Чтение онлайн

Её завлекающий голос очаровывал молодого Сельвига, и он чувствовал, что не может больше сопротивляться. Ему хотелось бросить всё, согласиться с этой женщиной и сделать всё, что она пожелает. Свернуть горы, ограбить все города мира и положить к её ногам, лишь бы она продолжала смотреть на него, как на своего короля.

— Могу ли я… получить свою награду? — улыбнулась Обезьяна, лукаво поглядывая на Джакала. Юноша едва заметно покраснел и, отведя взгляд, отрывисто кивнул головой:

— Р… разумеется. Я же обещал… Ты действительно блестяще справилась со своей задачей, — он прокашлялся, чтобы голос его звучал более взрослым. — Позволь мне…

Анастасия опустилась на колени и протянула ему свой тесак, ещё больше смутив юношу. Он неуверенно принял её оружие и, нахмурившись, попытался вспомнить, какие слова произносил его отец, повышая какого-нибудь капитана в командиры целого флота. Момент этот всегда был торжественным, и на главной площади Причала Саварга собиралась целая толпа, а здесь, на капитанском мостике, не было никого, кроме них двоих. Но Джакал всё же взял себя в руки и приложил тесак плоской стороной к макушке головы Анастасии.

— Провозглашаю тебя, Анастасия из земель Сельвига, вторым командиром флотилии Альвишей и моим главным помощником, за деяния твои славные, за ум и отвагу, за честь в бою… — хотя взятие Драмира и осаду Класт-порта с трудом можно было назвать честными, — за храбрость и верность твоему князю и своим землям. Теперь поднимись и поклянись честно исполнять свои обязанности, командир.

Анастасия поднялась на ноги и, ехидно посмотрев на Джакала сверху вниз, поклонилась ему. Юноша сделался красным, как варёный рак, и это ещё больше насмешило Обезьяну. Забрав у него свой тесак, женщина выпрямилась и самодовольно посмотрела на чёрный от дыма горизонт.

— Спасибо, мой господин, но этого мало. Вы так и не отблагодарили меня за взятие Драмира.

Джакал удивлённо посмотрел на неё, не понимая, к чему она клонит. Да, юноша не награждал Обезьяну за тот блестящий план по уничтожению флота Гадюк, хотя стоило бы. Раз уж Анастасия сама напомнила об этом, Альвиш теперь просто обязан был заговорить с ней о награде. Но неужели ей не было достаточно повышения в командиры? О, Обезьяна оказалась куда более жадной, чем думал молодой князь.

— И что же вы хотите, командир? — спросил он с лёгкой натянутой улыбкой, которая, впрочем, не скрывала его напряжённости. — Золото, шелка, украшения? Или, быть может, новый быстроходный корабль, достойный настоящего морского разбойника? Или прекрасное оружие прямиком из кузниц Вэлна? Я могу купить тебе всё это, только попроси. Я уверен, в Класт-порте найдётся всё, что тебе хочется.

Анастасия вдруг сделала шаг к Джакалу, и юноша почувствовал, как рука её скользнула по его плечу, плавно спускаясь к груди. Женщина прожигала мальчишку хищным взглядом и улыбалась, как кошка, настигнувшая неосторожную мышь.

— Но там не будет того, чего я хочу! — пожаловалась Обезьяна с лукавой улыбкой на устах. Джакал попятился назад и довольно скоро оказался зажат в самом краю капитанского мостика. За бортом плескалась вода, и юноша, вздрогнув, ухватился за деревянное ограждение, которое искусные корабельщики и плотники украсили резными сельвигами и другими причудливыми птицами.

— Ч… чего же ты хочешь? — с трудом выдавил Джакал, поглядывая за борт. Юноше показалось, что он отчётливо различил мелькнувший где-то под водой акулий гребень, и сердце тут же ушло в пятки.

Анастасия опустила руку ещё ниже, к животу, и Альвиш почувствовал, как пылают от стыда его уши. Но Обезьяна вдруг придвинулась к нему вплотную и, посмотрев прямо в глаза, прошептала:

— В качестве награды я бы хотела получить вас, мой князь! — и одарила молодого Сельвига страстным поцелуем, от которого сердце юноши и вовсе перестало биться на несколько секунд. Альвиш почувствовал, как капитанский мостик его едва не ушёл из-под ног, и Джакал пошатнулся — на мгновение ему показалось, что он уже выпал за бортик и вот-вот окажется в ледяной океанской воде наедине с голодной акулой. Но Анастасия удержала его и, рассмеявшись, потянула за собой.

— Не бойтесь, мой дорогой князь! — ворковала она, утаскивая его с капитанского мостика. — Поверьте, я подарю вам то, что никогда не смогут сделать все эти напудренные разнеженные княжны, заученные словно попугаи говорить одно и то же. Я покажу вам то, что вы никогда не увидите в кабаках в портах, где будет останавливаться ваш славный корабль. Вы хотите узнать, на что способны морские разбойницы?

Джакал почувствовал, что больше не может сопротивляться этим чарам. Недаром Обезьяну прозвали морской ведьмой — очаровывая мужчин, она добивалась всего, чего хотела. Юноша не боялся оказаться обманутым. Он был влюблён в Анастасию с того самого момента, когда первый раз увидел её в кабаке в Причале Саварга, бесцеремонно закинувшую ноги на стол и горланящую песни в окружении полупьяных моряков. В этой женщине было всё, чего так не хватало Джакалу — свободы, моря, хитрости и настоящего разврата. Анастасия словно была диким зверем, ступившим на берег и выбравшим в качестве жертв неосторожных глупых людишек. Теперь и младший Альвиш попался на её крючок.

Заведя Джакала в капитанскую каюту, Анастасия толкнула его к широкой кровати. Когда морская разбойница нависла над ним, молодой князь покраснел ещё сильнее. Никогда прежде он не чувствовал себя таким идиотом. Ему было известно, как обращаться с женщинами — отец ещё в четырнадцать впервые сводил его в бордель. Но сейчас Джакалу казалось, что он не знал абсолютно ничего. Словно снова стал неопытным мальчишкой, первый раз в жизни увидевшим обнажённое женское тело. Анастасия буквально вдавила его в кровать и одарила пылким поцелуем. Эйфория захлестнула юношу с головой, и он больше не мог ни о чём думать. Руки морской ведьмы скользнули ниже, к паху, и молодой князь приглушённо застонал. Нет, он больше не мог себя контролировать. Схватив Анастасию за плечи, Джакал резко заставил её перевернуться и вдавил в кровать. Смущение и страх пропали. Альвиш не был маленьким невинным мальчиком, каким видела его Обезьяна. И главным будет он. Наклонившись ниже, юноша провёл пальцами по её обнажённой талии, упругой груди, украшенной чёрными татуировками. Этим вечером разбойница будет принадлежать лишь ему. И для него не существовало больше ничего — ни корабля, ни команды, продолжавшей веселиться там, наверху, ни холодного чёрного моря за бортом. Были только он, Анастасия и жар их тел.

Они не боялись, что кто-то может их услышать — Джакал знал, что моряки будут пить и веселиться, празднуя успешную диверсию своих товарищей. Пьянка и гулянье будет продолжаться до тех самых пор, пока Класт-порт не будет потушен. А такой славный пожар обещал до самого утра радовать победителей, и его огненные всполохи будут окрашивать облака в кроваво-красный. Цвет Сельвигов.

Эти выжженные земли, испещрённые потоками лавы и огнедышащими вулканами, небо, вечно затянутое серым пеплом и тучами, из которых шёл грязный липкий дождь, Зинерва знала даже лучше, чем собственный замок в Фаргеше. Это место было её вторым домом, о котором Руэл даже не подозревал, и твердыней давно забытых богов. Лишь только самые храбрые или (что было больше похоже на правду) слишком самонадеянные путники решались ступать в Пепельные земли, находившиеся на самом юге княжества Корсаков. Быть может, именно потому никто до сих пор не знал, что Зинерва часто посещает эти места, и что среди многочисленных острых горных пиков и вулканов, под толщей чёрной как уголь земли, скрывается нечто совершенно ужасное. Если бы Руэлу стало известно, чем занимается его жена в подземных лабораториях, куда сгонялись алхимики и мастера со всего Латаэна, голова Зинервы уже давно торчала бы на пике возле неприступных стен Фаргеша. Боги, которым поклонялась королева, считались в этих землях злом, тьмой, которую с таким трудом когда-то искоренили последователи Четверых. Но Корсаки всегда почитали Первых. Когда-нибудь и Руэл поймёт, что эти четыре бога, олицетворяющих добро и порядок, не помогут ему в войне. Чтобы побеждать врагов, нужна сила. И не важно, из чьих рук ты её принимаешь. Пускай даже из глубин самого Пекла.

Зинерва получила ключ от пещеры Погребальных костров ещё от своей матери. Тайна об этом месте передавалась среди Корсаков из поколения в поколение, от женщины к женщине, и самые первые королевы Фаларнов ещё при Империи Ворона вершили здесь свои тёмные дела. Какая ирония: Зинерве всегда казалось, что выйдет замуж за какого-нибудь Койота или Шакала. Тогда и Мартин Улвир был совсем молод — чем не прекрасный жених? Это способствовал бы укреплению отношений между пёсьими княжествами. Но после падения Империи Ворона Корсаки стремились сохранить чистоту своей крови, и молодая княжна вышла замуж за собственного двоюродного брата, принца Латаэна. Это было необходимо, чтобы дети Зинервы в будущем смогли править всем Востоком. А потом, быть может, и самим Сангенумом. Это был их собственный с матерью план, который они продумывали несколько лет, прежде чем смогли осуществить его. А бедняжка Лисс, старшая сестра Зинервы — она была настолько глупенькой и совершенно простой, что её пришлось убрать с дороги. Ничто не должно было помешать младшей княжне побочной ветви Корсаков стать королевой.

Зинерва плела все эти заговоры и интриги, как осторожная паучиха, ткущая невидимую глазу сеть в укромном уголке. Ничто не предвещало беды, и королеве казалось, что судьбы её союзников и её врагов принадлежат лишь ей. Стоит дёрнуть за ниточку — и чья-то жизнь оборвётся. Но всё, чего с таким трудом добивалась Зинерва, рухнуло, когда Медвежье плато решило поступить по-своему. Они подумали, что избегут наказания? Как бы ни так! Гнев Зинервы был силён, а месть ещё страшнее, чем кто-нибудь вообще мог себе представить. Женщина была готова растоптать медвежий род, обратить в выжженную пустыню весь Север, если потребуется. И благодаря пещере Погребального костра, ключ от которой так бережно хранила Зинерва у самого сердца, добиться этого было не так уж и трудно. Нужно было лишь набраться терпения… И обратиться за помощью к истинным богам.