Чтение онлайн

Чёрт... Он... Он улыбался ей.

Я отошёл от окна и закончил одеваться. Идти в школу было последним, чего я хотел, я даже подумывал остаться дома и сделать вид, что заболел, чтобы не столкнуться с этой неловкой и болезненной ситуацией, но экзамены уже начались, и как раз в этот день был экзамен по математике, который я должен был сдать на отлично, чтобы компенсировать все свои пропуски и попасть в университет.

Я как раз натягивал свитер с логотипом "Никс", когда мой телефон вибрировал, привлекая моё внимание.

Я игнорировал все звонки от Ками, но когда они прекратились, я захотел, чтобы она снова позвонила, чтобы я мог ответить и услышать от неё, что она сожалеет. Но ничего такого не произошло. Звонки и сообщения прекратились, и я остался смотреть в потолок, пытаясь понять, что моя девушка влюблена в моего брата.

И вот, когда я увидел её номер на экране этим утром, я удивился и снова задумался.

Я не хотел и не мог с ней разговаривать, особенно после того, как видел, как она приехала на мотоцикле моего брата.

Тогда она прислала мне сообщение, которое гласило следующее:

"Я знаю, что я последняя человек, которого ты хочешь видеть в этот момент, но, пожалуйста, пожалуйста, прости меня и не ненавидь Тьяго. Я тебя люблю, и надеюсь, что, когда ты будешь готов, ты позволишь мне поговорить с тобой и объяснить всё."

Объяснить что? Что она обманывала меня всё это время?

Там не было ничего, что требовало бы объяснений... И то, чтобы не ненавидел моего брата... Она не имела права просить меня о таком. Как она смела, вмешиваться в это?

Чёрт, как я был зол.

Я взял ключи от машины и спустился по лестнице, чтобы сесть в неё и позавтракать по пути, ведь последнее, что я хотел, это столкнуться с Тьяго. Но, спустившись на кухню, я не только встретил его, но и мою маму, которая, едва увидев меня, сразу поняла, что чтото не так.

Мой взгляд встретился с его, и атмосфера напряглась до такой степени, что об нее можно было бы порезать ножом.

— Я позавтракаю вне дома, — просто сказал я, намереваясь уйти оттуда.

— Почему? Что опять случилось? — спросила мама, переходя взглядом от одного к другому.

— Тейлор, нам нужно поговорить, — сказал тогда Тьяго, заставив меня остановиться, когда я уже направлялся к двери.

Я повернулся.

— О чём? О том, как ты переспал с моей девушкой? — спросил я, и хотя мама удивлённо расширила глаза и воскликнула, осуждая меня за такие слова при ней, меня не поразило это. Меня поразила правда в глазах Тьяго.

Они переспали.

Мне не нужны были доказательства или его признание вслух — мне достаточно было его взгляда, чтобы понять, что это правда, что он это сделал.

— Чертов придурок! — выскользнуло у меня из уст, я смотрел на него так, как никогда не думал, что буду смотреть на своего брата.

Я чувствовал себя настолько преданным, что в тот момент ненавидел его всей душой.

— Тейлор! — закричала мама, её голос был и сердитым, и напряжённым одновременно.

— Ты не можешь так говорить при маме, — прикрикнул Тьяго, вставая. — Извинись.

Я рассмеялся.

— Ты думаешь, что имеешь право говорить мне, как я должен говорить и что могу сказать после того, что ты сделал?

— Что ты должен мне сказать, скажи это в приватной беседе, а не перед ней.

Я посмотрел на маму.

— Извини, мама, — сказал я без всякого чувства раскаяния. Мои кулаки были настолько сжаты, что я ощущал боль в ладонях от ногтей, врезавшихся в кожу. — Извини, что ты вырастила сына, который лжёт, манипулирует и является настоящим нарциссом.

— Что ты сделал, Тьяго? — спросила мама, смотря на него прямо, хотя он не отводил глаз от меня ни на мгновение.

— Ты действительно так думаешь обо мне?

— Да, — ответил я решительно. — Я так думаю, потому что ты такой, ты считаешь, что всё и все должны крутиться вокруг тебя. Ками была моей девушкой... У тебя не было права вмешиваться!

— Слушай, Тейлор, я сейчас скажу тебе одну вещь, — сказал он, подходя ко мне и оставаясь спокойным, как всегда, в подобных ситуациях, что меня ещё больше выводило из себя. — Мне очень жаль, что всё так вышло с Ками, я не хотел, чтобы всё дошло до такого, я пытался отойти в сторону, но ничего не помогло... Мы не можем контролировать, кого любим, чёрт возьми. Я влюблён в неё с тех пор, как мне было десять лет!

— Она была моей, — сказал я, стиснув зубы, и, услышав это, его лицо изменилось. Его руки рванулись вперёд и схватили меня за майку.

— Она не чья-то, — сказал он. Я оттолкнул его с сильным пинком.

— Не смей больше прикасаться ко мне.

— А что ты сделаешь? — спросил он.

— Хватит! — вмешалась тогда мама, перебив нас. — Вы братья! Не можете позволить, чтобы какая-то девушка встала между вами, семья важнее...

— О, пожалуйста... — перебил я её. — Не говори мне тут о семейных ценностях.

— Мама права, — сказал Тьяго, глубоко вздохнув. — Я не сделал всех этих жертв, чтобы теперь всё кончилось так, — сказал он, проводя руками по лицу.

— Ты всегда говоришь о жертвах, но ты не единственный, кто их приносил!

— Всё, что я сделал, я сделал для того, чтобы тебе и маме не было нужды ни в чём, — сказал он, глядя на меня с болью, но моя голова воспринимала это как враждебность, ложь и ещё больше лжи: я был ослеплён яростью и не хотел видеть ничего, что, как я знал, было правдой. — Всё, что я сделал, позволило тебе попасть в хорошую школу, стать капитаном команды, которая выйдет в финал, получить приличную стипендию...

— Если мне не изменяет память, я сам усердно учился и тренировался, чтобы достичь всего этого. Ты этого не сделал для меня, я сделал всё сам.

— Если бы не всё, что сделала мама и я, ты бы даже не смог учиться...

— Ты собираешься припомнить мне это? — возразил я, становясь всё более и более злым. — Ты был тем, кто отказался от даже одного пенни от папы! Ты сказал, что нам это не нужно!

— Ты хотел деньги, запятнанные убийцей?

— Тьяго! — вскрикнула мама почти одновременно с моим криком.