Чтение онлайн

Ивенна задержала дыхание, несколько шагов — и вот она уже в круге света, если сейчас страж проснется… Он не проснулся. Безошибочное нажатие нужной точки на шее и голова стражника, и так сонно клонящаяся, падает на стол. Путь свободен, в распоряжении отступницы по меньшей мере семь минут, потом по коридору пройдет патруль, с которым в случае задержки тоже можно легко разобраться.

Она спокойно пошла по коридору, заглядывая в решетчатые окошки камер. Пусто, пусто… Среди народа ходило мнение, что камеры Темного мага всегда забиты под завязку. Вот уж глупость так глупость — зачем Арию столько пленных, который еще и кормить надо? Так на узниках и разориться можно. Напротив, камеры, как правило, пустовали, ведь те, кто в них попадал, не задерживались. Ни в плену, ни в жизни.

Глянув в следующее оконце, Ивенна наконец обнаружила Ника. Слегка удивляло, почему его не поместили в первую же камеру, но заведующему тюрьмой виднее.

Женщина поднесла к скважине магический ключ, который на мгновение слегка поменял цвет. Вот теперь можно и открывать. Повернув в скважине ключ обычный, с предусмотрительно захваченный у дежурного со связки, Ивенна быстро прошла внутрь, аккуратно прикрыв дверь на всякий случай. Ник сидел на полу, опершись спиной на лавку, от стены к его ноге шла довольно длинная, также магически заговоренная, цепь. Он чуть повернул голову, разглядывая вошедшую:

— Пришла полюбоваться?

— Тише! — шикнула Ивенна. Ник пожал плечами и отвернулся. Она быстро поднесла магический ключ к цепи. После того, как заклятие отключилось, цепь можно легко разомкнуть, нажав на потайную пружину. Ник наблюдал за ее действиями безо всяких видимых эмоций.

— Вставай! — прошептала женщина, доставая из декольте очередную непонятную висюлину на цепочке. Но Ник, будто не слышал, продолжая источать равнодушие. Ивенна пожала плечами и рванула пленника за шкирку, как щенка, легко подняв на ноги. Прежде, чем тот успел вырваться, женщина обхватила его руками в страстном, сильном объятии и сломала висюлину пополам. В следующий миг он с видимым отвращением отшатнулся от нее, но Ивенна уже и не удерживала юношу — одноразовый телепорт сделал свое дело, камеры как не бывало. Теперь беглецов окружало широкое поле, вдали виднелась дорога.

— Пойдешь вон в ту сторону, выйдешь к окраине города, как раз к утру. Штаб оппозиции находится в нижнем подвальном этаже заброшенного склепа, не вздумай соваться к ним днем. Пароль, надеюсь, знаешь? — сухо спросила женщина.

С минуту Ник непонимающе смотрел на нее, а потом криво усмехнулся:

— Совсем за дурака меня держишь? Заканчивай свой спектакль! Второй раз я тебе не поверю.

Ивенна только плечами пожала. Объяснять ничего не хотелось, гораздо больше ее занимал вопрос — сколько осталось времени? Едва ли много.

— Иди быстрее, куда хочешь. Главное — отойди от меня как можно дальше.

— Не сомневайся, отойду. Противно даже стоять с тобой рядом. Но меня вот только одно интересует: скажи, а Темный маг не брезгует сам спать с такой подстилкой? — Ник зло выплевывал слова. — Под скольких он тебя подкладывал? Или это одному мне так «сказочно» повезло?

Мужчина продолжал сыпать оскорблениями, не замечая, что Ивенна просто не слушает его, да и не может слышать. Боль накатила внезапно, сначала резким уколом в левой руке, за которую женщина непроизвольно схватилась, а потом расползлась по всему телу, заполняя и подчиняя. В первое мгновение она смогла удержать крик усилием воли, а потом кричать уже не было возможности, оставалось только ловить ртом воздух и то приходилось заставлять себя вдыхать и выдыхать. Ник не замечал ничего этого, погруженный в собственную обиду, а Ивенна уже оседала на землю… Наконец Ник обернулся, в глазах мелькнуло недоумение, сменившееся беспокойством. Он кинулся к скорчившейся на земле женщине, зрачки которой уже вовсю отливали красным, но тут же отшатнулся — лежащее тело охватил огонь. Ник еще успел разглядеть за взметнувшимися языками пламени смертельно бледное лицо и огромные, полные боли глаза, а в следующее мгновение все пропало: и огонь, и Ивенна, как будто и не было. Да и было ли? — на траве не осталось ни малейших следов полыхающего костра.

Трудовые будни

— Так я не понял, тебе работа нужна, али как?

Арий неопределенно пожал плечами. Не то чтобы у него было туго с деньгами, даже наоборот, но говорить об этом сидящему напротив него скользкому типу слишком непредусмотрительно. Да, насчет возможной работы маг действительно интересовался не далее как два часа назад, только въехав в город. Его теперешний собеседник прекрасно слышал короткий и продуктивный разговор пришельца с местным магом и куда кто кого послал — тоже. В свете этого отпираться сейчас уже бессмысленно, ведь ясно, другой подработки в этом городе не найти. Лезть на рожон в его положении просто глупо, как и объяснять, что о работе он спрашивал просто из чистого интереса. Но соглашаться на дело подобного рода!

— Это не по моему профилю, — устало сказал Арий.

— Чего? Да там делать ниче не надо. Проще пареной репы! Оживишь покойницу и…

— Оживить человека невозможно. Я могу создать ходячий труп, зомби, но кому это нужно? Тем более что сил на поднятие мертвого тела тратится порядком, а потом еще придется озаботиться упокоением… Вам лучше обратиться к профессиональному некроманту.

— Но ты же маг? Ты же можешь это?

— Теоретически — да. А практически… не вижу в этом смысла.

— Двадцать золотых монет. Теперь видишь?

Маг поморщился. Как бы отвязаться от этого типа повежливее?

— Оживление покойников не совсем законно.

— Да ты че?! — захохотал собеседник. — Будь это законно, платил бы я такие деньги! В том, что на этом можно погореть, и весь фокус.

— Тогда давайте разойдемся в разные стороны. Я не слышал вашего предложения, а вы меня не видели.

— Не по силенкам тебе покойницу допросить?

Арий только хмыкнул и кинул трактирщику медную монетку. Позволить развести себя как глупого мальчишку? Вот еще! Пусть ищет другого лопуха, на худой конец есть еще городской маг.

Но скользкий тип прилип как репей к собачьей заднице — уже у арки он догнал мужчину, схватил за рукав.

— Двадцать пять!

— Что?

— Двадцать пять золотых. Сегодня ночью. Знать не должна ни одна живая душа.

Арий нахмурился.

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите. Мне позвать стражу? — звать стражу было совсем не в интересах мага, но прилипала этого не знал.

— Тридцать.

Мужчина страдальчески закатил глаза. Впору действительно звать на помощь. А может, просто представиться? В Аверии его именем детей пугали, он сам слышал. Как и леденящую кровь историю о том, что получил колдовскую силу, принеся демону в жертву свою невесту за день перед свадьбой. Даже сам заслушался, уж очень хорошо рассказчик вещал. Тем не менее, наводить на свой след погоню Арий не собирался: и так уже успел порядком наследить в этой стране. Но разве можно было заранее предугадать, что у изобретенного снадобья окажется настолько сильный эффект?

А у инквизиции, как известно, длинные руки, и связывать разрозненные случаи воедино чернорясые умеют…

— Ты тугоухий? Я могу это быстро исправить, притом совершенно бесплатно — одно коротенькое заклинание, и ты легко сможешь разобрать такое простое слово, как «нет». Побочные эффекты — облысение, энурез и помутнение рассудка. Впрочем, последнее тебе не грозит. Так как, начинать, или ты все же отвяжешься?

— Ну, будь же ты человеком! — зачастил настырный наниматель, опасливо пятясь назад на всякий случай. — Мне же и обратиться-то больше не к кому. Труп уже и так не первой свежести, а маги в этом городе не задерживаются, а все из-за этого хлыща местного. Чтоб ему икалось, не переставая! Слушай, а может ты ему за отдельную плату свое заклинание прочтешь? Он-то у нас совсем глухой, все по губам читает. Сделай доброе дело, помоги человеку, а?

Перед мысленным взором Ария пронеслась соблазнительнейшая картинка — городской маг, полностью лысый и в мокрых штанах поет церковные гимны. Вслед за ней пришла другая, менее радужная: Арий, увертываясь от летящих в него боевых заклятий, носится за этим самым магом по всему городу, пытаясь прочесть длиннющее заклинание на ходу. И, наконец, совсем печальная: полгода работы над изобретением пресловутого заклинания именно с такими побочными эффектами. Нет уж, пусть живет.

— Боюсь, человек не оценит такой заботы.