Сказания о волках
Шрифт:
«Сестра Дуся», - догадалась Волчица.
Следом вышли высокий моложавый мужчина с аккуратной стрижкой на седой голове и черноволосая женщина с открытым лицом и радостной улыбкой. Конечно, ведь приехали сразу два сына. Они обняли парней одного за другим.
– А где же твоя девушка?
– не поняла его мать.
Светлана сняла шлем, сидя в седле байка, все увидели, что за рулём симпатичная девочка. Мальчишки, что бежали за ней, так и ахнули:
– Девчонка!
– пробежал благоговейный шёпот среди них.
Удивлённые глаза взрослых и восхищенные глазёнки малышей внимательно рассматривали тоненькую девушку в чёрном костюме, обутую в армейские берцы, за рулем тяжёлого дорожного байка «Кавасаки». Матовый, весь чёрный мотоцикл и одежда девушки в тон её машине, сливались друг с другом. Мужчина подошёл к ней, придирчиво оглядел «железного коня», а потом перевёл серьёзный взгляд на гостью:
– Молодец. Я Даниил Викторович, - он протянул ей руку и она пожала.
– Крепкая рука, - Даниил Викторович не первый отметил эту особенность юной байкерши.
– Не смущай девушку, - укорила мужа жена.
– Будем знакомы - Дина.
– А по-отчеству?
– Просто, Дина, - отмахнулась женщина.
– Пойдём в дом, не станешь же ты сидеть здесь на своем мотоцикле.
Светлана слезла с мотоцикла, а Яр взял подругу за руку и подвёл к родственникам:
– Мама, отец, Дуся, это моя подруга - Светлана Рогожина. Отчаянная байкерша. Мы не так давно вместе и, возможно, я ещё много не знаю о ней, но, думаю, что в ближайшее время узнаю.
Света стояла, как на экзамене, смущаясь и розовея.
– Добро пожаловать в наш дом, а может быть, и в семью, чему мы будем рады, - Даниил Викторович сделал жест, приглашая всех в дом.
Первыми пропустили сына со Светланой, а потом зашли остальные. В гостиной, просторной и светлой, был накрыт стол. Светлана привыкла к простому общению, как у бабушки в деревне, а здесь это не подойдет.
«Поживём, увидим», - решила про себя Волчица.
– «Всё так напоминает бразильские сериалы».
Охотины привычно расселись за прямоугольным столом, Свету посадили рядом с Яром. Дуся весело щебетала с братьями. Ей всё было интересно, что происходит у них в жизни. Рассказывала, все домашние новости. Иногда Дине приходилось осаживать дочку, но девочка могла вытерпеть лишь несколько минут и снова начинала что-то говорить, про соседей, мальчишек, которые её обижали, выдавая все деревенские новости.
– Что с них взять? Щенки совсем, - манерничала, словно сама взрослая.
Света изредка улыбалась, слушая малышку, не произнося ни слова. Братья, по всей видимости, очень любили сестру. Это Света поняла по ласковым взглядам на Дусю, а маленькая сестренка пользовалась моментом, когда они приезжали, не слезала с их коленей.
«Интересно, а почему она мальчишек назвала щенками?» - взяла на заметку, чтобы узнать у Яра.
– Света, а чем занимаются твои родители?
– поинтересовалась Дина.
Сидящие за столом увидели, как замерла вилка в трясущихся пальцах, на лицо набежала бледность. Она, казалось, умерла на несколько мгновений, что заметила вся семья. Она стала натянутой, как струна, готовая вот-вот порваться. Губы сжались в одну белую полосу. Кажется, даже дышать перестала. Глухая тишина накрыла гостиную. Мать заметила, как сын сжал пальцы подруги.
– Я что-то не то сказала?
– всполошилась Дина.
– Три года назад мои родители погибли, - неживым голосом произнесла Волчица.
– Прости, девочка моя, я не знала...
– хозяйка дома была искренне расстроена тем, что разворошила рану.
– У меня есть бабушка, - румянец и улыбка при воспоминании о ней, медленно возвращались на её губы и щёки.
– Причём замечательная бабушка - Надежда Васильевна, - подхватил Ярослав.
– Она доверила мне Лану, когда мы сказали, что поедем сюда.
– Я хочу познакомиться с твоей бабушкой, - неожиданно выразила желание Дуся.
– Когда-нибудь познакомишься, - пообещала Света.
– Ты же бываешь у брата?
– Нет. Меня не пускают пока, - скуксилась девочка.
– Если отец отпустит, мы возьмём тебя с собой на недельку, - успокоил, пообещав старший брат.
Дуся в надежде уставилась на отца, ожидая его вердикта. Диниил Викторович переглянулся с Яром, потом перевёл вопрошающий взгляд на жену, та прикрыла веки в знак согласия, вздохнул так, словно решался на очень важное дело:
– Хорошо, поедешь с Яром.
– Ура, папочка!
– с визгом кинулась на шею отцу обрадованная девочка, целуя в щёки.
– Я поеду с вами!
– А глаза-то горят! Дом не подожги!
– рассмеялся Даня.
А она уже не слушала подколов, она уже мыслями была в пути на переднем сидении рядом со старшим братом. Что-то напевала, доедая обед, и умчалась на улицу со скоростью ракеты.
– Пошла рассказывать, что её возьмут в гости, - усмехнулся Ярослав.
– Все дети одинаковы, - улыбнулась Света.
– Я уже боюсь спрашивать, а ты учишься или работаешь?
– Дина снова постаралась наладить диалог.
– Закончила второй курс университета...
– Причём, на одни «пятёрки»!
– перебил подругу Ярослав, явно гордившийся ею.
– Учу французский, второй язык - английский. Хочу быть переводчиком, посмотреть разные страны.
– Замечательная профессия.
– А когда ты села на мотоцикл?
– это вопрос уже от Даниила Викторовича.
– Три года назад. Родители только погибли, мне было очень плохо. Я сидела в парке на скамеечке, откуда-то взялись трое парней и начали приставать. Я бы от них не отбилась, но вдруг они начали от меня отшвыриваться. Это был Бизон - Антон Вед. Ему тогда было 45 лет. Он схватил меня на руки, вытащил из парка и посадил в свою машину. Когда я отошла от шока, он мне рассказал, что давно организовал байкерскую группу «Волки» и, если я захочу, то могу к ним присоединиться. Я тогда и ездить-то не умела на нём. Бизон многому меня научил. Заставлял тренироваться каждый день, чтобы руки были крепкими, иначе руль не удержать...
– Я когда увидел, как она управляется на нашей «любимой» дороге, обалдел первый раз. Второй, когда узнал, что за рулём девчонка, - восхищённо вставил Диня.
Света улыбнулась. Ей было приятно, что оценили её умение владеть тяжёлым байком по-достоинству, а заодно, стало лестно за учителя.
– А знаете, как её зовут в байкерской среде?
– Белая Волчица, - теперь Ярослав был горд своей девушкой: отличница, байкерша и просто красавица.
В дом влетела пуля и кинулась на шею Ярославу с воплями: