Чтение онлайн

В день рождения предводителя Ши Цюань, Чжоу Цин, Лян Син, Тан Хуай, Чжан Сянь и Ван Гуй явились к нему с подарками и поздравлениями.

— Нам удалось захватить на дороге труппу актеров, — говорили они, — так что сегодня вы сможете посмотреть представление.

— Спасибо вам, братья! — поблагодарил обрадованный Ню Гао.

Время близилось к полудню, и Тан Хуай начал проявлять нетерпение:

— Братья, когда же мы сядем за стол?

— Как только приедет брат Цзи Цин, — ответил Ню Гао. — На мой день рождения он явится обязательно.

— Что ж, подождем, — со вздохом согласился Тан Хуай. — Только, боюсь, раньше вечера он не приедет.

— Ничего не поделаешь, все равно придется ждать, — сказал Ван Гуй.

Тан Хуай в досаде встал и вышел прогуляться. Случайно он оказался у дверей театрального павильона и вдруг услышал чей-то голос:

… Чжан Бан-чан замышляет погубить Юэ Фэя…

— Кто замышляет погубить Юэ Фэя? — почти крикнул Тан Хуай, в одно мгновение появившись на пороге.

— Нам попалась жалоба на несправедливую обиду, — пояснил один из актеров. — Вот мы ее и читаем…

— Дайте сюда! — потребовал Тан Хуай.

Ему подали бумагу. Тан Хуай мельком пробежал ее, повернулся и со всех ног бросился в зал.

— Брат Ню Гао! Старшего брата Юэ Фэя хотят погубить!

— Откуда ты взял?

Тан Хуай громко прочитал жалобу Юэ Фэя.

Ню Гао вскочил, от гнева и возмущения голос его гремел, как гром:

— Хватит! Ко всем чертям и день рождения и пир! Собирайте войска, идем на столицу спасать брата!

Семь отрядов, числом около восьмидесяти тысяч воинов, во главе с Ню Гао спустились с гор и двинулись к столице. У Фынтаймыня, в пяти ли от Цзиньлина, построили укрепленный лагерь.

Начальник городской стражи побежал во дворец с докладом императору.

— Кто готов встать во главе войска и отразить мятежников? — обратился к придворным Гао-цзун.

Вызвался командующий тыловыми войсками Чжан Цзюнь. С тремя тысячами воинов он выступил из города и развернул отряд для боя.

Из строя мятежного войска выехали восемь молодцов.

— Мы не мятежники, — обратился Тан Хуай к Чжан Цзюню. — Освободите нашего старшего брата Юэ Фэя, и мы не причиним вам вреда. Иначе захватим Цзиньлин и устроим такую резню, что в городе кур и собак не останется!

— Теперь понятно, почему Юэ Фэй затеял бунт! — крикнул Чжан Цзюнь. — Он рассчитывал на вашу помощь! Слушайте же, мятежники: государь высочайшим указом повелел мне расправиться с вами!

Взмахнув двумя саблями, Ню Гао издал боевой клич и атаковал Чжан Цзюня. Тот пытался сопротивляться, но быстро сообразил, что противник его сильнее, повернул коня и обратился в бегство.

— Пусть бежит, — удержал Тан Хуай возбужденного боем Ню Гао. — Если мы его убьем, брату Юэ Фэю будет хуже.

Ню Гао послушался и отвел войска в лагерь на отдых.

Между тем Чжан Цзюнь вернулся во дворец и доложил императору:

— Мятежников не удалось усмирить. Оказывается, это названые братья Юэ Фэя — Ню Гао и Тан Хуай — пришли ему на выручку. Казните Юэ Фэя, иначе будет плохо!

Пока Гао-цзун раздумывал, дежуривший у ворот чиновник доложил:

— Государь, ваш наставник просит приема!

— Пусть войдет, — распорядился Гао-цзун.

Ли Ган торопливыми шагами вошел в зал и пал ниц перед императором.

— Очень кстати! — обрадовался Гао-цзун. — Мятежники только что разбили Чжан Цзюня. Посоветуйте, наставник, как их усмирить!

— Государь, прикажите Юэ Фэю отразить нападение мятежников! — посоветовал Ли Ган. — После этого не поздно будет определить ему наказание.

— Государь, мятежники — друзья Юэ Фэя! — вмешался Чжан Бан-чан. — Если вы его отпустите, мы же потом от него пострадаем!

— Мы готовы поручиться за Юэ Фэя! — в один голос воскликнули Ли Ган и Цзун Цзэ. — Если он совершил предательство, пусть казнят нас и всех наших родных!

— Если вы за него ручаетесь, мы спокойны! — сказал Гао-цзун и распорядился привести арестованного.

Юэ Фэй опустился на колени перед императором, и тот повелел ему отразить нападение мятежников. Юэ Фэй принял повеление, поднялся с пола и хотел удалиться, но Ли Ган суровым окриком остановил его:

— Юэ Фэй, на колени!

Юэ Фэй снова встал на колени.

— Государь уважает тебя за таланты, велел Сюй Жэню пригласить тебя в столицу, назначил на должность и поручил оборонять Хуанхэ, — продолжал Ли Ган. — Ты же тайком пробрался во дворец, замышляя убить государя! За это тебя полагается казнить вместе со всеми родственниками! Можешь ты что-нибудь сказать в свое оправдание?

— Великий наставник, я готов десять тысяч раз умереть — но я ни в чем не виноват! В столицу явился я по государеву указу. Этот указ сейчас находится в моем лагере. Меня обвиняют, будто я самовольно вошел во дворец! Это неправда. У городских ворот я повстречался с министром Чжаном. Он провел меня во дворец и велел возле башни дожидаться государя. Сам министр Чжан вошел во внутренние дворцовые покои. Потом появилась коляска государя, и я встал на колени… Я умру без сожаления! Самое горькое, если я не выполню волю своей матушки! Ведь она наказывала мне всегда быть честным, и даже на моей спине выколола слова «будь предан родине до конца»!

— Не слушайте Юэ Фэя, государь! — воскликнул взволнованный Чжан Бан-чан. — Он на меня клевещет, хочет отомстить за свой провал на экзаменах!

— Правду сказал Юэ Фэй или солгал — легко проверить! — опять вмешался Ли Ган. — Для этого нужно лишь допросить чиновников, которые ночью дежурили но дворце.

— В зале были У Мин и Фан Мао, — тотчас же доложили евнухи.

Гао-цзун приказал их вызвать и спросил, что они знают о ночном происшествии.

У Мин и Фан Мао доложили:

— Вечером во дворец прибыл министр Чжан с каким-то человеком. Впереди них шел мальчик-слуга с фонарем. Так как министр имеет свободный доступ в ваши покои, мы его пропустили без доклада…

Лютый гнев охватил Гао-цзуна, и он обрушился с бранью на Чжан Бан-чана:

— Подумать, каков подлец! Хотел погубить нашего лучшего полководца! Связать негодяя и отрубить ему голову.

— Государь, вспомните о его заслугах — ведь он доставил вам государственную печать! — заметил Ли Ган. — Думается, на сей раз можно заменить смертную казнь разжалованием в простолюдины.

Гао-цзун не возражал и отдал распоряжение, чтобы Чжан Бан-чан в течение восьми часов покинул столицу.

Поистине: