Чтение онлайн

Так стал трактирщик богачом. Он был уверен, что помог ему святой Ян, поэтому на треть найденных денег заказал статую святого для Тынского храма, что находился поблизости. Другую треть он раздал бедным, а третью часть вложил в свое дело и прекрасно жил до самой смерти.

На углу Тынской улочки на Староместской площади стоит дом, который издавна зовется «У каменного колокола». На углу этого дома, как знак его, находится каменный колокол. На фасаде дома, обращенном к площади, изображена св. Людмила и надпись, извещающая, что там проживала та святая. Предание повествует также о том, что означенный дом был также местом обитания бабки св. Вацлава, в котором она обитала, когда из города Тетина приезжала в Прагу.

Как уже было сказано в истории Тынского храма, во времена властвования княгини Драгомиры христиане терпели всяческие притеснения и преследования. Княгиня Людмила тайной подземной лестницей хаживала из дома своего в Тынский храм на богослужение, которое там, в подземной капелле, тайно служил священник. Рассказывали также, что в башенке этого дома висел колокол, в который зазвонили, когда христиане в Праге восстали. Колокольный звон был знаком для начала боя с язычниками. Тогда христиане с оружием выбежали из своих укрытий на рынок и дали язычникам отпор, вступили в битву, в которой и победили. В память об этой битве и украсили дом каменным колоколом. От него и пошло имя «У каменного колокола» на все времена.

На той же стороне Староместской площади, что и Тынский храм, стоит просторный дворец, который во второй половине XVIII века начал строить известный архитектор Килиан Игнат Дитценхофер для графа Яна Арноша Гольца. После смерти архитектора достраивал дворец Ансельм Лураго. Вскоре после того, как прекрасный дворец был достроен, его приобрел граф Кинский. И по сей день это строение остается во владении рода Кинских.

Заметно, что дворец Кинских значительно выступает из ряда остальных домов на этой стороне площади. Вот что рассказывают о том, как это произошло.

Когда застройщик советовался с архитектором о расположении и внешнем виде дворца, архитектор сообщил, показав чертежи, что вид строения немало выиграл бы, если бы можно было фасад его выдвинуть из ряда близстоящих домов на несколько шагов вперед, к площади. Но и граф, и архитектор отлично знали, что добиться этого будет нелегко. Дать разрешение на это могли только члены городского магистрата. Граф обратился за разрешением, но в прошении ему было отказано. Тут кто-то посоветовал графу попытаться подкупить кое-кого из городского магистрата, были даже названы три имени, готовых за хорошую плату необходимое разрешение организовать. Граф не пожалел огромных денег, чтобы подкупить членов городского магистрата, и действительно получил разрешение. Тут же в спешном порядке начали строить, и никто и опомниться не успел, как стали расти над фундаментом стены. Наконец об этом узнали члены магистрата и без промедления вызвали графа в ратушу, чтобы он ответил за недозволенное строительство. Граф явился и предстал пред ними. Его спросили, как мог он себе такое позволить, а также велено было разрушить то, что к тому времени уже выстроили. Удивленный граф в свою защиту сказал, что разрешение он получил и тут же указал на тех трех членов магистрата, которые ему его дали. Остальные были немало огорчены, а когда граф после этого еще и назвал сумму денег, которую отдал за разрешение, чтобы строение могло выступать из ряда домов, тут же по приказу бурмистра те трое были немедленно взяты под стражу и привлечены к суду.

В назначенный день члены городского магистрата во главе с бурмистром сошлисьв ратуше в зале судебных заседаний, за ними впущен был народ, поскольку суд был открытым. На судейских скамьях сидели члены городского магистрата с бурмистром, в центре – бургомистр и архиепископ, сбоку размещался писарь. Вскоре привели тех трех провинившихся членов магистрата и был вызван граф для дачи показаний.

И состоялся суд над продажными членами городского магистрата, которые запирались, не признавая свою вину. Но свидетельств графа и его помощника, который им те самые деньги выплатил, оказалось достаточно для доказательства вины. Бургомистр произнес приговор, согласно которому три негодяя осуждены были к повешению. Казнь должна была состояться прямо на следующий день.

На рынке перед ратушей плотники соорудили три виселицы, там палач и укоротил жизни осужденным. Так настигло их суровое наказание за то, что они дали себя подкупить, для устрашения всех, кто возглавляет общину и при этом действует против закона. Но граф все равно потом добился, чтобы дворец его был построен так, как он хотел.

Было и еще одно предание, связанное со строительством дворца. Плохо шли дела во время его строительства. Часто случалось так, что ночью падала стена, которую сложили днем. Архитектор уже не знал, что и делать, чтобы наконец подвести дворец под крышу. Тут кто-то посоветовал, чтобы в фундамент дворца замуровали невинное дитя. Было такое чудовищное поверье в давние времена, особенно при строительстве крепостей, которые должны были противостоять осадам врага: в фундамент их замуровывали невинное дитя или юную девушку, чтобы крепость была неприступной и стены ее стояли нерушимо. В поздние времена уже не отваживались посягать на человеческую жизнь и иногда в стены замуровывали петуха. Но тогда, во время строительства дворца на Староместской площади, якобы все же вспомнили о том жутком поверье. Скорее всего это предание возникло из-за неудач в строительстве на начальных его стадиях, и когда потом выстроен был дворец прекраснее, великолепнее, чем все окружающие дома, люди не могли поверить, что это удалось сделать естественным способом.

Со староместской улицы Штупартской за Тынским двором, или Унгельтом, можно попасть в костел и монастырь св. Якуба. На том месте, где он находится, уже в XII веке основали монахи костел и монастырь. В трапезной этого монастыря, весьма обширной, поскольку монахов там было более ста, устроен был прием после коронации короля Яна Люксембургского с королевой Елизаветой 7 февраля 1311 года. Через пять лет после этого монастырь дочиста сгорел; монахи построили новый, гораздо больший и прекраснейший, благодаря щедрому пожертвованию королевы Елизаветы. В новой трапезной сын короля Яна, маркграф Карл 13 июня 1343 года вручил пражанам привилегию, свидетельствующую о том, что он будет защищать их права и обычаи в том случае, если права их будут каким-то образом ущемляться.

Прекрасно известно, как мила была Прага Карлу, когда он взошел на чешский трон после своего отца, и как много он сделал для нее. Тогда же началось строительство нового костела св. Якуба, которое было закончено через тридцать пять лет. А через четыре года после этого король Карл снова был в костеле св. Якуба, к сожалению, уже не живой: после смерти тело короля в ночь со второго на третий день было выставлено в гробу в Святоякубском костеле.

Во время гуситских войн храм и монастырь многое претерпели, в 1596 году в костел угодила молния. Когда в 1689 году в Праге бушевал великий пожар, костел и монастырь выгорели полностью. Но довольно быстро он был снова отстроен в том виде, в каком мы видим его ныне. В главном алтаре Святоянского костела в стеклянном шкафу хранится деревянная статуя Девы Марии, особый памятник XIV века, о котором существует такое предание:

С давних пор статуя Девы Марии в костеле св. Якуба считалась чудотворной. Поэтому была она особо почитаема и увешана дарами. Серебряные и золотые монеты, всевозможные роскошные украшения, нити жемчуга в изобилии висели на ней. Однажды, в неспокойные времена, толклись в Праге всякие темные людишки, много воров развелось, были среди них и люди дерзкие, не боявшиеся никого и ничего. И вот один такой человек, шатаясь по городу, зашел и в костел св. Якуба во время праздничного богослужения, надеясь срезать у кого-то из молящихся кошелек или что-то еще украсть в толпе людей. Он пробрался к главному алтарю и там увидел Деву Марию, увешанную богатыми дарами. Глаза его загорелись. Он тут же подумал, что знатная у него будет добыча. Он прекрасно владел своим преступным ремеслом и быстро составил план. Он вышел из костела, чтобы вернуться туда на следующий, будний день, когда там не будет столько народу. И пришел он туда в послеобеденное время, оглянулся по сторонам, не смотрит ли кто на него, залез в пустую исповедальню, где собрался переждать время до самой ночи.

Когда вечером служка запер костел, тот злодей понял, что находится в безопасности и может приступить к делу. И было ему особое везение: той ночью луна ярко светила с ясного неба, и лунный свет через большое окно падал прямо на алтарь. Вор влез на алтарь и собрался снять нити жемчуга и золотые дукаты с шеи статуи. Но в ту минуту он почувствовал, что кто-то схватил его за руку и крепко держит. Он не мог и пошевелиться от испуга, но еще хуже ему стало, когда он обнаружил, что это сама статуя Матери Божией подняла руку и ею держит его. Долгое время он был как парализованный, но потом стал пытаться высвободиться. Но все его попытки были напрасными – не было такой силы, которая освободила бы его. В отчаянном страхе подумал он было о том, чтобы толкнуть статую – она бы упала и разбилась. Но хоть и был он сильным человеком, это ему не удалось. Ничего не оставалось, как дождаться утра.

Страшно было злодею при мысли, как схватят его на месте преступления и каким будет наказание. Медленно шло время в ночном одиночестве. Наконец на востоке показался новый день, ночь миновала. Снаружи раздались шаги, послышался звук ключа в замке. Это служка шел в храм, чтобы все приготовить к утреннему богослужению. Он подошел к главному алтарю и немало испугался, увидев скрюченного человека у статуи Богоматери, который не двигался. Служка немедленно выбежал из храма и поднял тревогу в монастыре и на улице. Прибежали монахи и люди с улицы, и все собравшиеся немало дивились тому, как вор был задержан. Поняли они и то, что вора невозможно освободить, хоть они и старались это сделать изо всех сил, намереваясь отвести его на суд. Тут настоятель монастыря обратился к чудотворной статуе и спросил, какое наказание должен понести вор за свое безбожное преступление. Может быть, его рука должна быть отсечена? И едва настоятель договорил, пальцы статуи ослабили свою хватку, рука раскрылась, и вор смог высвободить свою руку.