Скажи мне через поцелуи
Шрифт:
Так вот, для меня это было, как если бы меня заставили провести ночь на планете Миллер. Как если бы мне сказали: «Спи здесь, друг, не переживай ни о чем, отдыхай, через восемь часов мы разбудим тебя, чтобы ты вернулся к своей нормальной жизни».
Моя нормальная жизнь?
Почему я должен был бы вернуться, если здесь так комфортно? Почему мне хотелось бы уйти, когда она была рядом, здесь, со мной?
— Играть снова?
Я открыл глаза, и вот она.
Ее голубые глаза, светлые волосы... Она всё ещё была пятилетней, что, конечно, не имело никакого смысла, или, может быть, имело, если учитывать, что мы были на планете Миллер.
— Ещё раз? — спросил я, растягивая слово, что заставило её улыбку расшириться.
— Теперь моя очередь прятаться — сказала она, открывая глаза и начиная удаляться.
Я улыбнулся.
— Хорошо... Один..., два..., три...!
Как я мог не играть с сестрёнкой? Как я мог не использовать каждую секунду, когда не видел её целых семь лет и думал, что никогда больше не увижу?
Мы создали свою собственную рутину или, скорее, свою динамику. Уже несколько дней подряд мы гуляли у этого безымянного озера, потом ели макароны с сыром (всегда одно и то же) и играли в карты, прятки, в кукол, а иногда она подбадривала меня, чтобы мы поиграли в баскетбол.
Это был отдых, который я воспринимал спокойно, так как мне нужно было восстановить утраченные годы с моей сестрёнкой, той самой, которая умерла семь лет назад, и я даже не мог попрощаться с ней.
Я использовал это время, чтобы поговорить о том дне.
Она почти ничего не помнила, но приняла мои извинения, когда однажды, плача, я умолял её простить меня. Она часто спрашивала про маму, в основном перед сном, говоря, что очень скучала по ней, но ей нравилось быть там...
Там... но что это было, это «там»?
В моей голове это был планета Миллер, да, но это было потому, что я видел слишком много научной фантастики. На самом деле мы должны были быть где-то, верно?
Неужели я думал, что мы в раю? Конечно, я так думал, кажется, это было первое, что пришло мне в голову, когда я её увидел, но... ну ведь не было здесь других, не так ли? Мы были единственными, кто жил в том, что называли загробной жизнью или небом, или как бы вы это ни называли? Это было невозможно.
Но так как я не знал ответа, я перестал задавать вопросы.
Я наслаждался своим временем здесь, у меня было время подумать, исцелить сердце в присутствии того, кто когда-то его ранил своим уходом.
Я действительно был мёртв?
Наступил момент, когда я реально начал в это верить, даже стал смиряться с этим... но потом... потом, почему иногда, когда я засыпал, я снова её видел...?
Я был так влюблён в эту девушку... Чёрт, так сильно, что иногда я просто хотел вернуться, не важно, что у меня на коленях сидела Люси. Иногда, только иногда, я думал, что слышу её, но очень редко, хотя она была так близко.
Я также чувствовал маму и брата... Я слышал их извинения так много раз, что почти знал их наизусть, и хотел сказать ему, чтобы он перестал извиняться передо мной, чтобы он забыл обо мне, что со мной всё хорошо, что я с Люси, что я... счастлив?
Я был счастлив?
В глубине души я всегда знал, что могу вернуться, и поэтому я был так спокоен. Особенно из-за моей семьи, моей мамы, которой бы очень хотелось услышать всё, что я знал о Люси, которая бы исцелила свою душу, сказав, что её девочка в порядке, в безопасности, и что с ней всё хорошо. Но... а с ней?
Что стало с ней?
Я мог вспомнить тот момент, когда она накричала на меня, сказав кучу всего… На самом деле прошли всего несколько дней… наверное, но я точно помню, что в тот момент я очень захотел вернуться, обнять её, чтобы успокоить и сказать, что мне жаль, что я нарушил своё слово, что не хотел её разочаровать, и попросить её подождать меня…
Только в тот момент я почувствовал себя ближе к тому месту, чем к этому, ближе к своей жизни на Земле, чем к жизни на планете Миллер, но это чувство длилось всего секунду…
Затем я перестал её слышать…
Больше не мог её слышать…
Это было странно, потому что, каким-то образом, её голос был как нить, которая держала меня здесь, нить, которая всё дальше и дальше отдалялась и заставляла меня оставаться там, где я был… Да, в конце концов, мне было очень комфортно и в отличной компании.
Земля принесла мне много головной боли, я сталкивался с кучей преград на пути, а в довершение ко всему — стрельба в школе… Как я мог бы захотеть вернуться?
Но потом её голос… её красивый голос снова прозвучал где-то в этом месте, или, может быть, я просто слышал его в своей голове.
«Тьяго… пожалуйста, вернись… Пожалуйста, вернись ко мне.»
Я поднял взгляд к небу, и капля упала мне на голову.
Что, на планете Миллер идёт дождь?
— Это слёзы, — сказала тогда моя сестра.
Она появилась из ниоткуда и сильно взяла меня за руку.
— Слёзы? — спросил я.
Она кивнула.
— Да… её слёзы, слёзы Ками, — сказала она, как если бы она видела её вчера, или, ну, как если бы могла видеть её прямо сейчас.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я знаю, — ответила она, пожав плечами. — Она хочет, чтобы ты вернулся…
Я ничего не сказал… просто позволил дождю промокнуть моё лицо, волосы, одежду…
И тогда я точно понял кое-что.
— Это ты, да? — спросил я её.
Люси улыбнулась.
— Ты о чём? — ответила она, как будто не понимая.
Я наклонился, чтобы смотреть ей прямо в глаза.
— Ты проводила меня по школе… Ты помогла мне вывести Кам и её брата оттуда. Правда?
Люси молча кивнула, её улыбка всё ещё была на губах.
— Я знал, что мне не могло так повезти…
— Тебя выстрелили в голову… — сказала моя сестра с некоторым недоумением.
— И каким-то образом я всё ещё жив… с тобой… здесь, на планете Миллер…
— Где? — спросила она, смеясь.
Я посмотрел на неё, не сказав ни слова.
— Это не планета, дурак…
— Так что же это, умница? — ответил я, и она на секунду замолчала.
— Полагаю, это место, где ты должен был быть.
Я не понял её ответа, но и не стал просить объяснений.
Мы сидели в тишине, наблюдая за дождём, рядом друг с другом, пока её голос не нарушил молчание.
— Ты собираешься уйти, да? — спросила она.