Чтение онлайн

ВИТЕБЦЫ

Волынка и гудок, сбереги наш домок; соха и борона, разорили наши дома.

ВИЧУГОВЦЫ

Салфетошники

БЕЛОЗЕРЦЫ

Белозерские снетки.

Известные белозерские снетки, продаваемые по русским городам, доставили белозерцам его прозвание.

ВЛАДИМИРЦЫ

Клюковники.—По клюкву, по клюкву, по красную клюкву.

Многие из владимирских поселян хаживали зимою по городам с клюквою и причитывали разные присказки о своей клюкве. Горожане подметили их слова и обрекли в попрек.

Собирались кулики, на болоте сидючи, они суздалъ-цы и володимирцы, и волынка и гудок.

Это присловье составилось из народной песни в селении Гуслицы про владимирцев.

Деревянные печи, золотые вороты, железные церкви.

Есть народное предание, что владимирцы приехали когда-то в Москву похвалиться. Москвичи долго слушали похвальбы володимирские, да с досады и говорили: «Ох вы, плотники! У вас и всего, де: деревянные печи, золотые ворота, железные церкви». Деревянная печь действительно находилась в старом архиерейском доме близ Успенского собора; золотые владимирские ворота получили свое название от золотой главы; железная церковь, стоявшая там близ Рождественского монастыря, уничтожена была в конце XVIII века.

ВОЛОГЖАНЕ

На словах, как на масле, а на деле, как на Вологде.

ВОЛОГОДЦЫ

Теленка с подковой съели.— Толоконники.— Толокном Волгу замесили.

Старинная сказка о вологодцах — как они толокно месили в Волге—доселе сохраняется в народных преданиях. Говорят, что когда-то они собрались в дорогу и взяли с собой вместо хлеба — толокна. Подходят к Волге; время было обеденное. Вот и расположились на берегу обедать. Кашевар вынул мешок с толокном и стал разводить дежень в Волге. Мешал, мешал ложкой и стал потчевать земляков. Взяли ложки дружно вологодцы, принагнулись и полезли в Волгу за деже-нем. Попробуют — вода водой. Где дежень? Никто не знает, не ведает. Пристали к кашевару. Бедный, сколько ни уверял, а должен был, опустясь в Волгу, отыскивать толокно. Опустится на дно Волги и вынырнет ни с чем. Земляки не пускают его на берег. Догадался кашевар, что делать, а догадавшись, сказал: «Водяной съел». «На водяном не будешь отыскивать»,— сказали вологодцы и воротились обедать в свою деревню. Ведь не голодным же было идти в путь?

ВЯТИЧАНЕ

Вятская баталия.— Слепороды.—Вятка всему богатству матка.

Хлыновские бояре.— Свистоплясцы.

Вятская баталия, говорят, происходила между вяти-чанами и морским чудовищем. Неизвестно, кто эту баталию перенес на лубочные картинки.

Слепородами вятичан прозвали после несчастной их битвы с устюжанами. Это было в 1480 году, когда к ним они пришли, как соседи, на помощь против татар. Вятичане открыли сражение против устюжан ночью, под предводительством Михаила Рассохина, а устюжанами управлял новогородский выходец Анфал. С рассветом дня увидели они, что били своих соседей, а не татар.

ВЫТЕГОРЫ

Камзольники.

ГАЛИЧАНЕ

Що парь галуньки.

Корову на баню тащили.—Город Галивонь, озеро Миронь, а люди кривичи.— Овчинники.— Толокно веслом в реке мешали, а толокна не достали.

Галичан наши деды называли кривичами, по их хитрости и оборотливости в торговых делах. Сказка о толокне почти одинаковая с вологодскою.

ГЛУХОВЦЫ

Попушный табачок.

ДАНИЛОВЦЫ

Любимые ловцы даниловцы невыдавцы.— Кошкодавы: кошку не купили, а на базаре задавили.

ДМИТРОВЦЫ

Лягушечники.

Болота, окружающие Дмитров, всегда бывают наполнены лягушками. Прохожие и проезжие, проезжая чрез сей город, бывали оглушены кваканием лягушек и в негодовании прозвали и самих жителей лягушечниками.

ДЕДНОВЦЫ

Макары.

Есть народное предание, что дедновцы, Рязанской губернии, отправили своего старосту с выборными людьми от всего мира встретить Петра Великого с хлебом и солью. Государь, принимая от них приношение, спросил старосту об имени. Староста огласил себя Макаром. Государь сказал: «Хорошо». Потом спросил и других об имени. Дедновцы будто вообразили, что имя старосты их понравилось царю, все до одного назвались Макарами. Государь, смеясь, сказал: «Будьте же вы все Макарами». С тех пор дедновцы слывут Макарами.

ЕГОРЬЕВЦЫ Сам нож точит, а говорит: не бось!—Рудометы.

Когда-то у них вышел весь запас каши, а без каши, известное дело, мужику жить нельзя. «В чем же варить? Где горшок взять?»—думали мужики, собравшись в кружок. Вот и придумала одна умная голова: «Будем же, ребята, варить кашу в кошеле». Сдуманное дело тут же затеялось. Нальют воды в кошель, засыпят круп, посмотрят: крупы целы, воды нет. Снова нальют воды, а вода опять пропадет. Выбились ефремовцы из сил. Вот и придумала одна умная голова: «А що, ребята, неволить себя! будем варить кашу без воды?» Сдуманное дело тут же затеялось. Разложили огонь, повесили над ним кошель, а сами пошли спать на воза. Соснули по-русски, вспомнили про кашу, да и все пошли к огню. Приходят—нет ни каши, ни кошеля— все сгорело. Головотяпы.

ЗАДНЕПРОВЦЫ

Задрипанцы.

Так киевляне в старину величали запорожцев за их неопрятность.

ИВАНОВЦЫ Богат и хвастлив, как ивановский мужик.

ЕЛЬЧАНЕ

Сычужники.—Радуга ушат воды выпила.— У нас, в Ельце, на Сосне реце, курица втенка (утенка) вывела.

Одна ельчанка когда-то летом поставила на дворе ушат воды, чтобы солнышко нагрело воду, а сама занялась хозяйством. В это время пришла корова и выпила воду. Приходит сын с базара. Мать посылает его посмотреть воду. Сын выходит на двор и видит: воды нет, а радуга распространилась над ушатом. Вот он и кричит своей матери: «Матушка, матушка! радуга ушат воды выпила».

ЕФРЕМОВЦЫ

В кошеле кашу варили.

Ефремовцы зимою ходят с обозами в Москву и всю съестную провизию кладут в лычные, плетеные кошели

КАДУЕВЦЫ

Кадошники.

КАЗАНЦЫ

Казань прогребли и орду прошли.

КАЛУЖАНЕ

Калужанин поужинает, а туляк так ляжет.— Щагольники: щагол щаглует на осиновом дубе да воскогурнет: ткау! ткау!—Наша Калузя Москвы болей не болей, а калачами да квасом удалей.—Козла в тесте соложеном утопили.

Говорят, что старые калужане, сбираясь когда-то в дорогу, дожидались благоприятной погоды. Сбираться русскому мужику недолго; другое дело бабьи сборы. Скоро собрались мужики калужане. Всякий гадал о погоде по-своему. Вот досталось одному по жеребью посмотреть: куда дует ветер? Выходит на двор, ветра нет; идет на улицу, ветра нет; подходит к погосту, сидит ворона на осиновом дереве и кричит. Тут мужик вспомнил приметы старых людей и бежит к избе с криком: «О ребята, буде, буде ведрышко. Щагол щаглует на осиновом дубе, а воскогурнет: ткау! ткау!»

КАЛЯЗИНЦЫ

Свинью за бобра купили.— У нашего Макарьи по три деньги Натальи, а грош дай, любую выбирай

КАШИНЦЫ

Собаку за волка убили, да деньги заплатили.

Когда-то кашинцы собрались поохотиться. Сборы были долги: да зато собрались всем городом. Вот и спрашивают друг у друга: что бить? что ловить? Мир придумал, пригадал: бить волков. Далеко ходить было некуда; лес рос под ногами. Стали по облавам и ждут зверя. Бежит зверь немудрый. Кашинцы вскрикнули, разом подняли дубину, да и давай мочалить зверя. Лежит зверь убитый, а какой? Тут только мир спознал, что убита воеводина собака. С воеводой даром не сладишь; собрали со всех дворов окуп, да и помирились с ним.