Чтение онлайн

– Ведь ты же хочешь, чтобы новая жизнь была счастливой?! – спросил у Валиной мамы кто-то из гостей.

Мама промолчала и девочке подали стакан.

– Попробуй, это очень вкусно!

Но едва попробовав на язык, Валя принялась плеваться, мысленно удивляясь: как это взрослые пьют такую гадость, и зареклась когда-либо ещё такое пробовать.

Потом пришла машина. Все погрузились и поехали.

– Смотри, Валька… – задумчиво сказал один из родственников. – Ты свою родину в последний раз видишь.

Все замолчали.

«Врут, – подумала девочка. – Мы с мамой по этой дороге много раз ездили в соседний город и всегда возвращались домой».

Дорога была долгой. Один самолёт, потом пересадка на другой. Потом поезда. Бесконечное мелькание вагонов. Стук колёс. Деревья, дома, люди. Чьи-то окна со светом и тёмные. День, ночь.

"Мы уже так далеко уехали, – думала Валя, глядя в окно поезда. – Зачем же так далеко? Дом пустой остался… Оле теперь разрешат на улицу выйти. А Димка так и не показал мне свою новую машинку. Пришёл, наверное, а меня нет… и никого нет. Даже папы. Папа ушёл от нас. Мы ему больше не нужны".

Валя уснула, но её разбудили и куда-то повели. Она уже начала к этому привыкать и шла не спрашивая. А в свете фонарей кружился снег.

"Куда подевалось лето? Может, оно бывает только на родине? А может, со мной опять что-то случилось? Но нет. Мы просто долго едем. Живём у каких-то родственников и опять едем… ещё дальше, будто скрываемся от погони…"

Пришли в серый высоченный дом, поднялись на лифте.

– Ой, какой симпатичный мальчик! – взвизгнула очередная родственница.

– Это девочка.

– А! Ой, какая симпатичная девочка!

Валя взглянула на женщину, та осеклась и захлопала глазами, словно актриса позабывшая текст. Так один раз было в театре, куда Валю привела мама. Там актрисе подсказал роль суфлёр из будки. А здесь Валю втолкнули в комнату и велели спать.

Девочка подошла к окну. За окном была высота! Валя никогда ещё не была так высоко. Взобралась на подоконник и взглянула. Сердце провалилось и ушло куда-то вниз!

Луна освещала казавшиеся мелкими с такой высоты деревья. Дальше деревья редели. Только кое-где виднелись ещё полностью незакрытые снегом камни и клочки сухой травы.

Ещё дальше под хмурым небом бились о камни волны тёмно-серого океана. Волны звали. Обещали напугать. Так один соседский старик иногда вечером собирал ребятню и рассказывал страшилки про русалок, ведьм и домовых. Ребят потом приходилось разводить по домам. Всех, кроме Вали, которой не было страшно, а хотелось посмотреть на нечистую силу. И она бежала впереди в темноте. Шарила в кустах. Но никого там не находила.

"Может, и этого ничего нет? Может, я проснусь утром, а на улице лето. И мы, как обычно, мама, папа и я пойдём гулять?"

Глядя на бушующие вдалеке грозные волны, девочка загадала желание, чтобы всё вернулось как было раньше, ещё до той ночи.

Но ранним утром её опять разбудили и повели на вокзал.

У последних родственников они жили долго. Дядья учили Валю играть в шахматы, а потом обыгрывали и долго злорадно хохотали, так что девочка возненавидела эту игру. Тем более, что заметила, что сами дядья играют не по правилам, но разве их переспоришь.

В квартире стояла невыносимая жара. На улицу выходить не разрешали и девочка большую часть дня проводила на подоконнике, разглядывая прохожих. На подоконнике было не так жарко. Да и мама могла показаться на дороге в любой момент, а её Валя не видела уже несколько дней.

С третьего этажа девочка с завистью смотрела на детей, строивших снеговика. Сначала их было двое, потом отовсюду стали подбегать ещё и ещё. И вдруг Валя увидела знакомую шапочку!

«Ну да, такая шапочка была у подруги Оли! Это она! Она приехала меня навестить!»

Валя стала судорожно открывать окно.

– Оля! Оля! Я здесь! Я здесь! Я здесь!

Но едва Вале удалось открыть створки, как подбежали дядья. Они захлопнули окно и, как Валя ни рвалась, ни металась, стащили её с подоконника, и заперли в ванной до прихода мамы.

К тому времени, как пришла мама, Валя отбила о дверь руки и ноги и охрипла от крика и плача, а дядья и их соседи оглохли.

Глава 3

Мама купила новый дом в небольшом городке, в котором они и стали жить.

Жили небогато, но мама всё равно старалась нарядить свою дочь.

Соседские бабки молча провожали их недружелюбными взглядами и потом о чём-то шептались.

Видимо, мама пыталась вернуть хотя бы часть прошлой счастливой жизни, но здесь всё было как-то не так…

У них дома опять собиралось много народа: родственники, соседи, соседские дети. Последние из кожи вон лезли, чтобы привлечь внимание взрослых или бежали на улицу, чтобы что-то рассказать старухам-сплетницам. Те делали большие глаза, цокали и, качая головами, бежали передавать услышанное дальше уже со своими подробностями.

На расспросы старух Валя у соседского мальчишки научилась отвечать: «Не ваше дело».

Прошло несколько лет, за это время мама вышла замуж и родила близняшек Дашу и Наташу. Через некоторое время их отец перестал приносить домой зарплату, и маме пришлось устроиться на две работы. Забота о маленьких сёстрах и домашние хлопоты легли на плечи тринадцатилетней Валентины.

По выходным, когда мама была дома, Валя залезала на крышу и сидела там до поздней ночи, чтобы отдохнуть от суеты, детского плача и перебранки взрослых.

"Отчего же люди здесь такие злые? – размышляла она, лёжа на крыше и глядя на облака. – Здесь небо тоже синее, облака тоже белые, трава тоже зелёная. Почему же люди будто смотрят на мир через чёрные очки и во всём видят зло?"

Валя вспомнила, как вышла как-то за ворота с котёнком. Он ещё маленький ни разу на улице не был. Идёт осторожно по траве, принюхивается к незнакомым запахам. Вдруг подбегает соседская бабка да как пнёт его под живот и кричит: «Этот кот у меня каждый день кур гоняет!»

Другие соседи, кто на улице был, кивают, соглашаются. Без глаз они что ли? Не видят разве, что это не кот, а ещё маленький котёнок, который сам всего боится. Куда ему кур гонять?!

Или вот катала она близняшек по улице в коляске, а эта же соседка кричит: «Так это мамки твоей дети или твои?! Ишь, понаехали тут всякие!» И обозвала Валю ни за что ни про что неприличными словами.

Первое время от таких слов Валя плакала, а в этот раз рассердилась: итак плохо, а она ещё… И сказала соседке всё, что о ней думает.