Чтение онлайн

И велел князь Турас разжечь кострище великое Триз-ненное, и нести в него кости русские. И целый день Русы собирали те кости, и горели они в огне очищающем, и превращались в прах, как положено. А Русы трижды славили безвестных павших героев, и так они в той поминальной Тризне обрели мир и покой.

А вночи опять Диво Дивное прыгало, а за ним и Лихо Семиочитое бесновалось — выло жутко и драло землю когтями крепкими. И кричало оно пардусом, и в траве стлалось, то с одной, то с другой стороны подползало.

Утром Ярусланы пришли и сказали, что надо дальше подаваться, потому как враги сильные текут, и никто им на пути не препона.

И шли Русы с Ярусланами к Городечням, и там в лесах дубовых скрывались, и Обру видели, а та всё шла.

счёт модрая река времени, течёт, в море впадает и там исчезает, будто и не было. Так и люди хранят Старовину Пращурскую, а потом многое забывают, будто и не было тех времён, про которые потомкам знать надобно.

Так во времена царя нашего Зеленича прискакали гонычи от Кощобы, и передали они от царя их слово такое, что с Восхода солнечного идут на нас разбойники стенные безжалостные.

И приказал тогда царь Зеленич пырей-траву высокую рвать, и из того пырея плести вервь зелёную, и той вервью обкручиваться, чтобы в траве ни коня, ни всадника не видно было врагу.

И до вечера плели воины вервии те, а вечером уже на конях зелёные попоны были, и всадника в той траве никто увидеть не мог. А трава в то лето такая густая была да высокая, что когда Месяц из неё вставал, так за деревей зацеплялся, и долго шелестел в траве и шуршал, пока на небо взбирался.

И пришли изведатели к царю Зеленичу и рассказали, что видели кострища великие и много людей, а то враги были злые, то была Угра дикая.

И сказал царь Зеленич идти на врага и бить его, гнать геть подальше с земли нашей. И напали Русы на Угру, а та Угра убегала, зубы щерила, а потом ворочалась и нападала на Русов. И жестокими были сечи.

Кровавый Месяц ходил над степью, а Русы шли из травы, гремя мечами по щитам своим, и гул великий стоял окрест.

Вставай, Месяц, вставай, ясный, да погляди на ту битву страшную! А там Угра дикая волком выла, а там Русы в щиты били и на врага бросались. И гром мечей, и звон щитов заглушали крики людские и конское ржание, и ничего слышно не было — ни стона, ни вопления человеческого.

Расступись. Мать Сыра-Земля, дай в твои недра укрыться от врага злого и меча беспощадного! — так молили иные воины и бежали в бурьяны от грозящей смерти. Да ежели час приспел, то Смерть-Мара и в густой траве настигала, и на поле боя дых перехватывала. Однако ж тех. кто пали героями. Перунииа поила водой вечной жизни, и они отправлялись в Сваргу в войско Перуново. А трусливые и малодушные попадали к Мору с Марой и мерзкому Яме.

И появилось вдруг в степи множество русских воинов, и шли те Русы прямо из травы, а враги того пугались и князьям свои кричали: «Та Руса заколдованная есть, и ничего мы с ней поделать не можем!»

И кричали на них князья ихние, и мечами размахивали, головы снять им сами грозились. И шла Угра в сечу, и от русских мечей падала. И шла та битва три дня и три ночи. А потом Угорские князья решили идти лепше на Панщину, — там люди смирные и легко подчиняются.

И пошли Угры на Днестровщину, а оттуда — на Панщину. И не стала Панщина биться, и стала Угрой.

Такая же беда была с Мазовой и с Норчей — не сражались они до конца, и исчезли — стали Волошиной.

А Русы помнили, как Хоропы и Седьмичане врага не щадили, и Меды, и Троянцы, и все от Ойразов до Иры знали, что за родную землю надо сражаться до смерти! А ляжет Рус на поле со славою — отправится на Тот Свет в Ирий прекрасный, и встретится там с отцом, с матерью, с братьями, сестрами умершими и всей своей прежней Родыной. А там они землю Сварогову рают, пашницу сеют и вено венят летом, и Свет Тот такой, как и наш, только без болезней и горестей. И люди там такие же, как и здесь, только синие, и земля там синяя, и трава, и синие кони ржут, и синие стада по синим степям ходят.

те времена, когда ещё земли Киевской-на-Днепре не было, а была единая Русколань, и Русы жили от Pa-реки до Карпен, то между Днестром и Прутом тоже обитали русские племена. В те времена все славяне, какие были на полуночи и восходе Солнца, назывались Русами, потому что были русыми и голубоглазыми.

Ещё перед тем, как Дурий-царь на Русь ходил, а царица Сиромахова на Дону владычила, тогда уже славяне-русы вместе были и правил ими единый царь — Маха. А потом жена его. царица вдовая Мать-Си-ромахова владычила Русами и Киряку — царя Ойранского — разбила напрочь.

Да пошли потом между Русами распри великие — одни хотели расселиться Родами, а другие хотели оставаться в едином Племени.

И вот часть Русов отошла к Роуси-реке и там поселилась, а другая часть уже давно жила за Горынью, хоть там были Ляхи, что Русов примуковали.

Те же, что между Днестром-Турасом жили и Прутом, назывались Буй-Тур-Русами, потому как были сильными, крепкими и могучими, будто грозные быки буй-туры. И вот Буй-Тур-Русы пошли на Дунай и там осели в гырле-устье его на болотах. А те, кто остались между Днестром и Бугом, назывались Бужанами-Бужичами или Бо-жичами, потому что река их Боугом звалась.

А возле них недалеко была Кивереччина и Уголичи. Те Уголичи или, иначе, Уличи, жили без страха, Волохов не боялись, и хаты свои ставили улицами широкими. А Русы полуденные и восточные ставили грады колунями, чтобы в коло сила была.

Те же Уголичи были храбрыми и сильными, и град у них был великий и крепкий, и улицами на углах пересекался во все стороны. А ещё он был перекрестьем для многих путей из Руси в Волошину и Греиколань и потому назывался Пересечень-градом.

И Буй-Тур-Русы были храбрыми. И вот после смерти князя их Боже-Буса стал сын его Бус-младший Буй-Турами править. Собирались они вместе с Уличами, делали бусы-лодии, от которых потом пошли чайки казацкие, и отправлялись за добычею к Грекам.

Было ведь два Боже-Бус князя и два князя Менжемира хоробрых, первые были отцы, а младшие — их сыновья.

И так был Божа-князь и был Божа-Бус, сын его хоробрый и удачливый. И ходили бусичи, Русы полуденные, против Греков с великой войной на бусах-лодиях многими ратями. И легионы ромейские не могли бусичам противостоять. Когда ворочались они с добычею и проходили мимо Ромейских градов, никто из Греков не выходил, все они боялись Русов до смерти. Буй-Туры, как уже говорилось, жили в устье Дуная и были могучими воинами. И когда выходили сражаться, то снимали рубахи и так, голяком, шли на Греков и побеждали. Потому Греки, как только видели их, кричали:

— Тур-Русы пришли! Беда, спасайся! — и разбегались все, кто куда. Знали, кто к Буй-Турам попадёт, у того жизнь будет короткая — тоньше волоса в прялке у молодой бабы.

А били Русы Греков за то, что те Русичей крали и продавали в отрочество. Русы же рабство-отрочество ненавидели, а с ним вместе и Ромеев-Греков, и ходили Греков наказывать.

Как-то раз ворочались три тысячи лодий Буй-Туровских, и пятьсот из них были нагружены золотом, серебром и дорогими каменьями. А когда пристали к родному берегу, узнали, что Годь на их сёла напала, стариков убила, а жён и детей в полон забрала. Опечалился Бус-князь, потом приказал яму рыть, сложить в неё всё добро и четыре камня поставить, чтоб потом отыскать.