Сказание о Юэ Фэе. Том 1
Шрифт:
— Теперь-т уж не побалуетесь! Говорят, хозяин пригласил вам строгого наставника!
Встревоженный этой новостью, Ван Гуй побежал искать приятелей Чжан Сяня и Тан Хуая. Мальчишки договорились захватить на первый урок железные прутья и как следует проучить нового учителя.
На следующий день старики привели сыновей на занятия. Мальчики приветствовали учителя со всеми положенными церемониями, после чего их родители поднесли Чжоу Туну вина.
— Простите, но сейчас не время пить, мудрые братья, — отказался Чжоу Тун. Он выпроводил стариков и вернулся в комнату для занятий.
— Ван Гуй, начинай читать! — приказал он.
— В этом доме хозяин я, а вы только гость! — дерзко ответил Ван Гуй. — Где это видано, чтобы гость приказывал хозяину?
Он быстро сунул руку в чулок, выхватил железный прут и замахнулся на учителя. Чжоу Тун обладал острым зрением. Он мгновенно отскочил в сторону, одной рукой перехватил прут, другой — рванул Ван Гуя за шиворот, бросил на скамью и так отхлестал тем же прутом, что мальчишка света невзвидел.
Сами понимаете, сын богача побоев не знал. Не удивительно, что после первой трепки он стал как шелковый — выполнял все, что ему приказывали! Чжан Сянь и Тан Хуай тоже присмирели.
Домик Юэ Фэя и его матери стоял по соседству с тем, где Чжоу Тун вел занятия. Мальчик часто забирался на стену и наблюдал, как учитель обучает его приятелей.
Однажды слуга доложил Чжоу Туну:
— Почтенный наставник, вас хочет видеть арендатор Ван из западной деревни.
— Я тоже рад с ним встретиться! — воскликнул Чжоу Тун. — Проси!
Вошел Ван Лао-да, поклонился Чжоу Туну и сказал:
— Господин, я давно арендую у вас землю. Вы уже больше десяти лет не бывали в наших краях, и мне все время приходилось держать деньги дома. Теперь я пришел рассчитаться.
— Весьма тронут вашей честностью! — обрадовался Чжоу Тун и обратился к Ван Гую: — Скажи Ван Аню, чтобы гостя накормили.
— Как в нынешнем году рис уродился? — продолжил разговор Чжоу Тун.
— Нынче я собрал столько, сколько раньше и за два года не собирал! Почти на каждом стебле выросло по два колоса. Разве это не предвещает счастья?
— Разумеется, — подтвердил Чжоу Тун. — Два колоса на одном стебле — явление редкое. Видно, у нас в государстве появится выдающийся человек. Завтра я поеду с тобой, посмотрю на этот рис.
Скоро Ван Лао-да пригласили к столу, и Чжоу Тун уговорил его остаться ночевать.
На следующее утро он сказал ученикам:
— Даю вам три темы, пишите сочинения. Вернусь — проверю.
Он переоделся и вместе с арендатором отправился в деревню.
Юэ Фэй видел, как ушел Чжоу Тун, и подумал: «Пока учителя нет, дай-ка я зайду и посмотрю, что они там делают!»
И мальчик перелез через стену. При виде его Ван Гуй радостно закричал:
— Тан Хуай, Чжан Сянь, смотрите! Юэ Фэй пришел! Отец говорил, он очень умный. Может, он напишет за нас сочинения?
— Верно! — подхватили друзья. — Пусть пишет, а мы сбегаем домой!
— Боюсь, плохо получится, не сумею угодить вашему учителю, — пытался отказаться Юэ Фэй.
— Ничего, сойдет!
Чтобы Юэ Фэй не сбежал, Ван Гуй запер дверь на замок.
— Если проголодаешься, открой ящик и можешь есть все, что там найдешь! — крикнул он, и приятели убежали.
Юэ Фэй внимательно прочитал все, что успели написать мальчишки, а затем, стараясь подделаться под стиль каждого из них, закончил сочинения. После этого он сел за учительский стол, прочитал несколько сочинений самого Чжоу Туна и невольно воскликнул:
— Будь у меня такой учитель, я бы обязательно прославился!
Встав на скамеечку, мальчик на белой стене тушью написал стихотворение:
Не стремясь к чинам высоким, Взялся я за эту кисть, — Ведь достоин осмеянья Тот, кого влечет корысть. Нет конца моим стремленьям Даже там, где Млечный Путь, Нужно смело, целясь в звезды, Лук упругий натянуть. Стать героем тот сумеет, Кто отвагой наделен, Кто подобен ветру-тигру, Кто как облако-дракон [12] . Ну, а тот, кому по сердцу Незаслуженный успех, Вызывает не почтенье, Вызывает горький смех!12
Древнее китайское изречение гласит: «Стихия дракона — облака, стихия тигра — ветер». Оба сравнения олицетворяют мужество и храбрость воинов.
И снизу приписал: «Сочинил экспромтом Юэ Фэй, семи лет от роду».
Едва мальчик убрал кисть, как в дверях щелкнул замок и в комнату вбежали испуганные Ван Гуй, Чжан Сянь и Тан Хуай.
— Уходи, уходи скорее! Иначе плохо будет!
От неожиданности Юэ Фэй вздрогнул.
Если вы хотите знать, что произошло потом, то прочтите следующую главу.
Глава третья
Юные герои вступают в союз в деревне Цилиньцунь. Старая змея дарит копье в гроте Лицюань.
Рождена из сердечных глубин, Дружба древних измены не знала, Дружба тверже, чем камень, была И прочнее любого металла. Тленно все — и металл и гранит, — Но нетленна душа в человеке. Дружба древних веками жила И осталась живою навеки! Ныне дружба — пустые слова, Не высокое чувство — притворство, А источником дружбы такой Служат праздность, вино и обжорство. А бывает, ничтожный пустяк Вызывает обиды большие, И расходятся в гневе друзья: Были близкими — стали чужими! О, великие мира сего! С кем сдружусь я теперь, и надолго ль? Вас к богатству, к наживе влечет, А не к верности дружбе и долгу! Нет Гуаня и Бао средь нас, Я не вижу ни Чэня, ни Лэя, Жизнь проходит у нас в мелочах, И глубокое чувство — мелеет…13
Чжан— мера длины, приблизительно равная 3 м.
Это стихотворение называется «Строки о дружбе». Оно написано в подражание древним, чья дружба была тверже железа и камня. Поэт сожалеет о том, что нашему поколению неведомо чувство подлинной дружбы, и люди, которых считают друзьями, на деле оказываются совершенно чужими друг другу. Они не умеют ценить чувство преданности, которая связывала некогда Чэнь Чжуна и Лэй И, Гуань Чжуна и Бао Шу-я, беспримерную верность которых не могла поколебать даже смерть.
Но не будем отвлекаться посторонними рассуждениями.