Чтение онлайн

И тогда Банагор предложил Таланару "честную сделку". Жизнь одного должна была решить судьбы многих — дракон вызвал короля на поединок.

Но Таланар не был воином и против Банагора выступил его младший брат Дайн, у которого так же не было шансов против дракона… нельзя сказать, что тот действовал совсем не честно, он разрешил Лантийскому королю отправить гонцов из крепости и попросить защиты у любого воина старшей королевской крови, который согласился бы принять вызов дракона за него.

Но, как и прежде, никто не пришел на помощь…

Дайн бился отчаянно и умело, но на каждый один его удар приходилось два Банагоровых… мужчина словно забавлялся с ним, как с юным глупцом, который посмел поднять оружие на своего мастера фехтовании. Вот только брат короля был не юношей, а закаленным в битвах и поединках воином. Но и ему было далеко до дракона.

Устав от танца на мечах, Банагор одним движением выбил оружие из рук противника и следом подрезал ему сухожилия, уронив мужчину на колени. Но не стал рубить голову, как того требовал милосердный обычай. Встав за спиной воина, он насквозь прошил его своим двуручным мечем, от плеча и через брюхо до самой земли, через броню и кольчугу, словно и не было их вовсе, утопив в него оружие по самую рукоять. Повелел оставить так, покуда мясо не сползет с костей Дайна, а сами кости не осыпятся прахом.

Всю семью Таланара — детей, жену дядьев и старую мать свели в тронный зал и поставили на колени перед победителем. Именно этот момент являлся Кейлии в каждом ее кошмаре… будучи ребенком, она запомнила произошедшее ярко, до мельчайших подробностей…

…Тронный зал разорвал истошный женский крик — рыдала Леонора, мать Таланара и Дайна, которой запретили даже приблизиться у жестоко убитому сыну. Холодная дрожащая рука накрыла заплаканные глаза Кейлии — это Иола прижала к себе дочь. На ее руках сидел маленький Астер и непонимающе озирался… принц едва успел проснуться, когда его вместе с матерью, сестрой и бабкой привели на суд к дракону…

Банагор восседал на троне, закинув ногу на ногу и чистил яблоко маленьким серебряным ножичком, взятым по-видимому из сокровищницы, в которую он наведался первым делом. Мужчина в забрызганном кровью золоченом доспехе не отдавал приказов и не смотрел на пленников — был полностью сосредоточен на своем деле, будто и не замечая безутешных криков несчастной, потерявшей сына королевы-матери.

Наконец, избавившись от кожуры, он надкусил белую сочную мякоть и с омерзением выплюнул ее в сторону, обнаружив внутри червя.

— Ну, что за мерзкие у вас земли, Таланар? — Спросил мужчина, поднимаясь с места. Он вальяжно направился вдоль шеренги пленников вскользь заглядывая в их полные страха и ненависти глаза. Пока не дошел до короля. — Что не день — то дождь, что не воин — то трус или косорукий недотепа. Неужто кого получше не нашел, а? Трусливый король.

Дракон легко подцепил ножичком золотые пуговицы на бордовом камзоле темноволосого молодого мужчины и срезал одну за другой.

— Вот, на что вы горазды, так это ножи точить. Я пока этой зубочисткой яблоко ваше Лантийское чистил, дважды порезаться успел. Вот, смотри — показал он ему свои пальцы и расстроенно посмотрел на них сам. — Даже обидно. Я рассчитывал хоть на пару шрамов от вашего Дайна. Такой внушительный был юноша, что я даже подумал "вот, наконец хоть что-то интересное". А то спрятались все за этой высокой стеной, доставай вас тут. А что же, Таланар? Есть ли у тебя шрамы, которыми ты гордишься? Что? Нет? Жаль… — Покачал головой Банагор и расстроенно цокнул языком. — Женщины их так любят. А знаешь, тут я тебе помогу.

С этими словами дракон схватил мужчину за волосы — воины в черных доспехах, стоявшие на страже за спиной короля, подхватили его за руки и завели их за спину, плотно зажав Таланара между собой.

И Кейлия услышала этот крик… надрывный, душераздирающий, в начале сдерживаемый сквозь плотно сжатые зубы, а затем отчаянный, захлебывающийся от ужаса. Девочка бы не увидела, что произошло, если бы ее мать не начала терять сознание, навалившись на стража стоявшего позади нее — Банагор вскрыл живот ее мужу и вынув сизые внутренности обмотал их ему вокруг шеи.

Мужчина был еще в сознании, но держался только на руках воинов… он больше не кричал, только хрипел и что-то причитал…

Дракон брезгливо передал серебряный нож одному из воинов. После чего медленно обернулся к остальным пленникам. Его взгляд остановился на медноволосой королеве, матери Кейлии и девочка прижалась к ее юбкам, едва Банагор двинулся в их сторону.

— О, Иолана, Иолана… до чего же прекрасные у тебя дети! Ох, а кто это тут прячется? — мужчина протянул руку и легко коснулся горячими пальцами щеки принцессы… оставив на ней яркий кровавый отпечаток — дракон даже не подумал отереть руки после сотворенного с ее отцом. — Боишься меня? Ну, что же, наверно на то есть причины. А это что за славный мальчуган? — Воскликнул он и почти с силой вырвал Астера из рук матери. Подхватил его и слегка подкинул вверх, отчего принц начал смеяться… это была его любимая игра.

Королева, удерживаемая воином, бессильно упала на колени и взмолилась.

— Я прошу тебя, Банагор! Только не детей, молю… забери, забери меня!

Дракон усадил малыша на своих руках и игриво тыкнул своим пальцем в его маленький носик, заставив мальчика вновь смеяться и оставив на нем маленькую кровавую точку… тепло улыбнулся сам и перевел тот ласковый взгляд на сотрясающуюся в беззвучных рыданиях женщину.

— А ведь у нас могли быть такие же прекрасные дети, Иолана, если бы твой старик-отец сдержал данное мне слово. Ну, по крайней мере один ребенок. Быть может даже вот такой славный веселый малыш.

— Банагор, я умаляю тебя…

Мужчина пожал плечами и отправился к трону, на который усадил Астера. Немного подумав, он махнул одному из воинов — тот снял с бездыханного Таланара, тонкий венец и с почтением преподнес его своему господину.

— Властью данной мне по праву сильного, нарекаю тебя, мальчик, новым королем Лантийского царства. Как там его… Астером, кажется. Первым своего имени. Или нет? — обернулся он на обезумевшую, онемевшую от горя королеву Леонору. Она не ответила ему… женщина широко раскрытыми глазами смотрела на тело своего старшего сына, что все еще держали в руках воины в черных доспехах. Сказать жив ли еще Таланар, было невозможно.

— Ну, да ладно. — Дракон махнул рукой все тому же воину на маленькую принцессу, требуя оттащить ее от матери и подойдя ближе к молодой королеве, протянул ей руку. — Встаньте же, госпожа. Разве пристало женщине вашего положения, валяться у ног, как какой-то шлюхе.

Сгорая от страха и омерзения одновременно, Иолана взяла мужчину за руку и позволила помочь себе встать. Едва женщина поднялась, Банагор притянул ее к себе и запустил грязные от крови руки в ее волнистые медные волосы. Дракон склонился к ее шее и медленно втянул аромат.

— До чего же ты прекрасна Иоланна… все еще так же свежа. — Одной рукой он сжал ее волосы на затылке, чтобы не смела двигаться, а другой скользнул к округлой груди и ниже. — Быть может, я бы взял тебя даже сейчас, несмотря на двух рожденных тобой ублюдков… если бы еще один не сидел сейчас в твоем чреве. — Глаза королевы расширились, и она издала полный боли и отчаянья стон, попыталась вырваться, но дракон лишь ближе притянул ее к себе и впился своими губами в ее, заставляя поддаться, отступить. — Ах, сладкая Иоланна… — Прошептал он, наконец оторвавшись от нее. — Как же могла ты не дождаться меня? Видишь ли ты, что все пришло к этому из-за тебя? Но знаешь, что, пожалуй, мы вдвоем… ты и я, уладим это недоразумение. И я даже оставлю в живых твоих детей… ну, почти всех. — Добавил он и потянул ее следом за собой за волосы в направлении королевских покоев…