Чтение онлайн

Не прошло и полгода, как Элен, набрав без малого семьдесят килограммов живого веса, из шаловливого котенка превратилась в спокойную, домашнюю и добрейшую, кошку. С одним только недостатком — размерами собаки или даже небольшой рыси! Делать нечего, — пришлось Элен купить крепкий собачий ошейник и построить просторную будку во дворе. С тех пор Элен научилась по-собачьи скулить, помахивать хвостом и громко рычать. Лаять у неё, правда, не получалось, но никто от неё этого и не требовал. А после нескольких неприятных и болезненных падений с веток, Элен перестала лазать по деревьям. Хоть и могла, да побаивалась…

Узкая асфальтовая дорожка вокруг озера извивалась по возвышенности в разные стороны и таила множественные спуски и подъёмы, от которых к берегу тянулись утоптанные тропинки. Съехав по одной из них сквозь кленовый туннель вниз, Яна с Вовкой оказались в нескольких метрах от воды. Побросав велосипеды, дети разлеглись на траве. Элен, дорогой обнюхивая каждый куст, прибежала вослед и улеглась рядом с Яной, раскрыв пасть и высунув по-собачьи свой шершавый язык. Вовка, как и все непосвященные люди поначалу принявший Элен за собаку невиданной породы, после Яниного рассказа пребывал в крайнем смятении. Боязливо рассматривая огромную кошку, он грустно поинтересовался у Яны:

— Интересно, что же с ней дальше будет? Она продолжает расти?

— Мама ведёт за ней ежедневные научные наблюдения, снимает её на видеокамеру и делает разные анализы… Говорит, что прежний усиленный рост прекратился. А дальше? Трудно сказать…

— А папа что?

— Папа обнаружил у Элен некоторые повреждения на генном уровне. Ген, отвечающий за её рост например, видоизменился и стал теперь напоминать ген роста рыси, представляешь?

— Ничего себе! Так не долго и до тигрового гена дотянуть…

— Месяц назад этот ген так себя и вёл! В один день он даже попытался преобразиться в тигриный, но потом стал устойчиво рысьим.

— Надо же… А ты её не боишься?

— Поначалу боялась, потом привыкла… Папа обследовал на томографе все участки её мозга и пришёл к выводу, что те зоны, которые управляют агрессивностью, у Элен вообще не развиты.

— Это хорошо… Значит можно с ней играть!

— Можно, только очень осторожно. Она, когда заиграется, может больно царапнуть, стукнуть лапкой и слегка куснуть… Как обычная кошка, только сильнее!

— Представляю…

— Ага… Она сейчас без намордника и кожаных сапожек. Сапожки ей мешали, и папа взамен сапожек укоротил ей коготки, а то она повадилась было кору с деревьев сдирать…

— Рысь, одним словом…

Элен вдруг вскинула морду и, сорвавшись неожиданно с места, погналась вприпрыжку за гудящей стрекозой. Подгадав момент, она сделала грациозный прыжок вверх и захрустела насекомым. Яна улыбнулась и скомандовала:

— Элен! Фу! Ко мне! Место!

Кошка тотчас игриво понеслась обратно вдоль берега и упала в траву, невинно уставившись на Яну огромными изумрудными глазами. Вовка задумчиво произнёс:

— Как собака впрямь… А мне папа обещал щенка подарить, я давно родителей просил. Интересно, как Элен к собакам относится?

— Очень даже дружелюбно, только они от неё прямо таки шарахаются!

Любопытно, что самые огромные из них хвосты поджимают и, как ни странно, молчат… Стоит ей только глянуть в сторону собаки!

— Может она обладает животным гипнозом? Ну, как удав…

— Папа как раз это изучает… Он говорит, что мозг у Элен имеет особенность создавать мощные эмоциональные образы, то есть, мыслеформы…

— Суггестия, читал где-то…

— Вот, вот… Может она и формирует мысленно образы, которых боятся собаки? Создаёт такую картину, будто гигантский тигр нападает на бедную собачку, или что-то там ещё, страшное и ужасное для собак…

Вовка с опаской взглянул на Элен. Но она лишь дружелюбно зажмурилась ему, — мол, не бойся, можешь даже погладить меня, я это люблю… Мальчик тотчас поднялся и, подойдя к Элен, спокойно погладил её по голове и почесал за ушами. В ответ она громко и довольно заурчала.

— Зачем ты это сделал? — удивилась Яна.

— Не знаю, честно… Просто захотелось! — растерянно ответил Вовка.

— А я знаю! Это она тебя загипнотизировала и дала команду погладить её!

— Я вроде сам захотел…

— Посмотрим-посмотрим… Если ей понравилось, то будешь её ещё полчаса гладить! Она хитрая…

— Нет, больше не буду! Спорим?

— Спорим! А на что?

— Давай на… На поцелуй!

— Ещё чего… Впрочем, давай! Только если выиграю я, то тебе шелобан! Ну, а если ты, — то поцелуй! Идёт?

Вовка молча кивнул и уселся на своё место. Он насупился и собрал, как ему казалось, всю свою силу воли в один мощный и цельный комок. В комок, который контролировал только он сам! Да, только сам! К тому же, ему очень хотелось поцеловать эту игривую и умную девчонку, считающую себя почему-то некрасивой! Упрямице нужно непременно доказать, что перед ней настоящий, волевой мужчина! И ничего, что он ещё так молод, время это быстро исправит…

Через полчаса довольная Элен уверенно трусила вдогонку за велосипедами детей, принюхиваясь к неизвестным запахам. Впереди мчалась Яна, не скрывая своего весёлого настроения, а за ней тащился, забывая вовремя переключать скорость на своём велосипеде, поникший и раскрасневшийся Вовка.

Глава 7

Из вечерней беседки Вовкиного дома доносился задорный смех взрослых. Все уставились на экран, где демонстрировались самые забавные моменты из приключений Яниных родителей, случившиеся с ними за границей. В камине-барбекю, брызгая маринадными каплями на душистые угли, млели кубики мяса и кружочки белого лука, нанизанные на блестящие спицы. На решётке тушились овощи и разогревалось полдюжины глиняных горшочков с молодым картофелем в грибном соусе. Стол в беседке был накрыт на шесть кувертов (столовых приборов), два из которых оставались нетронутыми. Вазочки, селёдочницы, тарелочки и большие блюда были щедро наполнены свежими летними салатами, различными морскими и материковыми деликатесами. В центре стола, словно заняв круговую оборону возле бутылок с шампанским, коньяком и винами, расположились бутылочки с холодной минеральной водой, тониками и кувшины с прохладными фруктовыми соками.

Вовка с Яной вошли в беседку, но на них никто не обратил внимания. Все с замиранием сердца смотрели на экран, где Янин папа, повисший на ветке высоченной акации с видеокамерой в руке, тщетно пытался увернуться от большегубой и слюнявой головы жирафа-альбиноса. Белый жираф настойчиво стягивал с него зелёную рубаху с прикреплёнными на ней для маскировки ветками, будучи уверенным, что это его лакомая добыча!

— Я и не думал, что он потянется ко мне, — весело комментировал событие папа Яны, — неужели ему других листьев было мало? А перед этим он так встряхнул это дерево, уцепившись зубами за сочную ветку, что я не удержался на верхушке и метра два летел вниз, пока не зацепился за тот крепкий сучок. Но долговязому обжоре всё мало…