Чтение онлайн

И был тогда у Русов воевода по имени Руча. Сказал он как-то:

— Греки хотят купить у нас триста коров, просят, чтоб молодые юноши их пригнали, сказали, заплатят добре.

Вышли юноши на Зорьке и погнали коров к полудню, по дороге песни поют весёлые. Видят — скачут к ним Ярус-ланы и говорят:

— Греки дадут вам вина, вы напьётесь, а они вас повяжут, как агнев. и заберут в отрочество.

— Что же делать? Воевода Руча сказал коров отогнать…

— Мы с вами пойдём и будем неподалёку. А когда греки дадут вина — не пейте, а выливайте на землю.

Пришли юноши на Торг. А Греки им уже вечерю добрую приготовили — хлеба, мяса, вина. Поели молодые русы, а вино наземь вылили. Глядь — а Греки уже с цепями идут, дабы взять их в железо.

Вскочили юноши, — заплатите, — говорят, — нам за коров!

— Завтра утром заплатим, — отвечают Греки.

— Тогда мы до завтра коров в степь отгоним!

А тут уже Греки с мечами бегут, начинают юношей хватать, коров заворачивать.

Откуда ни возьмись — Ярусланы! Налетели, Греков побили, а юношей провели в степь и сказали:

— Коровы ваши, а деньги греческие — наши!

Так помогали Ярусланы Русам и против Греков, и против иных врагов. И долго они дружили с Русами, аж пока Гунны в Донскую степь не пришли, тогда Ярусланы за Днипро-Славуту переселились.

авно то было, ещё прежде чем люди научились брагу делать, был у наших Прапращуров царь Прастарь, царь Разумный.

Каждый день высылал Прастарь в степь дозоры, и каждый день они ворочались с вестью, что кругом всё тихо и мирно.

Да однажды прискакали всадники и сказали, что на полудне пыль-курява тучей встала, что слышен в степи великий крик, а ночью видели дозоры множество далёких огней.

И на другой день курява вставала тёмная, а к вечеру показались стада, что бежали к полуночи. И примчались дозоры сказать, что это Гсрлыги идут, что враги на Гер-лыг-Хоролов напали, и многих уже нету в живых, в сече пали, а других враги на аркан взяли, жён и девчат полонили, детей побили, а сгарых людей, как баранов, зарезали. И просят Герлыги у царя Прастаря защиты и помощи.

И сказал Прастарь, — пусть идут, кто поможет им, если не Русь-Борусь, и с кем нам дружи гь, ежели не с Хоролами? Пусть идут, хлебом-солью примем, защитим, от врага укроем!

Два дня шли Хорпы Хорольские. Герлыги и Горяне, и станом раскидывались на Руси. И собрались вечером у костра шестеро царей, и стали они Прастарю рассказывать.

— Каждый раз, когда в небе Трезуб поднимается выше, мы идём на Торг и продаём Грекам наших говяд. Так и в сей раз пригнали мы говяд на троги осенние, а Греки сказали, что отдадут товаром, как только придут их корабли. И мы стали дожидаться у Дон-града, который Греки Танаисом нарекают. Те же Греки, чтоб не платить, подговорили степных разбойников, и вот Горе явилось к нам в расплату за доверие к Грекам!

— Не верь Греку, ни когда плачет, ни когда смеётся по-дружески, — сказал им Прастарь. — Обманом Грек живёт! Нет у него ни чести степной, ни гостеприимства, от Дедов идущего, Богами благословлённого.

И позвал царь-Прастарь своих гусельщиков и домрачеев и попросил их спеть про старовину. И так запели гусельщики-велесовичи:

— Ещё когда не было Греков, жили Пращуры наши в степях и лесах ладно и рядно. А когда пришли Греки, пригласили к себе наших лепших Богатырей и напоили вином. А когда те перепились, заковали в цепи, отнесли на корабли и увезли в земли полуденные. И никогда они назад не вернулись! И был среди них Гора-Богатырь, который одной рукой вола поднимал, скалы на плечи валил и Буй-Тура страшного убивал одним махом. Греки из него своего Богатыря сделали, хвалились им и говорили ему, — убьёшь чудовище — Змея Злого — отпустим. Гора-Богатырь им Змея убил, они тогда просили — освободи от Великана, что всех прохожих и проезжих калечит. И когда Гора-Богатырь их освобождал, они опять обманывали его, и так держали, пока он там не состарился и не помер.

Услышали ту песню цари Хоролов, Горян и Герлыгов и согласились — то правда, что нельзя Грекам верить, нельзя с ними гоститься и всегда надо быть начеку, чтоб они не придумали ещё какого обмана.

Тем временем приспело в котлах варево, и велел Прастарь всех людей кормить, какие к ним нынче пристали. А бежали они кто на коне, кто пешком, кто на возу спасался, покидав туда и баранту, а кто говяд пригнал, а баранты лишился — не умеет бегать баранта. А кто только семью свою спас, а остальное всё потерял.

Поели-попили они, отдохнули малость, собрались с силами, поблагодарили Пращуров за гостеприимство и пошли-поехали на заход Солнца, к Днепру-реке и далее, каждый в свои края.

А царь-Прастарь правил Щурами ещё долгие годы, и было под его рукою шестьдесят Родов. И при нём люди русские не претерпевали зла от врагов, потому как всему был Ряд, и каждый муж с детства становился воином.

огда ещё в степях не было Комырей, да уже быди Оланцы недолго, приехали Греки и нагородили градо! на берегу нашего моря Русского. Сели в тех градах за стены и зовут на Торг всех Русов, а также Оланцев и Куманю. А Торжищем тем Греки ведают, и ежели давали за корову чувал соли, то скоро стали давать за неё половину. И ежели давали два аршина оксамиту, так теде дают один аршин. И чем выше стены града кладут, тем меньшую цену дают за узбожь. А на шкуры, какие брали досель, днесь и глядеть не хотят Греки.

Поведал про то царь-Габай Оланский царю Куманс-кому Кумеху, и стали думать они, как Грекам супротив стать. И прискакал к ним ещё царь Кощобский со своими Костобокими и сказал, что ежели Грекам не противиться, то они скоро задарма станут узбожь-товар брать.

И послал Габай-царь гонцов во все юнцы собирать степных царей-князей, чтоб всем вместе решать, как быть с Греками.

И велел он для гостей забить десять коров, зарезать двадцать молодых овец, насобирать щавля, катрана, прочих кореньев и наварить пять мешков зерна.

Первыми три брата Суны приехали и рассказали, что видели в степях кости высохшие — головы старые, щелепы ощереные, может то ещё Веда Русская с врагами билась. И приехали с князьями-Сунами люди их, и были среди них такие, что Русов не понимали, а иные могли с Русами говорить. А Суной звались они, потому что так прежде Солнце наше называлось.

И приехали с ними Костобцы, а потом Языги собрались, и Забродня Куманская, которая хотя Русов ещё разумела, да уже покуманилась до конца. И всего приехало тридцать Племён, а в каждом Племени пять-шесть Родов, а в каждом Роду — сотня-другая людей.