Чтение онлайн

Но не успел он дождаться, когда мальчик даст руку, ведь пришёл ещё один разведчик. И он был в гневе. Ребенок напугался и не знал куда деваться. Интонация второго демона явно была враждебной, в отличие от первого, который стал спорить с ним. В конце концов рататы будто пришли к заключению в споре. Раздели мальчика догола, осмотрели всего, связали руки и ноги и на плече понесли в сторону города лесных дьяволов.

Прибыв в город поздним вечером, мальчику развязали руки и ноги, но продолжали вести в сторону одного из домов. Он смущался, руками прикрывался. На улице, где он шёл, было мало рататов, многие ложились спать, остальные сидели и играли в какие-то игры. И те, кто видел гостя, улыбались, радовались и будто смеялись. Смешно им наверно было из-за вида мальчика. Он от смущения прикрылся ещё сильнее, но и задрожал от холода.

Грубой силой его бросили в ещё недостроенный дом, но уже имевший крышу. На холодном полу мальчик лежал ещё несколько секунд, думая над тем, что с ним хотят сделать. Только плакать оставалось. А ещё очень хотелось спать и есть, а его лишь заперли как домашний скот в какой-то хибаре.

Неожиданно к нему вошла рататка. На ней не было одежды, кроме плетеной диадемы на голове, поэтому он быстро определил пол демона. Её он почти не боялся. Рататка дала прямо в руки фрукты, хлеб и кружку воды, расстелила на полу шкуру с тканью и вышла.

Тяжело мальчику далась ночь. Холодная, пугающая, на чужой земле. В кирпичном доме было прохладно, и ткань слабо согревала мальчика. Он уже давно съел всё, что ему принесли. До этого боялся еду пробовать. Боялся, что его хотят отравить, но голод был сильнее чувства самосохранения. Хлеб был похож на тот, который пекли в его поселении, только он больше походил на лепёшку с орехами и ягодами, большую и сытную. Рататы расщедрились и угостили ребёнка самым лучшим, что имели у себя. И выделили ему тёплую шкуру для сна.

Всё что знал мальчик о рататах, всё что рассказывали, всё что ожидал, ничего из этого не подтвердилось. В историях людей рататы выступали некими чудовищами, которые выходят из леса и крадут людей, чтобы их съесть. А детей заманивают в вроде бы райский лес, в котором полно ловушек и демонов. Ярко описывались все ужасы этих дикарей, которые часто даже одежду не носят, и разум им несвойственен.

Но увидел он пока совершенно не то, что ожидалось. Единственное, что они и вправду были похожи на дикарей в набедренных повязках и шкурах. У каждого была своя одежда, отличимая от чужой, у людей же одинаковая и полная. Но рататы тоже умеют её делать и украшать, только им тяжело будет носить её долго и много из-за шерсти. Он это понял и стал ждать, когда увидит подтверждение этому утром.

И судя по городу, демоны совершенно не демоны. И возможно они даже не злые. Но ведь они съели взрослых. Они хищники. И в то же время они едят растительную пищу и даже её готовят, делая различные блюда.

А отношение к врагам какое? Мальчик являлся для рататов ребёнком врага, фактически добычей, вот его и унесли словно трофей. С него сняли всю одежду, чтобы отнести её к полевым рататам для изучения и перенимания опыта. Маленькое оружие просто выкинули. Но не знал, мальчик, что рататы осматривали его тело вовсе не для того, чтобы оценить как мясо. Они искали возможные раны, если бы нашли, промыли и залечили, как Сира учила. Разведчик совсем не ожидал, что мальчик подойдёт к ним так близко. Был шокирован этой встречей. И из такого шокового состояния его вывел детский плач. Ратату стало жалко ребёнка, он ведь ещё мал для вражды, не враг. Поэтому пожалел и собирался унести с собой в город, где все решат судьбу добычи. Мальчик полночи лежал и думал, зачем его унесли сюда, а не оставили в лесу. Хотелось верить, что рататы добрые и может даже помогут ему вернуться домой. Спать ему не хотелось, пока не убедил себя в добрых намерениях рататов. Но продолжал лежать, укрывшись шкурой.

Рататка с диадемой вновь пришла посреди ночи к нему. Она хотела его проверить, убежал или нет, ведь двери они не закрывали совсем. Никто его не держал. Осмотрела мальчика полностью, заставила встать, чтобы убедиться в отсутствии ран, ведь он бродил по опасному лесу. К её счастью, гость был цел, что заставило рататку улыбнуться и своим видом показать ребёнку, что всё с ним будет хорошо. Она хотела, чтобы он поспал, наконец. Однако заметила, что мальчик мёрзнет. Не придумала ничего лучше, кроме как обнять его и сидеть вместе с ним. И чуть позже увела его с собой, в свой дом, где уложила его на свою кровать и сама легла рядом, предварительно укрыв мальчика самой тёплой шкурой.

Всё время она что-то говорила ему, на языке, который произошёл от людского, родном языке мальчика. Малую часть слов он понимал, но весь смысл не доходил. Смысл он додумывал сам. По его мнению, рататка говорила ему, чтобы он был спокоен, не переживал за свою жизнь и заснул. Она его гладила и напевала колыбельную песню.

Разум, испорченный слухами, легендами и страшилками не мог принять увиденное и услышанное. Ничего из страшилок не подтвердилось. То, что рататка обращалась с ребёнком именно как с ребёнком, ломало все стереотипы. Хоть он не был одним из них, ему всё равно давали чувствовать, что его любят и оберегают. И делал это представитель враждебной расы.

Уснуть мальчику удалось. Утром он проснулся один. Рядом не было рататки, а она единственная кого он уже не боялся. Никого не было рядом. А на улице ходили рататы. Он лишь немного заглянул за дверь и ужаснулся количеством рататов, проживающих в городе.

Рататка, ставшая главой города, не могла прийти за ним. Разведчики сообщили об ужесточении атак на их земли. Люди заходят слишком далеко, но рататы ещё держатся. Луки им очень помогают. А тут ещё и Сира поделилась некоторыми военными хитростями. Глава города не решала эти проблемы и вопросы, но знать об этом она обязана. А после обсуждения сражений перешли к самому главному, а-то её все замучили вопросами о ночном госте, с которым она имела возможность поспать.

Ребёнок людей должен показаться всем рататам, но его пока не разрешали беспокоить. Половина жителей возмущалась таким отношением к отпрыску врагов, которые не считают зазорным похищать и убивать их детей. Другая часть жителей помнили о своих устоях. К тому же человек не взрослый и не опасный. Он плакал, боялся и сам пришёл к ним. Он полностью беззащитен. Но выводить его из леса никто не собирался. Вика увидела в нём возможность примирения с людьми. Осталось лишь разрушить хрупкий языковой барьер с ним и показать все стороны жизни Ораты, как тогда, когда Сиру впервые выпустили одну из дома, и она заново узнала об идеях всеобщей семьи. И ещё желательно вырастить его до сознательного возраста, а уже потом отпустить к людям, чтобы он описал жизнь с рататами и их самих.

Мальчика всё же увидели дети, уходившие на утренние купания. Окружили его и вытащили из дома. Трогали, рассматривали, изучали. Взрослые тоже смотрели на вчерашнего гостя. От страха тот сел и съёжился на земле. К счастью, рядом проходил ратат, который взял за руку ребёнка, отогнал всех от него и повёл в центр города.

Из зрителей был вытащен мальчик-ратат. Его поставили рядом с человеком, чтобы все рататы видели, что две расы имеют возможность достигнуть мира. У них есть общие цели и дети, которые не должны видеть и слышать о войне и смертях. Рататы могут первыми наладить мир с другой расой и навсегда прекратить убийства. Для этого им может понадобиться человеческий ребёнок, который ни разу не слышал об Орате. И каждый ратат может вложить свои усилия в достижении мира, познакомив человека с их традициями.

А мальчик всё это время стоял и слушал. К его радости день был тёплым, и он больше не мёрз без одежды. Мог спокойно вслушиваться в слова другого языка. Ему были знакомы слова "мир", "жизнь", "ребёнок" и "война", так как они являлись полностью похожими на слова из языка людей. Он будто услышал мысль, сказанную главой города. Понял, что его не выпустят оттуда, но ему уже не была страшна эта участь. Он полностью был готов знакомиться с расой хвостатых, если они так хотят. Но лучше бы его одели во что-нибудь для начала.