Чтение онлайн

Тьяго снова посмотрел на меня, и я не знала, что делать и что сказать.

К счастью, людей было не так много, чтобы увидеть, что только что произошло между нами, и я благодарила душой, что это не стало предметом слухов в школе. Нам не нужно было снова становиться темой для разговоров. Но, несмотря на то, что в тот момент никто не слышал нашу ссору, Тейлор сам сделал так, что теперь все обсуждали только его.

Игра началась, как обычно, две команды против друг друга, Тьяго объяснял тактики перед выходом на поле. Но ситуация усложнилась, когда игра Тейлора стала катастрофической. Он выглядел рассеянным, злым, ему несколько раз свистели нарушения, и когда Тьяго попросил перерыв и позвал его поговорить, они начали спорить.

Люди ничего не понимали. Тьяго взял его за руку, чтобы оттащить подальше от толпы, но Тейлор вырвался и снова закричал на него. В этот момент выступали чирлидеры, музыка и их песня не позволяли никому услышать, что говорили братья.

Все как будто остановилось, когда рука Тейлора резко вылетела, и его кулак сильно ударил по щеке старшего брата.

Я вскочила на ноги, как и несколько других, когда увидели, что произошло.

Тьяго не пошевелился, он касался своей щеки рукой, и его лицо выражало ярость.

— Ты ничего не сделаешь? — воскликнул Тейлор, и я услышала его, потому что все вокруг остановились, чтобы послушать.

Тьяго посмотрел на меня на секунду, и я поняла, что только что произошло.

Тейлор последовал за его взглядом и как-то изменился. Он толкнул Тьяго, и тот пошатнулся.

В этот момент несколько игроков из команды бросились разнимать их, но потребовалось лишь удержать Тейлора.

Тьяго не сделал ничего. Он молча стоял, смотря на брата взглядом, который я не могу описать.

— Ты мой брат! Как ты мог? — кричал он, пока его тащили к раздевалке.

Тьяго не отрывал взгляда от него, пока тот не исчез за дверью в конце спортзала.

Игра продолжилась, и парни, которые отвели Тейлора, вернулись, как ни в чем не бывало.

Тьяго продолжал следить за игрой, и мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что все ждали, как он поступит.

Я не сомневалась.

И не потому, что это было то, что все ожидали, или что это было правильно, или что я должна была так поступить как девушка, а потому, что этот парень действительно важен для меня. Он был моим другом, моим спутником в играх, тем, кто защищал меня и заставлял меня смеяться.

Это был Тейлор...

Я не могла причинить ему боль.

Я не могла.

Я спустилась с трибун и направилась к раздевалке, хотя мне пришлось пройти мимо Тьяго, который, увидев меня, не колеблясь, остановил меня, схватив за руку.

— Что ты ему сказала? — спросил он, и в его глазах я увидела поражение брата, который помог разбить сердце человеку, который этого не заслуживал. Мои глаза на мгновение остановились на покрасневшей щеке, которая уже начинала синеть.

— Ничего... — сказала я, пытаясь освободиться от его руки. В этот момент мне не хотелось быть рядом с ним, и не потому, что я его не нуждалась, а потому, что чувство вины жгло меня изнутри. Жгло, как угли, которые растекались по всем моим телу, сжигая... сжигая сильно.

Я попыталась продолжить свой путь, но он снова меня остановил.

— Не иди, Камила, — попросил он, ища моего взгляда. — Это не лучшая идея.

Я вырвалась из его захвата и сжигала его взглядом.

— Не лучшая идея? — воскликнула я, зная, что веду себя эгоистично, что поступаю плохо с ним, как будто это его вина, хотя его вины не было. Он не сделал ничего, оба мы не сделали ничего, вся эта ситуация была моей виной, и я это знала, но иногда мозг действует так, как мы не ожидаем, и вся ярость, которую я чувствовала к себе, была направлена на последнего человека, которому я хотела бы причинить боль. — Не трогай меня больше, это твоя вина!

Он застыл.

Он отпустил меня, как будто мой контакт с ним обжег его, и сделал шаг назад.

— Ты меня запутал, ты всегда меня запутывал! — закричала я.

Тьяго сильно сжал челюсти и огляделся вокруг.

— Пожалуйста, убавь голос, — сказал он сдержанно, заставив меня понять, что я собираюсь устроить сцену прямо перед всем этой проклятой школы, и не только это — если я скажу лишнее, работа Тьяго окажется под угрозой.

Я сделала шаг назад и отошла от него.

— Прости, — прошептала я тихо, но он меня услышал.

В этот момент толпа разразилась громкими криками, и Тьяго отвел взгляд от меня к корзине.

Только что был забит тройной мяч.

Его отвлечение дало мне возможность убежать.

Я побежала к раздевалке, не раздумывая.

Когда я вошла в мужскую раздевалку, сначала не увидела его; я уже думала, что он уехал домой, пока звук из одной душевой не привлек мое внимание: это был дальний душ.

Осторожно подошла, подошла до конца. Когда я повернулась, чтобы увидеть, кто это был, он стоял там. Все еще в спортивной форме, но промокший до нитки. Его лицо было направлено под струю воды, которая лилась из душа. Его волосы, непослушные и длиннее, чем обычно, стекали по щекам, а из его глаз капали слезы, которые пытались обмануть меня, притворяясь каплями воды.

Я не раздумывала.

Я шагнула вперед и обняла его.

Он вздрогнул, но не отстранился.

Моя щека прижалась к его спине, и мои руки обвили его крепко.

Как я могла причинить ему боль?

Ему?

Самому лучшему человеку, которого я когда-либо встречала.

Его руки опустились, чтобы взять мои, и на мгновение я подумала, что он возвращает жест, что он хочет крепко сжать мои руки, чтобы прижать меня к себе и никогда не отпустить.

Но это не то, что он сделал.

Он взял мои руки и убрал их. Когда он повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза, я поняла, что я потеряла его навсегда.

— Ты его любишь? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.

Мы оба были насквозь мокрыми, вода текла с нас, вся одежда была мокрая. Я даже не знала, как доберусь домой в таком виде, но в тот момент мне казалось, что вода, которую мы делили, была единственным, что нас держало вместе.

Этот вопрос был одним из самых сложных, на которые мне пришлось ответить в жизни.

Любила ли я его?

Я не могла соврать ему...

Он, из всех людей, которые меня окружали, был тем, кто меньше всего заслуживал этого.

Мне было трудно смотреть ему в глаза, когда я открыла рот, чтобы ответить.

— Я люблю вас обоих, — сказала я, и в его глазах я ясно увидела разочарование и боль от такого эгоистичного и жалкого ответа.

— Это означает только одно: ты не любишь ни одного из нас по-настоящему.

Он обошел меня и вышел из душа. Ушёл от меня, оставив меня там одну... одну с моими мыслями, с моим угрызением совести, с моей болью — болью от того, что я его потеряла, потому что именно это говорили его глаза и его последние слова: что я его потеряла... и что уже не было пути назад.