Сказание о Юэ Фэе. Том 1
Шрифт:
«Глупый мальчик! Ну, сколько может стоить стрела, чтобы за ней так гоняться?» — подумал Учжу и, проводив Кан-вана взглядом, вернулся пировать с братьями.
Вдруг в большой шатер вбежал воин из охраны и доложил:
— Великий повелитель, ваш сын скачет по лагерю, отпустив поводья! Он уже повалил несколько шатров и потоптал многих воинов!
— Ну и что такого? — рассердился Учжу. — Лезете ко мне со всякими пустяками!
Воин замолчал и поспешил удалиться. Такое расположение Учжу к Кан-вану явно не понравилось другим сыновьям цзиньского правителя.
— Чанпинский ван, — сказали они. — Конечно, повалить шатер или сбить воина — мелочь, но ваш сын молод, еще не привык к верховой езде, может сорваться с коня и убиться!
— Вы правы, братья, — согласился Учжу, — сейчас я его остановлю.
Он велел привести своего быстроногого скакуна и спросил воинов:
— Куда уехал молодой ван?
Выехал из ворот лагеря и поскакал прямо, а куда — не знаем.
Учжу хлестнул коня плетью и бросился догонять. В голову его закралось подозрение: «А вдруг этот старик Цуй Сяо что-нибудь затеял? Не может быть! Кан-ван понимает, что Поднебесная принадлежит мне, и ему никуда не скрыться!»
— Сын мой! Куда ты? Вернись! — взывал Учжу.
Перепуганный Кан-ван не сбавлял хода.
«Мальчишка совсем потерял голову, придется стрелять!»
Учжу поднял лук и выстрелил. Стрела угодила в заднюю ногу коня. Он взвился на дыбы, сбросил с себя седока и унесся прочь.
— Ага! Испугался-таки! — засмеялся Учжу.
Кан-вана охватило отчаяние. Но тут из лесу вышел старец в даосском одеянии. Одной рукой он держал за повод коня, а другой поигрывал плетью.
— Вот вам конь, государь! Садитесь скорее! — сказал он.
Кан-ван схватил плеть, одним прыжком вскочил в седло и что есть духу помчался вперед.
— Ну погоди, мерзкий варвар! Я с тобой разделаюсь! — в ярости пригрозил Учжу старцу.
Между тем Кан-ван достиг берега — впереди бурлила и клокотала широко разлившаяся река. А позади — Учжу. Еще мгновение — и догонит.
— Видно, Небо решило меня погубить! — в отчаянии вскричал Кан-ван.
И тут свершилось чудо — конь взвился на дыбы и вместе с Кан-ваном прыгнул в реку. Учжу испустил горестный вопль.
Когда он подъехал к берегу, Кан-вана нигде не было видно. Повернул к лесу, надеясь разыскать старца, но того и след простыл. Проехал несколько шагов и наткнулся на лежавшего у края дороги мертвого Цуй Сяо.
Расстроенный Учжу вернулся в лагерь. Братья бросились к нему с расспросами:
— Где ваш сын? Догнали вы его?
С трудом сдерживая слезы, Учжу рассказал, как юный ван бросился в реку и утонул.
— Жаль, жаль! — сетовали ваны. — Должно быть, несчастливая у него была судьба! Не надо так о нем скорбеть, брат!
Они наперебой утешали Учжу, но сейчас не об этом речь.
Продолжим теперь рассказ о Кан-ване. Когда конь прыгнул, юноша в страхе закрыл глаза. Он не видел, что творилось кругом, и только чувствовал, что конь плывет, слышал всплески и шум воды.
Почему же его не увидел Учжу? А потому, что духи, которые покровительствовали Кан-вану, затмили чжурчжэньскому вану зрение!
Конь переплыл реку, выбрался на берег и поскакал к видневшемуся вдали лесу. На опушке он сбросил Кан-вана на землю и скрылся в чаще.
— Добрый конь! — взывал юноша. — Провез бы меня еще хоть немного! Зачем ты меня здесь оставил?
Оглядевшись по сторонам, Кан-ван заметил, что солнце уже клонится к закату, и медленно побрел туда, куда убежал конь.
Неожиданно взору юноши открылся древний храм. На его воротах виднелась доска с полустертой, но все же различимой надписью: «Храм правителя области Цуя».
Кан-ван вошел в ворота. Во дворе стоял глиняный конь, в точности такой же, как тот, на котором он только что переплывал реку. И странно, глиняный конь был мокрый!
«Неужели меня переправил через реку этот конь? — подумал пораженный Кан-ван. — Нет, не может быть! Иначе он размок бы от воды!»
Но почти в тот же миг конь зашатался, рухнул и превратился в бесформенную кучу глины.
Кан-ван вступил под своды храма и, воздев руки к небу, вознес благодарственную молитву духу-покровителю:
— О великий дух, я, Чжао Гоу, бесконечно благодарен тебе за мое спасение! Если мне удастся вновь обрести Сунскую империю, я отстрою тебе новый храм и прикажу отлить твою статую из чистого золота!
С этими словами Кан-ван вышел во двор, закрыл ворота и припер их камнем.
Потом зашел в храмовую кухню и прилег отдохнуть.
Поистине:
Северным звездам — Опорой Полярная служит [70] , К южным светилам — Здесь мир тяготеет земной [71] . Людям на помощь Святые спускаются души! Глиняный конь Перебрался на берег родной.70
В древние времена Полярная звезда считалась в Китае покровительницей императоров.
71
Под южными светилами автор подразумевает Южносунскую империю, куда возвратился Кан-ван.
Если вы не знаете, кто явился в храм, чтобы спасти Кан-вана, то прочтите следующую главу.
Глава двадцатая
В Цзиньлине Гао-цзун вступает на императорский престол. В Таньине Юэ Пын-цзюй разрывает братские узы.
Чжурчжэньские на юг несутся кони, Кумирни превращаются в руины. Явившийся на помощь конь священный Глубокой ночью переплыл стремнину. И вскоре все узнали, что в Линьани Взял в руки Гао-цзун бразды правленья. Да будут восстановлены границы! Да расцветет Срединная равнина!В предыдущей главе мы рассказали о том, как глиняный конь перевез Кан-вана через реку и как потом Кан-ван, попав в храм правителя области Цуя, лег спать в храмовой кухне.
А в этой главе мы прежде всего опишем ту местность, где Кан-ван переправился через реку. Она находится в уезде Фынцю округа Цычжоу, где начальником уезда в то время был Ду Куань.
В ночь, когда произошло упомянутое нами событие, Ду Куань, к великому удивлению служителей ямыня, вышел в присутственный зал во время третьей стражи и приказал засветить лампу.