Чтение онлайн

— Что?

— Оправдать. Сможет оправдать опасность, — поправил наёмник.

Гэп сдулся. Он снова стал просто мальчишкой. И все же Мафусаил несколько растерялся и впервые серьезно отнесся к оруженосцу.

— Послушай, Реднар, вчера я сказал, что надеюсь встретиться с твоим господином и остальными. Верно и то, что я намерен идти в Умерт. Но на самом деле я почти расстался с надеждой на воссоединение отряда. Я иду туда лишь потому, что это последнее место, где мы можем найти приличную еду и кров перед финальной битвой. А точнее, единственное место, где можно отыскать корабль, который перевезет нас через пролив.

«Мы? Нас?»

— Даже если Нибулус и остальные ещё живы, через лес им не пройти, а мы с тобой сумели. Они не чета нам: у них нет ни мужества, ни удачи, которыми боги наделили нас...

«Мафусаил говорит со мной, как Нибулус со своими воинами, — подумал Гэп, — сигны всегда так делают, когда хотят, чтобы за ними пошли в бой. Что на него нашло? Неужто Зилва забыл, как прежде разговаривал с людьми, и теперь ему приходится подражать другим?»

— ...И если милостью небес нам в руки послана целая армия, то кто мы такие, чтобы отказываться от божественных даров?

Глаза Мафусаила снова, как прежде, смотрели сквозь Гэпа. Все, что требовалось, он сказал.

Энглариэль с вэттерами потянулись по ступенькам вверх, обратно в зал, чтобы продолжить встречу, и Мафусаил повернулся к ним.

— Зилва, ты кое о чем забыл, — заговорил Гэп. — У нас нет магического оружия. А ведь без него ничего не выйдет, так?

Секунду Мафусаил обдумывал эти слова.

— Финвольд сказал, магическое или серебряное, — напомнил он оруженосцу. — И это ещё одна причина идти в Умерт; я уверен, там легко сыщется серебряных дел мастер, который сумеет выковать простой клинок. Город славится своими златокузнецами.

Гэп сообразил, что до сих он ни разу не слышал о «славных златокузнецах» из Умерта. В голове крутилась какая-то мысль из его странствий — что-то, связанное с оружием. Вспомнить никак не получалось. Гэп с разочарованием заметил, что вэттеры ждут.

— Ладно, пойдем, — поторопил его Мафусаил и развернулся, чтобы последовать за вэттерами в зал. — Все уже собрались, а о магическом оружии не волнуйся. У Нибулуса тоже ничего такого не было, только серебряный клинок.

«Серебряный клинок Финвольда...»

— Финвольд! — воскликнул Гэп. — Ну конечно!

Мафусаил повернулся вполоборота и безучастно на него посмотрел.

— Прости?

— Финвольд, — продолжал Гэп, отбросив прежнюю высокопарность. — Вот что я пытался вспомнить! Когда я жил у Юлфрика, он рассказывал, что два года назад у него останавливался путешественник из Нордвоза, который заблудился, вроде меня, а когда я спросил его, как того звали, он сказал: Финвольд!

— Вот как?

— Да, наш Финвольд! Все сходится, даже серебряный амулет с факелом, алхимические книги... и ещё... мешок с дохлой змеей.

— С чем, с чем?

— Да не важно, я и сам не понял, что за дохлая змея такая. Главное, он шел в Умерт, шел один, да только ничего у него не вышло, вот он и вернулся домой и никому о своих похождениях не обмолвился.

Они уставились друг на друга, пытаясь собраться с мыслями; нетерпеливые вэттеры были забыты.

— Зачем Финвольду идти в Умерт, да ещё одному... и хранить это в тайне? — задал наконец вопрос Мафусаил.

— По словам Юлфрика, он шел проповедовать и по дороге заблудился в лесу. Когда Юлфрик его нашел, тот совсем оголодал и понятия не имел, где находится. Он, видно, зарекся другой раз ходить этой дорогой и, как только встал на ноги, отправился в путь — сказал, что возвращается в Нордвоз.

— Финвольд проповедовал? — пробормотал Мафусаил, который воспринял эту новость с не меньшей подозрительностью.

— Ну! Как тут не почесать в затылке?

— Нибулус был не был в курсе? Или он знал? — допрашивал оруженосца Мафусаил. — А ты?

— Да никто, небось, и не ведал, кроме самого Финвольда. Если этот умник что замышляет, он уж постарается, чтоб никто ничего...

Мафусаил вдруг подскочил к Гэпу.

— Расскажи мне о мёртвой змее!

Гэп и посмеялся бы над таким внезапным интересом к этой наверняка малозначительной детали его рассказа, если бы не вспыхнувшие огнем глаза воина пустыни.

— Я... не знаю, — ответил юноша, пытаясь припомнить слова лесного великана. — И Юлфрик не знал. Финвольд глаз с неё не спускал и никогда не показывал. Он носил эту штуку в заплечном мешке. Длинная и тонкая такая, жесткая, как палка... но волнистая.

— Проклятье... быть того не может. Нет! Нет! Как он его заполучил... А-а-а! Только не сейчас, когда я почти!..

— О чем ты? — перебил Гэп. — Ты меня пугаешь.

Мафусаил уставился на юношу, словно только что вспомнил, что тот стоит рядом. Затем лицо эсифца преисполнилось мрачной решимостью. Перед Гэпом предстал совершенно незнакомый человек.

— Мы должны как можно быстрее попасть в Утробу Вагенфьорда, — постановил Мафусаил. Сие утверждение прозвучало с категоричностью, которая — Гэп знал — не допускала вопросов. Словно, произнеся эти слова, Мафусаил предрешил их путь. Даже вэттеры почувствовали, что от них здесь больше ничего не зависит.

— Ты...

— Мы! — рявкнул Мафусаил. — Мы должны попасть туда раньше! Живо: беги и собирай вещи, встречаемся здесь; а я пока уговорю Энглариэля выделить самых быстрых коней.

— Зилва... постой... я же не...

Мафусаил развернулся и схватил Гэпа за плечи.

— Послушай! Мы должны немедля отправляться в Утробу, на счету каждый час. Нужно добраться до Умерта. Ещё есть шанс встретить Нибулуса с остальными, пока они в Мелхасе. Если они уже не выехали.

— Ты, кажется, говорил, что боги не наделили их ни мужеством, ни удачей, чтобы туда добраться...

— И ещё одно, — отчеканил Мафусаил, глядя на него в упор. — Если мы все-таки их найдем — ни слова! Что бы ни случилось — ни слова им не говори о том, что мы сейчас обсуждали. Всё, что великан рассказал о Финвольде, его тайной миссии или «дохлой змее», под страхом смерти и вечных мук в адском пламени, останется строго между нами. Понял?

— Я... нет, я не...

— Тогда просто поверь мне! — закричал наёмник, тряся оруженосца за плечи. В блеске его глаз, от которых у Гэпа мороз шёл по коже, отражалось безумие. Что-то было не так, это точно, совсем не так... разобраться бы, что — пока не поздно...

Юноша смог лишь промямлить:

— Я тебе верю. Наёмник отпустил его плечи.

— Вот и славно. А теперь беги, собирайся. И мои вещи заодно захвати: через час выезжаем.

Казалось, Гэпа уносит все тот же подземный поток, подхватывает мощное течение, с которым бесполезно бороться. Вокруг происходили вещи, от него не зависящие; коварные скользкие ступеньки судьбы вновь уходили из-под ног. Вся Сайне-Трегва вдруг пришла в движение, как потревоженный термитник, и разворошил его Мафусаил Зилвафлоз.