Чтение онлайн

Часовые на стенах Хиль-де-Винтера переполошились, увидев двух всадников на черных демонах, быстро приближавшихся к главному входу в замок. Они скакали прямо по воде, а затем вихрем пронеслись по небольшой полоске суши, отделявшей замковые ворота от морской пучины.

— Обстреляйте их! — Кричал молодой командир одного из отрядов, пытаясь привести в чувство остолбеневших от удивления воинов. — Закрыть замковые врата!

Его приказ выполнили четко и быстро. В нежданных пришельцев полетели градом стрелы, но, странное дело, ни одна из тучи стрел не задела их. Замковые ворота закрыли на засов из цельного дуба, но и это не остановило всадников. Один из них, в мантии, что-то крикнул, засов вдруг лопнул и разлетелся на части, а ворота сами собой открылись, впустив эту странную пару в замок. Они пронеслись по паркану, свернули на базарную площадь и поскакали ко дворцу. Тысячи воинов остолбенели от страха при виде черных чудищ, на которых они ехали, но тут же, пересилив себя, бросились в атаку. Один из всадников оказался старухой в черном, с убеленными сединой волосами. Гвардейцы окружили ее, отделив от второго всадника, и приготовились сбить ее со странного коня.

И тут, к их удивлению, черное чудище, на котором она восседала, с шумом втянуло воздух и резко выдохнуло, причем из его пасти вырвался самый настоящий столп огня. Он достиг нескольких воинов, близко подошедших к всаднице, и охватил их целиком. Остальные бросились сбивать с них пламя, но не забыли отойти подальше от опасного чудовища, гневно сверкавшего глазами в поисках новой жертвы. Гвардейцы не растерялись и осыпали его копьями и стрелами из арбалетов. Но те лишь отскакивали от его чешуйчатой шкуры и от всадницы, конь закружился на месте, как юла, а потом вдруг исчез вместе с оседлавшей его старухой, словно их и не было.

А тем временем всадник в мантии прорвался ко дворцу. Каким-то чудом он оказался в одном из закрытых коридоров дворца, ведущих к тронному залу, и нос к носу столкнулся со стражниками. Матей, пользуясь внезапностью своего появления, один за другим проткнул их отнятым у кого-то мечом, и понесся дальше, к внутреннему дворику, придерживая чудище под собой на повороте.

Когда он оказался во внутреннем дворике, в той части, где горничная обычно развешивала белье, его окружило не меньше полудюжины человек. На секунду Матею подумалось, что он пропал, но чудище под ним, почуяв беззащитность хозяина, само вышло из положения. Черный конь завертелся, разбрызгивая вместо пены искры, и через миг появился из Ниоткуда совсем в другом месте.

Матей Эритринский оказался перед входом в одно из подсобных помещений. С его черного коня стекал на землю огненный пот, он хрипел, но вовремя отпрыгнул, когда мимо пронеслось копье, украшенное пурпурным конским хвостом. А выпустил его в нескольких шагах от него восседавший на своем рыжем коне Ноктурнус, с мечом наперевес.

— Это ты, демон! — Сорвалось с его губ. Командующий королевской конницей выглядел растерянным, но не испуганным. К луке его седла было привязано еще одно копье, и Ноктурнус взял его левой рукой. В правой он по-прежнему держал меч. Это трудно представить, но его загорелое лицо вдруг стало бледным, как у мертвеца. И все же главнокомандующий конницей подстегнул коня шпорами и помчался прямо на герцога.

— Я не дам тебе уйти, — крикнул он Матею.

Когда рыжий конь и Ноктурнус оказались в одном скаку от Матея, герцог дернул за поводья — и его черный абисский конь грациозным прыжком оказался за пределами досягаемости копья и меча полководца. Тот развернул коня, но снова нападать не решился, краем сознания понимая, что ему не по силам достать чудовище, на котором восседал Матей.

— А я и не собирался уходить из своего же замка, — ответил ему Матей, развернув черного коня-дракона, чтобы лучше видеть своего противника.

— Замок занят королевской гвардией, тебе, демон, здесь делать больше нечего. — Ноктурнус достал из-за пазухи остро заточенный деревянный дрот, предварительно опустив копье на землю, и, прицелившись, метнул в герцога.

Черный абисский конь взвился на дыбы и, выдохнув пламя, в полете испепелил копье.

Ноктурнус растерялся, и решил больше не нападать, ограничившись тем, что перекрыл герцогу выезд из двора.

— Хиль-де-Винтер — это мои владения, мои по закону, — спокойно ответил Матей. С трудом удерживая на месте буйное создание под собой. — И не стоит становиться у меня на пути, полководец. Лучше уводи отсюда свои войска, пока от них еще что-то осталось.

Матей заторопил свое чудовище к выходу из дворика, но Ноктурнус смело преградил ему путь.

— Мало ты вершил черных мерзких делишек, колдун, ты не уйдешь отсюда живым! — Ноктурнус занес меч, но не решался нанести удар.

— Неужели? Что это у нас здесь? Священный поход против нечисти на замок Хиль-де-Винтер, обитель вселенского зла? — Матей похоже изобразил интонации Рокберна и сам расхохотался своей шутке.

— Это мой поход против тебя… — Ноктурнус выругался. — Одному богу известно, сколько мне пришлось ждать, прежде чем я получил возможность сравнять тебя и твой замок, герцог, с землей.

— Это твой личный план? Похвально. Начальство любит инициативу подчиненных, — произнес Матей, снова подражая голосу мэра Совитабра.

— Я убью тебя за моих братьев и отца, если не сейчас, то позже, — рявкнул Ноктурнус, косясь на клубы дыма, выдыхаемые демоническим конем своего противника.

— Я не знаю ни тебя, ни твою семью, так что можешь вызвать на дуэль кого-то другого, — ответил Матей, разглядывая бледное, незнакомое ему лицо Ноктурнуса.

Полководец молчал. Он считал, что это Матей лишил его семьи, дома и подослал ту страшную лошадь в лесу, когда он был маленьким. Он размахнулся и нанес удар по тому месту, где всего долю секунды назад был герцог Эритринский на своем странном коне, буквально растаявшем в воздухе.

А герцог очутился снова на базарной площади. Энсета в паре метров от него с трудом отбивалась от наседавших гвардейцев, пеших, потому что их кони в страхе разбежались от невиданного чудища. Энсета сыпала заклинаниями направо-налево, ее посох сверкал, как молния, в темноте ночи, но нападавших не становилось меньше. Более того, они прибывали со всех сторон и вот-вот могли стянуть ее с седла.

Матей, применив несколько страшных смертельных заклятий, бросился на помощь к колдунье. Он похлопал своего коня по шее и что-то шепнул на ухо, и чудовище начало выдыхать столпы огня, поджигая остатки палаток торговцев и солому на площади.

И в замке начался пожар. Ливень, вызванный Энсетой, давным-давно стих, еще до того, как они проникли в замок через башенку-маячок. И потому пламя разгоралось все сильнее, пожирая все на своем пути, захватив уже почти всю площадь.

Воины закрывали лицо одеждой, но огонь настигал их, оплавлял железные доспехи. Началась паника. Гвардейцы покидали замок через пролом в восточной стене вслед за своими обезумевшими лошадьми, вплавь пустившимися к берегу. Площадь превращалась в один сплошной костер, посреди которого кружились Энсета и Матей на черных абисских конях. Вся меньше воинов предпринимали попытки добраться до них. Конные гвардейцы целыми полками покидали Хиль-де-Винтер, спасаясь от разгоревшегося пожара.

И только один человек не бросился за всеми к пролому. Он, сколько мог, заставлял коня лететь вперед сквозь огонь и дым, прямо к герцогу на его страшном чудовище. Ноктурнус соскочил, наконец, с упиравшегося животного, в руке он сжимал священное масло — елей, которым изгоняют бесов из больного — его он нашел в замковой капелле. Ноктурнус на бегу отстегнул меч, бивший его по бедрам, осторожно неся крошечную вазочку из синего заморского стекла. Он носил синий плащ, вообще любил синий цвет, и ему показалось знаковым, что баночка с елеем имела этот цвет.