Чтение онлайн

Девушка сделала глубокий вдох и поклялась себе, что ни за что не уронит ее светлость. И хотя руки у нее дрожали, Дженис с уверенным видом развернула кресло и опустила ногу на первую ступеньку.

Готово. Мысленно перекрестившись, девушка опустила вторую ногу на следующую ступеньку и слегка потянула на себя кресло, одновременно приподнимая, чтобы колеса при спуске не опускались на лестницу резко.

Вот так. Сердце ее бешено колотилось, но одну ступеньку они уже миновали.

«Всего-то и осталось… хм, ступенек десять-пятнадцать. А затем еще один пролет…»

Не желая поддаваться панике, Дженис крепче сжала ручки кресла, перед тем как преодолеть вторую ступеньку.

— С-стойте!

Девушка замерла и подняла взгляд.

На площадке стояла миссис Пул.

«Слава богу!»

— Я возьмусь с-снизу, — сказала сиделка, — а вы поднимитесь с-сюда. Мы повернем крес-сло боком и будем с-спускаться вмес-сте, а то идти с-спиной вперед не очень-то удобно.

Дженис лишь кивнула, не в силах выразить словами свою благодарность доброй женщине.

В конце концов после нескольких утомительных минут спуска вдовствующая герцогиня в целости и сохранности была доставлена этажом ниже.

— Ес-сли вы не против, я бы тоже могла пойти с-с вами.

За то короткое время, что длился спуск по лестнице, между ними возникло что-то вроде товарищества. Пусть не дружба, но взаимопонимание ничем не хуже.

У встречавшихся им по пути лакеев глаза лезли на лоб при виде герцогини, но ни Дженис, ни миссис Пул не удосуживали их объяснением.

После того как прошел очередной лакей, Дженис прошептала:

— Как думаете, они скажут кому-нибудь?

Миссис Пул утвердительно кивнула и прошептала в ответ:

— Непременно, даже если бы мы под страхом смерти приказали им молчать.

Женщины захихикали, а Дженис, заглянув за край кресла, поинтересовалась:

— С вами все в порядке, ваша светлость?

— Да, моя дорогая, — мягко ответила старушка.

Она по большей части молчала, но Дженис ничуть не беспокоилась: они предприняли грандиозное путешествие, и ее светлость, без сомнения, была ошеломлена.

Какой же это был триумф — и облегчение, — когда они с миссис Пул обогнули наконец последний угол и вкатили кресло вдовствующей герцогини через открытую дверь в гостиную, которую ее светлость так любила.

Кто же знал, что ее внуку, видимо, тоже нравится эта комната?

Герцог собственной персоной стоял у одного из окон, и, когда обернулся, лицо его не выражало ровным счетом ничего — но лишь до того мгновения, пока не пришло осознание, что перед ним в передвижном кресле вдовствующая герцогиня. Взгляд его тут же застыл, уподобившись ледяным сосулькам, свисавшим с карниза крыши, тело напряглось, как тетива лука.

В подобном состоянии Дженис видела его светлость два дня назад за ужином, когда попросила разрешения наведаться в конюшню и получила отказ. Но на этот раз все обстояло намного хуже. От страха ее бросило в пот, и, судя по судорожным вздохам миссис Пул, бедняге тоже явно было не по себе.

— Все в порядке, — заверила ее Дженис спокойным тоном, не спуская глаз с герцога. — Вся ответственность за то, что мы привезли ее светлость сюда, лежит на мне.

— Холси? — Голос герцогини был слаб, но полон надежды.

Герцог улыбнулся ей, однако глаза его по-прежнему оставались холодными.

— Рад видеть вас в полном здравии, бабушка. — Широким шагом он пересек разделявшее их пространство и встал перед ней, сложив руки за спиной.

— Я не хочу оставаться здесь! — воскликнула вдруг старушка. — Отвезите меня обратно. Ведь говорила же ей…

Словно в порыве отчаяния, герцогиня подалась вперед.

— Прошу вас… Я хочу вернуться к себе в спальню.

Холси бросил на девушку обвиняющий взгляд, и та почувствовала себя чуть ли не чудовищем.

— Вам не следовало игнорировать пожелания леди.

— Но она постоянно твердила, что хочет вырваться из той комнаты, и просила помочь ей сбежать, — возразила Дженис. — Я всего лишь хотела устроить для нее маленький праздник. Если бы она могла полюбоваться видом из окна, то изменила бы свое мнение, я уверена. — И, немного помолчав, заявила: — А теперь прошу меня извинить: я подвезу ее светлость к окну.

Их взгляды схлестнулись, и Дженис снова вспомнила, как он ее встретил. Уже тогда она интуитивно почувствовала, что в доме творятся темные делишки…

Прошло несколько секунд. Она не дрогнула, но сердце так колотилось, что она едва устояла на ногах. Дженис прерывисто вдохнула и медленно выдохнула. Как долго продлится это их противостояние?

— Немедленно отвезите леди Холси в ее спальню, миссис Пул, — небрежно произнес герцог, не сводя глаз с Дженис. — На этот раз все обойдется без последствий. Я понимаю, что у леди Дженис сложилось собственное мнение о том, что полезно для вдовствующей герцогини, но доктор бы этого не одобрил.

Сиделка покорно поднялась и медленно двинулась к креслу. Но едва она протянула руку, чтобы взяться за него, как Дженис, глядя на герцога в упор, твердо сказала:

— Нет.

— Прошу прощения, миледи? — мягко произнес герцог.

— Вы меня слышали, ваша светлость. — Дженис не собиралась отступать. — Уж коль мы здесь, позвольте вдовствующей герцогине посмотреть в окно. Мы задержимся не более чем на полчаса.

Холси, не двинувшись с места, жестом указал влево, на дальнее окно, и произнес с ледяным спокойствием:

— Мой дядя Эверетт утонул в пруду вон за теми деревьями.

Сердце Дженис подскочило и замерло.

— Ч-что?

— Он утонул, леди Дженис. — Его светлость говорил ровно, без всяких эмоций, даже когда герцогиня всхлипнула. — Теперь вы позволите миссис Пул увезти бабушку?

Дженис отступила в сторону и с дрожью в голосе прошептала:

— Простите меня.

Вдова ничего не ответила: склонив голову, уткнувшись взглядом в колени, она беззвучно плакала. Сквозь поредевшие седые волосы на затылке проглядывала бледная кожа.

Миссис Пул очень медленно и бесшумно, распространяя вокруг волны страха, взялась за ручку кресла.

— Отвезите ее светлость в ее прежнюю спальню, чуть дальше по коридору, третья дверь слева, — распорядился герцог. — Она пользовалась ею, когда жила здесь много лет назад. Только держите ее подальше от окон.