Чтение онлайн

Когда, наконец, веревка была смотана, Като начала подъем вверх по лестнице. Она затушила свечи в банке, потому что в их жидком свете не было больше необходимости. Подъем освещали факелы, которые кто-то заменял на новые раньше, чем старые успевали сгореть дотла.

Като быстро, почти бегом пересекла базарную площадь и, никем не замеченная, прошмыгнула на территорию дворца. Ее вид, наверное, внушал подозрение, потому что попавшаяся по дороге горничная как-то странно посмотрела на нее и поспешила свернуть в соседний коридор. Като беспрепятственно добралась до своей комнаты, чтобы привести в порядок свою одежду и, главное, мысли.

Все так усердно готовились к приезду Матея, что даже не заметили, что некоторое время ее не было во дворце. Но на этот счет Като ошиблась. Все же был один человек в замке Хиль-де-Винтер, которому было приказано совмещать два эти несовместимые, на первый взгляд, занятия. Как только она очутилась в ванной комнате, сбросила с себя платье и погрузилась в воду с ароматными эфирными маслами, в комнату бесцеремонно ворвалась ключница. Като уже и не сомневалась, что Матей приказал ей не спускать с нее глаз. Может, даже, он знал, что она никакая ни графиня, а просто самозванка, проникшая в замок вовсе не из личных симпатий к его владельцу. Может даже, он подозревал, откуда она на самом деле. В таком случае неизвестно, что он с ней сделает, когда узнает, что она ворвалась в его тайник, который он так тщательно скрывал от посторонних глаз. Ее мысли прервала ключница. Служанка заметила конец бельевой веревки с кухни, торчащий из-под покрывала на кровати, и потому без промедлений зашла за стену из плюща, очутившись в ванной. Она приободрилась, как гончая, взявшая след, и открыла рот, тряся зажатой в руке веревкой, но Като опередила ее. Она поднялась из ванной, набросила на плечи махровый халат цветов Хиль-де-Винтера и раздраженно рявкнула на ключницу, как ее обязывал поступить ее мнимый графский титул.

— Ну? — Ее глаза сверкали гневом. Она старалась выглядеть, как Матей в гневе, то есть почти так же, как разъяренный рино. — Что такое могло случиться, что ТЫ почтила меня своим присутствием? — Последнее было сказано еще и с убийственной долей сарказма.

Ключница опустила глаза. Она поняла, что в стремлении уличить Като в каких-то подрывных действиях по отношению к Хиль-де-Винтеру зашла слишком далеко, и взгляд ее не поднялся выше загорелых ступней Като с ногтями, накрашенными черным лаком. Рука с бельевой веревкой безвольно опустилась.

— Я спрашиваю: что? — Като напирала на растерявшуюся ключницу. Ее голос звенел, как сталь, как нож дамасской стали, скользнувший по железу.

— Вы ненадолго отлучились из дворца… Мы везде искали вас… — Промямлила ключница.

— Я была на рынке. Присматривала себе прислугу, которая знает свое место, — быстро сообразила Като и тут же подумала, что нанесла укол по самолюбию ключницы в лучших традициях Гарда. — Мне все равно, что ты не могла найти меня во дворце — это не повод, чтобы беспокоить меня. Думаю, ты не беспокоишь своего хозяина в сортире, чтобы сообщить, что обед готов.

Ключница покраснела. В ее глазах читалась крайняя степень ярости. Казалось, еще один подкол со стороны Като — и она станет выдыхать огонь и облака дыма, как дракон. Ясное дело, она доложит герцогу о каждом ее слове, и герцог может не понять смысла таких странных шуток. Ну и черт с ним, с герцогом.

Теперь, когда Като, наконец, узнала о герцоге Эритринском то, что он так тщательно скрывал от всего белого и черного света, пора была покинуть Хиль-де-Винтер. Узрев тайное, теперь она поймала себя на мысли, что боится его. Ведь герцог оказался магом! А вдруг, узнав, что она залезла в ангстлох, он превратит ее в собаку взамен той, что погибла не без ее помощи?

Если она попробует покинуть замок своим ходом, до его прибытия, наверняка ее задержат стражники. По воздуху она летать не умеет. Равно как и путешествовать под землей. Оставался только один путь побега из Хиль-де-Винтера.

Вечером того же дня у Като был готов план. Конечно, план безумный, но, с другой стороны, лезть к Матею в тайный чулан тоже было форменным безумием. Осуществить задуманное ей могли помешать только стражники, которые по указанию ключницы теперь удвоили свою бдительность и ходили за ней по пятам, не отставая ни на шаг. Като чувствовала себя словно под конвоем.

Как только стемнело, она отправилась на прогулку по замку. С моря веяло прохладой, над Хиль-де-Винтером сгущались тучи цвета ее любимого лака для ногтей. Като выбрала закрытое платье, а сверху набросила на плечи шкуру рино. Поднялся порывистый ветер, от чего язычки пламени на огненной шкуре затухали, но тут же появлялись вновь.

Като захватила свой колчан со стрелами, лук и кинжал, флакон с полюбившимся ей маслом ванили, а также пару мелочей из комнаты на память. Она неторопливо шагала по замковой стене, а у нее за спиной вышагивали, бряцая доспехами и оружием, стражники. Они выглядели так внушительно и опасно, что Като даже не сказала им ничего по обычаю о погоде, кстати, портящейся на глазах. Снизу под стеной громыхали волны, с ревом чудовища разбиваясь о стену замка, обливая камни пеной на высоте в два человеческих роста. Като повернула назад и зашагала по направлению к южной части стены, обращенной к суше, но находящейся подальше от замковых ворот. Като специально выбрала место, где под стеной не высились острые валуны, а сразу было довольно глубоко и, перекрестившись, прыгнула прямо в бушующее штормовое море. Соскочив с высокой стены, она глубоко ушла под воду, а когда вынырнула, то еле успела снова нырнуть под приближавшуюся гигантскую волну. С замка до нее доносились отчаянные крики стражников. Они, наверное, решили, что она хочет утопиться, но в такую бурю никто не решался прыгнуть за ней.

Грести в шубе и с оружием на спине было тяжело, и Като не всегда удавалось оказаться на верхушке волны, и тогда ее с головой накрывало водой. Плавала она неплохо, но шторм был таким сильным, что сколько она не гребла, берег от того не приближался. Тучи все сгущались, волны становились все больше и больше, надвигалась гроза, а Като была одна посреди Кэтлейского моря, и силы ее начинали иссякать. Она попробовала нырять и плыть под водой, но подходившая большая волна всякий раз отбрасывала ее назад к замковой стене. Като уже не заботило, сколько еще осталось плыть до берега, все ее силы уходили на то, чтобы просто держаться на плаву.

Като попыталась вспомнить хоть что-нибудь к случаю из заклинаний Матея, которые она нашла в подземелье. Несколько раз она запнулась, приврала слова, и ее накрыло самой большой волной, какой ей когда-либо приходилось видеть. Като благоразумно решила, что в ее случае магией не поможешь.

— Ну вытащите же меня отсюда, ну хоть кто-нибудь, — взмолилась она, нахлебавшись воды. Она уже была не рада, что решила таким способом вырваться из Хиль-де-Винтера, и была готова принять помощь от ключницы, она даже жалела, что нагрубила ей. Она приняла бы помощь от кого угодно, лишь бы снова очутиться в своей комнате в замке в теплой ванной с безмятежной гладью ароматной воды, а не в штормящем море. С каждой секундой морская стихия рождала все более сильные и мощные волны, больше ее, больше уже даже кипарисов с соседних островов. Она уже рада была бы доплыть хоть куда-нибудь: до суши, на острова с их скверной славой, или же обратно в Хиль-де-Винтер. Ей становилось все труднее держаться на плаву, все чаще ее захлестывали огромные черные, как грозовое небо, волны. Они несли с собой кучи зеленых водорослей, что цеплялись за руки и мешали плыть, и прозрачных, как стекло, медуз, готовых обжечь не хуже шкуры рино.

Като почти не гребла; она уже не слышала криков с замка, шуба на ней намокла и тянула ко дну. Две волны, идущие одна за другой, захлестнули девушку, и больше уже вынырнуть она не смогла.

Белый дым, освободившись из подземелья, просочился на замковую площадь и начал набирать высоту. Поравнявшись с кружившими над Северной Башней ласточками, дым вытянулся горизонтально нитью и, серебрясь и поблескивая, устремился прочь от Хиль-де-Винтера.

Далеко позади уже остались Мраморные острова, поросшие мрачными кипарисами, белый дым снизился настолько, что время от времени сквозь него пролетали пена и брызги моря Кэтлей. На горизонте уже не маячила полоска суши. Дымный дух покружил над открытым морем, видимо, рассчитывая приметить какой-то знак. Наконец, обнаружив колыхавшуюся на поверхности воды кучу водорослей, дух поднялся ввысь и вытянувшись в нитку, влетел с размаху в водоросли.

Энсета, полуживая, выбралась на берег. Эти передвижения в Сеймурию и обратно жуть сколько отнимали сил. Добравшись вплавь до суши, она, тяжело дыша, некоторое время так и лежала без движения, омываемая прибоем. Ее хижина словно ждала хозяйку, всего-то нужно было сделать до нее пару шагов, но у Энсеты не было сил подняться. У-у, проклятый герцог. Стара она стала, годы уже не те, да и заточение в склянке сделало свое дело. А еще дорога домой по воздуху… Хорошо хоть, она вернула себе человеческий облик, когда перемещалась из Сеймурии в Н-ск, и сэкономила массу энергии.