Чтение онлайн

— Я действительно буду собачьим щенком, — в гневе ответил Арахдзау, — если через неделю не приеду сюда и не упрячу все это селение под конский навоз.

И, сказав это, он вышел из дома. Когда же увидел он коня своего, еще сильнее разгневался. Одолел его конь Урызмагова пегого, но все же пегий сильно покусал коня Арахдзау..

Когда Арахдзау вышел из дома, не по себе стало сыну Хиза и встревожился он.

— Лишил меня разума Бог, недоброго человека я обидел. Кто вернул бы его обратно, тому сделаю я щедрый подарок, — так говорил он.

И Сослан сказал ему:

— Я бы взялся вернуть его, но ты вероломный мужчина, и нельзя тебе верить.

— Бог и земля пусть будут свидетелями моими, — сказал тут сын Хиза Челахсартаг. — Проси у меня чего хочешь! Любое желание сердца твоего исполню!

У сына Хиза была дочь, красавица Ведуха.

— Выдай за меня красавицу Ведуху, и я верну на пир удалого Арахдзау.

— Ты только помири меня с Арахдзау, и тогда пусть она будет твоей, — сказал Челахсартаг.

Вывел Сослан своего коня упругокопытого, вскочил на него и погнался вслед за Арахдзау. Он почти уже нагнал его, как вдруг подумал с опаской:

«Как мне быть? Догнать его? Он подумает, что я его преследую. Обогнать его и выехать ему навстречу? Может подумать, что я в засаде сидел и ждал его. Ну, будь что будет, поеду сторонкой».

И, поравнявшись с Арахдзау, крикнул Сослан издалека:

— Эй, Бедзенагов сын, маленький Арахдзау, прошу, обиженным не уезжай от нас. Всполошились все нарты из-за твоего отъезда.

— Пусть Бог сделает так, чтобы вы истребили друг друга! — ответил ему Арахдзау.

«Он еще мальчик. Что, если подкуплю я его сердце обещанием подарка?» — подумал Сослан и сказал:

— Если бы ты вернулся, Арахдзау, какой богатый подарок я сделал бы тебе!

— Подарок! Скажи-ка мне, какой твой подарок?

— Коня моего я тебе подарю.

— А чем знаменит твой конь?

— Бог и земля пусть будут свидетелями моими, в один миг может он проскакать от места восхода солнца до места заката его.

— Горе тебе, Сослан, если ты в этом видишь чудо! Мы на таких клячах ездим из дома в дом браги выпить.

— Другой я тебе предложу подарок — меч мой булатный.

— А чем ценен твой меч?

— Бог и земля пусть будут свидетелями, опусти мой меч хоть на дерево, хоть на камень — все, что ни увидит глаз, все он разрубит, и не только не притупится, а станет еще острее.

— Эх, эх, Сослан! Ведь наши жены режут сыр такими ножами.

— Есть у меня еще один подарок.

— Ну, что еще за подарок?

— Кисточка на рукояти моего меча.

— Чем же ценна эта кисточка?

— Пусть будут свидетелями Бог и земля, если черной ночью застанет меня в степи непогода, то эта кисточка освещает мне путь, и я благополучно возвращаюсь домой.

— Э, Сослан, раз это кажется тебе чудесным, значит, ты не из нартов. Когда наши овцы возвращаются поздно домой, то невестки наши на ведра свои надевают такие кисточки и при свете их доят овец.

— А еще вот что скажу я тебе, Арахдзау: если удастся мне вернуть тебя на пир, то сын Хиза отдаст замуж за меня красавицу Ведуху.

— С этого бы ты и начинал, Сослан, — сказал Арахдзау и повернул обратно. — Только прошу, не обижайся на то, что я хулил чудесные сокровища твои.

По дороге в нартское селение встретили они сына Уазова Дзеха и рассказали ему о своем деле.

— Своим отцом клянусь, если так, то я не покину вас, — сказал Дзех, сын Уаза, и поехал с ними.

Но, увидев, что они вернулись, сын Хиза нарушил свою клятву и, схватив Ведуху за руку, поднялся в Айнаг-крепость, в свою крепость на высокой отвесной скале.

Как-то раз во время охоты спускался нарт Сослан по большому гребню и увидел золотистого оленя. Сослан, крадучись, следовал за ним, но олень не подпускал его к себе на расстояние полета стрелы. Долго шел Сослан за оленем, наконец устал, рассердился и, решив отдохнуть, прилег под дерево. Кто знает, долго ли он спал? Но в это время неподалеку проезжал сын Бедзенага Арахдзау. Увидев золотистого оленя, Арахдзау пустил в него стрелу. Олень покатился с большого гребня, упал на то дерево, под которым спал Сослан, и, обломав его ветви, ударил Сослана по лбу.

Сослан тотчас же проснулся, вскочил и видит, что приближается к нему, улыбаясь, Арахдзау. Они тут же узнали друг друга, — а то как же?

— Чего это ты испугался, Сослан? — спросил Арахдзау.

— Я не испугался, а удивился. Сегодня весь день подкрадывался я к этому оленю, так как же ты убил его раньше меня? — сказал Сослан.

— Чему же ты удивился? Или тут мало таких оленей?

Оба охотника были рады этой встрече. Арахдзау, как младший, приготовил шашлыки. Они закусили, и Арахдзау сказал Сослану:

— Не побрезгуй нами, Сослан, будь нашим гостем!

Сослан согласился, и вместе с Арахдзау отправились они к нему домой. Сколько ехали они, кто знает? Но вот прибыли на землю Бедзенаг-алдара. Вдруг увидел Сослан: далеко впереди, подобно туче, поднялась пыль. И спросил Сослан у Арахдзау:

— Что там за пыль? Уж не напал ли кто на твою страну?

— Нет, не от нашествия эта пыль, Сослан, — ответил Арахдзау. — Сегодня день рождения Бедзенаг-алдара. В честь этого дня и пляшет наша молодежь.

Ближе подъехали они, и услышал Сослан, как, подобно небесному грому, гремят, пролетая, стрелы.

— А это что? Уж не враги ли вторглись к вам?

— Не пугайся, Сослан, это в честь дня рождения Бедзенаг-алдара молодежь наша состязается в стрельбе из лука, — это шумят, пролетая, их стрелы.

Дальше поехали они, уже и селение обозначилось вдали. И опять до слуха Сослана донеслись громовые раскаты, и снова пояснил ему Арахдзау:

— Это в честь дня рождения отца моего молодые люди нашего селения толкают друг друга плечами, показывают свою силу.