял, болезнь замедленного развития, я о таком слышал, но что делает проклятье?»

«А ты взгляни на него духовным восприятием, сам и поймешь».

Ивор никогда не изучал обычных людей, да и от мальчика не исходило никакой энергии, но едва он развернул духовное восприятие, как глаза его расширились.

«Этап Выращивания Древа?! Поздний, почти как у Огневеда? Но как такое вообще возможно, это же глупо, он совсем малец».

«Его родители скорее всего были очень серьезными практиками, либо же при рождении случилась какая-то аномалия. Еще младенцем он получил этот уровень культивации. Такое встречается у божественных частиц, но он полностью человек. В результате его болезни и огромного количества энергии — каналы закупорились, блокируя циркуляцию. Поэтому он не может использовать энергию».

«Это что же, он сам породил проклятье?»

«Скорее организм, в качестве защитной реакции. Это произошло бессознательно, но он исключил возможность циркуляции энергии по каналам. И правильно, иначе в младенчестве умер бы от боли».

Ивор доел и аккуратно отодвинул тарелку. Он прищурился, наблюдая за Ильей.

— Чего ты уставился, я что, как-то глупо выгляжу? — тон Ильи был добрым, но в нем сквозил этот мальчишеский гонор, который, кажется, присущ каждому в таком возрасте.

— Ты знаешь, кем были твои родители?

Мальчик осекся. Он внимательно посмотрел на бабушку, которая ушла в другую комнату мыть посуду, а потом на Ивора. Какое-то время он прикидывал в голове, стоит ли доверять этому парню, но потом все же наклонился.

— Она рассказала про Бера, да?

— Именно.

— Она всегда так. Избегает настоящей истории. Мои родители были очень сильными. Они были практиками, которых уважало все княжество! Но потом князь пожелал, чтобы они убивали ради него. Мама и Папа отказались, отчего их хладнокровно уничтожили. Мне так жаль, что я не могу отомстить. Если бы я мог ходить, я бы тренировался каждый день, чтобы стать сильнейшим и отомстить Князю.

— Огневед действительно настолько жесток?

— Нет, не Огневед. Сталерук. Мы из Берканского княжества. Как только родителей убили, бабушка забрала меня и бежала сюда, так мы и живем тут уже несколько лет.

Ивор потрепал мальчика по русым волосам.

— Тяжелая, оказывается, у тебя история.

Глубоко вдохнув, ледяной практик обратился к Звездочке в своей голове.

«Можем ли мы что-то сделать?»

«Да, но немного. С помощью своей энергии ты можешь заставить его духовную силу циркулировать, чтобы она наконец наполняла киноварное поле. Пройдут годы, прежде чем он сможет пропустить энергию через ноги. Десятилетия, до того, как он сможет ходить».

«Но почему ему никто не помог, раз все так просто?»

«Не просто. Энергия нужна насыщенная и мощная, способная пробить каналы. А такая есть лишь у божественных частиц. И у тебя, благодаря Божественным каналам. Далее дело за его удачей и силой воли. Если мальчик выдержит, то к тридцати годам сможет ходить, его каналы полностью откроются, и он станет могущественным практиком, если же сдастся, то энергия уничтожит его изнутри».

Ивор наклонился к Илье и серьезно спросил.

— Ты хотел бы ходить? Как сильно?

— Всей душой!

— А если я скажу, что это возможно, только когда тебе стукнет за тридцать?

— Все равно, лишь бы мог встать!

— И ты сохранишь это желание все эти годы? Ты сможешь держать в сердце эту мысль… Хотя нет, не так. Я знаю, что поможет тебе. Скажи, ты готов ждать тридцать лет, чтобы отомстить Сталеруку?

Илья нахмурился. Его лицо отразило горький гнев.

— Сколько угодно. Я готов отдать все, за возможность вернуть ему в глотку то, что он сделал с моими родителями.

«Браво, ты просто мастер воодушевления, мальчику семь лет, а ты его настраиваешь на вечный путь мести». Валькирия была не очень довольна подобному методу.

«Уж не тебе об этом говорить».

Ивор грубо намекнул Звездочке о том, что подозревает о ее желании мести, отчего та впала в недоумение.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что могу помочь, но ты встанешь на ноги совсем не скоро.

— В тридцать лет?

— Именно. Но все это время тебе нужно будет терпеть боль, ведь внутренняя энергия будет циркулировать по неподготовленным, неразвитым жилам. Как только твое тело будет готово, ты сможешь встать.

— Я готов! — без тени раздумий ответил мальчик.

В глазах Ильи было нечто, что заставило Ивора вспомнить взгляд Кейры. В нем тоже было полно надежды и необъяснимой веры во что-то хорошее.

«Что делаем?»

«Тебе нужен напиток из солода, имеется такой? Ячмень, рожь, не важно. Напитай этот его своей энергией, но так, чтобы ее было даже больше, чем жидкости, при этом ты не должен заморозить ее. Солодовые очень быстро растворяются в крови, а значит твоя энергия равномерно наполнит все его каналы и одновременно пробьет их».

— Бабуль, прости за наглость, но не будет ли у тебя квасу? После ужина было бы здорово освежить живот перед сном. — Ивор крикнул пожилой женщине, чем заставил Илью выйти из задумчивости.

— Ох, милый, прости старуху, с этой памятью могу негостеприимной показаться. Конечно, вот только сам в погребок спустись, набери чарку, и разлей себе, да Илейке.

Ивор спустился в погреб, где стояла пузатая деревянная бочка. Он откупорил крышку, ему в нос ударил резкий, но приятный запах кваса.