Чтение онлайн

Бабушка до безумия любила внука, госпожа Ли тоже души не чаяла в сыне.

Однажды в жаркий день, когда бабушка и мать спали, Юэ Юнь вывел из усадьбы коня и поскакал к реке, намереваясь немного порезвиться на ее тенистом берегу. Вдруг небо заволокло тучами, и хлынул проливной дождь.

— Господин, надо поискать, где укрыться от дождя! — крикнул Юэ Юню телохранитель.

Жилья поблизости не оказалось, а дождь все усиливался. Проехав под дождем больше двух ли, они увидели древний храм.

Здание оказалось полуразрушенным, но все же могло защитить от дождя. Юэ Юнь спешился, привязал коня к столбу у входа и вошел в главный зал. Первым долгом он снял с себя мокрую одежду и развесил сушить.

Поднявшись на алтарь, Юэ Юнь вдруг почувствовал страшную усталость, веки слипались. Мальчик прилег. И вдруг сквозь дрему он услышал поблизости громкие звуки битвы.

«Кто может сражаться в этом безлюдном месте?» — мелькнуло у него в голове, и он огляделся.

Перед ним простиралось ровное пустынное поле. Посреди него высился помост, на котором восседал грозного вида полководец с синим лицом и красными волосами. По обе стороны от него стояли чиновники — по двенадцати в каждом ряду. Они наблюдали за поединком, происходившим перед помостом.

Противники так великолепно владели оружием, что Юэ Юнь невольно залюбовался.

Да и можно ли было не залюбоваться этим величественным зрелищем!

Восхищенный Юэ Юнь не мог удержаться от возгласа:

— Великолепно сражаются! Не найдешь таких воинов среди людей, да и на небе, наверное, нет им равных!

Синеликий полководец метнул на Юэ Юня грозный взгляд:

— Кто там смеет подсматривать? Подать его сюда!

Испуганный Юэ Юнь почтительно приблизился к помосту и ответил:

— Это я, Юэ Юнь, сын Юэ Фэя. Я не подглядывал, а попал сюда случайно — хотел укрыться от дождя. Но полководцы сражались так искусно, что я не вытерпел и вскрикнул. Смиренно прошу, великий полководец, простите меня!

— Так ты — сын Юэ Фэя? — воскликнул синеликий полководец. — Вижу я, тебе правится военное дело? Хочешь — научу тебя искусству рукопашного боя?

— Век не забуду вашего благодеяния, великий полководец! — в восторге воскликнул мальчик.

— Полководец Гром, — распорядился синеликий, — подай Юэ Юню два молота и научи владеть ими, чтобы он мог совершать достойные подвиги!

— Слушаюсь!

Тот, кого назвали Громом, подал Юэ Юню два серебряных молота и показал все возможные приемы боя на них. Мальчик усвоил их с первого раза. Радость захлестнула Юэ Юня, но вдруг у самого его уха раздался голос:

— Молодой господин, проснитесь! Дождь кончился — пора домой!

Юэ Юнь открыл глаза — он лежал на алтаре, а перед ним стоял телохранитель. Оказывается, это был всего лишь сон!

Мальчик поднялся и вдруг за занавесом увидел статую святого с синим лицом и красной бородой. На пьедестале была надпись: «Обиталище духа дунпинского вана Чжан Гуна из Суйяна». По бокам высились изваяния двух богатырей. Надписи к ним гласили: «Полководец Гром, процветающий десять тысяч весен», и «Полководец Юг, очищающий небо от туч». Оба походили на тех полководцев, которые учили Юэ Юня приемам боя на молотах.

Юэ Юнь отвесил святым два поклона, мысленно дал обет в будущем восстановить храм и спустился с алтаря. Телохранитель подал ему высохшую одежду. Мальчик оделся, вскочил на коня и возвратился домой.

На следующий день Юэ Юнь распорядился нанять кузнеца, который выковал ему два молота по тридцать цзиней каждый. Юэ Юню они показались легкими — он приказал сделать новые, потяжелее. Наконец ему понравились молоты весом по восемьдесят два цзиня каждый, и мальчик приступил к упражнениям.

Узнав об обете, который дал сын в храме дунпинского вана, госпожа Ли подарила ему двести лян серебра на восстановление храма и статуй святых.

Дни шли за днями, незаметно пролетел год. Юэ Юню исполнилось тринадцать лет.

Однажды бабушка сказала ему:

— Ты уже большой, а ведешь себя как мальчишка. Отец твой в такие годы был не чета тебе! Сколько раз господин Лю присылал людей справляться о нашем здоровье, а ты так и не удосужился его поблагодарить.

— Бабушка, я давно побывал бы у него, — отвечал Юэ Юнь, — но вы ведь мне не приказывали! А самовольничать я не хотел. Сегодня же съезжу!

Юэ Юнь поклонился бабушке, сообщил матери о ее повелении и с четырьмя телохранителями отправился верхом в город.

«Надо будет разузнать у господина Лю, где сейчас мой отец, — думал он дорогой, — пора уже мне ехать к нему».

У ворот ямыня Юэ Юнь спешился и попросил привратника доложить губернатору. Тот сразу же принял мальчика, поднял его с колен и стал угощать чаем.

— По повелению бабушки, — начал Юэ Юнь, — я приехал справиться о вашем драгоценном здоровье.

— Спасибо, спасибо! — ласково ответил губернатор. — Когда вернешься домой, передай ей: я очень благодарен, что она меня не забывает. Я как-нибудь выберусь ее навестить.

— Что вы, что вы! Разве мы заслуживаем такой чести?! — воскликнул Юэ Юнь. — Господин, а вы не знаете, где сейчас мой батюшка?

«Старая госпожа Юэ просила ничего ему не рассказывать. Не понимаю только — почему?» — подумал губернатор и сказал:

— С тех пор как он уехал в столицу, я не получал от него писем. Наверное, ушел в какой-нибудь поход. А может быть, до сих пор при дворе! Как только узнаю, сообщу тебе.

Юэ Юнь поблагодарил хозяина и откланялся.

— Извини, что сам не провожаю тебя, — сказал на прощание Лю Гуан-ши и приказал слуге проводить молодого господина.

У ворот Юэ Юнь услышал, как его телохранитель говорил привратнику:

— Что это у вас тут стоит рваный барабан? Давно бы пора починить! И как только ваш господин терпит такой непорядок?

— О, да вы ничего не знаете! — ответил привратник. — Сейчас Юэ Фэй охраняет государя на горе Нютоушань. Гору окружили чжурчжэни, и когда у защитников кончалось продовольствие, юаньшуай прислал к губернатору Лю своего военачальника Ню Гао за провиантом. Господин Ню Гао — человек горячий, не мог никак дождаться, пока о нем доложат, и ударил саблей по барабану. Так этот барабан с тех пор и стоит здесь рваный. Господин губернатор велел не убирать его. Пусть, говорит, стоит здесь в назидание другим чиновникам, чтобы они всегда помнили, с каким рвением Ню Гао выполнял поручение, и брали с него пример!