Чтение онлайн

– Я позже прочту,- явно нет никакого желания разбираться с проблемами на фронте, с вопросами любопытных, а если это угрозы Алекса, то не самое лучшее время веселить свою душу.

– Нет, вы должны принять конверт сейчас,- такой настойчивости со стороны Майкла Карден точно не ожидал. И это даже дало свой эффект. Молодой господин взял конверт, и уже через мгновение с удивлением взирал на строку с графой «от кого:» и «кому:». Он снова и снова смотрел на адрес и не верил. Глубоко вздохнул. Слишком много всего и сразу.

– Мне, казалось, что Они ведут свои переговоры только с моим отцом,- после Марк уже повернул конверт, чтобы вскрыть, но заметив какая это печать вскочил на ноги. Лира хотела подойти, но Майкл отрицательно покачал головой. Не произнося ни слова, наследник семьи Магайдер спешно вышел из комнаты, не предоставляя никому возможности стать свидетелями этого «разговора».

– Майкл, а что…

– Есть, некоторые дела, которые необходимо решать в одиночестве,- коротко ответил дворецкий и собрал на поднос всю грязную посуду, вытер пятно на столе, после тоже вышел из комнаты. Минор покачал головой.

– Странная семейка.

– Ты просто не знаешь, что ему пришлось пережить.

– Это не твоя партия, Лира. Это даже не твоё имя,- Лирансельта улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Сейчас это моё имя, братик. Я останусь с ним до конца,- сама села на место, где раньше сидел её хозяин и стала ждать. Ждать вестей.

Быстро зашёл в соседнюю комнату, запер дверь. Книжные шкафы, часы, очень много часов и просто дивой даёшься каких они форм и функций. И удивительно, что всё на своём месте. Чувствуешь комфорт и странную связь с временем. Этого и добивался отец Рудена, когда занимался интерьером своего кабинета. Ему было удобнее работать чувствуя движение бесконечных капель, которые будоражат сознание иллюзией своего движения, когда на самом деле они зависли в воздухе. Подошёл к окну, машинально взял со стола нож для вскрытия конверта и аккуратно вытащил послание. Странное покалывание в пальцах и разливающаяся паутинка этих электрических импульсов по рукам чуть выше запястья. Гарантия, что не выкинет письмо, не дочитав до последней строчки. Аккуратный почерк, странный запах или иллюзия запаха? Происходило всё так, что Марк держа это письмо в руках по неволе чувствовал себя гостем. Словно находится не дома, а в той самой комнате, где было написано письмо. Вот уже видит очертания стола, слышит треск поленьев в камине, видит рамочки с фотографиями, но не может определить, кто изображён на них. Неволей облокотился о стену, чтобы удержать равновесие. Буквы. Такие простые, красиво написанные, но только теперь, когда он «пришёл в гости» он может услышать и прочитать послание.

«Добрый вечер, Марк. Весьма рад, что не смотря на свою врождённую подозрительность и дарованные временем сомнения и усталость ты всё-таки вскрыл мой конверт. Это было верным решением. Позволь мне сразу развеять твои ожидания. Война жителей Лианара нас мало интересует и, как тебе уже известно, по этим вопросам с нами общается твой отец - Руден. Я пишу по совсем иной причине, и эта причина находится в твоём кармане. Ты уже с ней не расстаёшься. Думаю, у тебя уже возникли проблемы с даром реки. Правда теперь её песня менее приятна? Впрочем, этот разговор не для пера. Ты ищешь ответа? Я объясню, что тебе делать дальше, но только, если ты сам захочешь узнать этот ответ. Поговорим с глазу на глаз? Я приглашаю. Но у меня есть одно условие. Приходи один. С Лирансельтой ничего не случится, а нам надо поговорить о многом, конечно, если ты всё еще хочешь продолжить партию игры с Госпожой. Если нет - можешь сжечь письмо.

У границ тебя встретят и проводят.

Не опаздывай.

Алеастр.»

Голос в голове исчез, иллюзия тоже, и теперь Марк чувствовал свободу в своём выборе. Теперь он может отпустить письмо, смять, сжечь его или аккуратно сложить. Игрок устало сел на стул за столом и снова перечитал послание.

– Им известно… им с самого начала было известно,- отложил в сторону письмо и тяжело вздохнул. В голове не укладывалось. Он знал, что Зельфиры странный народ, но сейчас он не понимал, почему именно сейчас. Если им было известно всё с самого начала, а он сейчас твёрдо уверен, что именно с самого начала игры они знали всё, что происходит, то почему не вмешивались? На чьей они стороне? Ох, бедный мальчик. Так свято делит на белые и чёрные фигуры, что забывает о маленькой детали. За шахматной партией, обычно существуют наблюдатели, чтобы никто не смухлевал. А, поверьте мне на слово, бывает рождаются такие превосходные шулеры, что даже в игре в шахматы дурачат игрока как малое дитя. Талант. Ещё раз взглянул на письмо и уже принял решение. А разве был иной путь?

– В гости значит? Ну, хорошо,- сложил письмо в конверт, вышел из кабинета. Быстро вернулся в гостиную, где Лира и Минор уже ждали его возвращения, и заметив любопытство во взгляде любимой, убрал письмо во внутренний карман пиджака. Незначительный жест, а осадок остался. Он всегда делился новостями, какими бы они ни были, а сейчас что-то скрывает?- Минор, у меня к тебе будет одна просьба. Позаботься о Лире. Я постараюсь, как можно раньше вернуться.

Вот теперь Лира совсем не понимала, что случилось. Почему такая резкая перемена? Девушка поднялась с места и хотела пойти следом. Марк это понял, едва она взялась рукой за подлокотник.

– Нет, Ли, ты останешься дома.

– Марк, что-то случилось? Я пойду с тобой.

– Нет, ты останешься дома. Это дело касается только лично меня,- сказал, как можно мягче, но всё равно твёрдость в голосе ощущалась. Нет, может быть раньше или в другое время Лира бы его отпустила, но не сейчас! Только не после крика шкатулки! Да, и что это за дела, которые касаются только его, а не «нас»?

– Это Алекс? Что ему нужно? Марк, не рискуй, умоляю. Не ходи никуда,- она просто чувствует. Просто чувствует, что не нужно никуда ходить. К добру это не приведёт. Интуиция. Великий дар и страшное проклятье дарованное женщине от древа знания. Да, дар, вот только к словам женщин редко кто прислушивается, тем более сейчас, когда уже всё решено. Марк улыбнулся. Приятно всё-таки знать, что кто-то за тебя беспокоится, даже сильнее, чем ты сам за себя. Короткий поцелуй в щечку.

– Я скоро вернусь, Ли. Будь умницей,- мягко и с любовью произнёс. Однако этот блеск в глазах. Ведь же не послушается. Точно не послушается. Карден обречённо вздохнул и строго посмотрел на свою любимую,- нет, ты останешься дома. Это приказ.

Приказ. Как же давно он не пользовался этим правом. И не хотел бы пользоваться, если бы не заметил этот блеск: «я всё равно пойду за тобой». Лира вздрогнула от, произнесённых любимым, слов. Внутри зашевелился давно забытый ею самой механизм. Приказ был зафиксирован и теперь, при всём великом желании, она бы не шагнула за порог дома. Желание марионетки слабее перед приказом кукловода. Это аксиома. Минор молча, как тень, стоял в стороне. Марк тяжело вздохнул и ушёл готовить коня. Да, в отличие от Алекса, Марк всегда предпочитал верховую езду, а ещё любил ухаживать и готовить для прогулки своего скакуна самостоятельно. Помогает о многом подумать, многое решить.

– Он…

– Он кукловод, Лира. Это его право дозволять и запрещать то или иное твоё желание. Вижу он тебе многое позволял, коль запрет для тебя подобно пощёчине,- взял налил себе стаканчик доброго мартини,- однако, впервые в моём присутствии он сделал то, что должен делать мужчина.

– И что же?

– Решать свои проблемы сам,- просто ответил и пригубил напиток.

– Ох, Минор!- покачала головой девушка и быстро подошла к окну. Вот уже вывел за узды из конюшни Орвиора. Самый быстрый скакун в коллекции Рудена. Коллекция не большая. Всего шесть голов и один жеребёнок. Орвиор самый быстрый, резвый и своенравный конь. Любит кусаться и, если не показать ему кто хозяин, без лишнего труда сбросит, да ещё затопчет. Марк нередко с ним ругался, и как он теперь так смирно идёт рядом с Карденом, тот ещё вопрос. Вот уже сел в седло и пришпорил коня. Сердце тревогой сжимает. Кого тревога мучит, а кого чувство вины. Рядом в своём кабинете Руден с болью смотрел вслед своему сыну. Воспоминания. Не нужные и мучительные воспоминания. Он снова пытается их запечатать вдали собственной души. Это личное и… сейчас только мешает. Снова и снова, но эти обрывки прошлого не желают отпускать, всплывают из подсознания в реальность, как дурной сон. Провёл рукой по стеклу смахивая прочь очередное ведение. Чувство вины. Некуда от него деться, ведь он сам согласился на условия Алеастра и допустил…

– Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня…

Тихий шаг стрелок часов. В этом маленьком мире царит час встречи короля снов, в которого до сих пор верит уже не маленькая принцесса. Фонарики горят, игрушки сидят, лежат на своих местах. В их стеклянных глазах отражается краткий блеск хитрых и игривых Сильф. Сильфы уже смеясь мелькают и бегают среди сокровищ этого мира. То там, то тут можно заметить их серебристый блеск. В цветных стёклах разным чарами сияют звёзды и кажется, что можно заметить шлейф одеяния прекрасной Силиции. Где живёт сказка? В сердце ребёнка, в мире ребёнка, который верно защищают игрушки. У Анелии достаточно жителей, рыцарей, защитников и помощников в её королевстве. Даже есть король, правда она сама не знает, что он король. А ещё теперь у неё есть гость. Тот, кто никак не вписывается в это странное королевство. Тот, кто навечно останется чужим. Рубиан не сможет стать частью этого мира. Он даже не стремится становится частью этой сказки, он жаждет совершить преступление – забрать принцессу в реальный мир.

Я никогда не перестану удивляться, и как он согласился на это? Как он мог быть так наивен? Любовь. Она просто вскружила голову, и только сейчас он осознал, как был наивен и глуп. Отдать принцессу? Демон никогда этого не сделает. Да, вот теперь Рубиан может почти всегда быть рядом, видеть её, но за всё время, проведённое в этом доме, он так и не смог остаться с Капель наедине. За разговором постоянно следят десятки, а иной раз кажется сотни пар маленьких любопытных, недовольных глаз. А само присутствие Демона… он не даст Рубиану занять его место. И ничего с этим Рубиан поделать не может. По правилам договора, как только он зашёл на территорию семьи Капель он автоматически принял правила этого мира. А правила здесь просты – слушаться во всём Демона. Испытательный срок пятьдесят лет. Пятьдесят лет быть марионеткой? Жестоко, всего пара месяцев прошло, а уже нервы и гордость срываются с цепи. Сын рода Колден и марионетка? Уму не постижимо! И если бы не улыбка Анелии он уже бы вчера сломал эту зазнавшуюся куклу, поджёг трёх клятый дом и забрал свою любимую силой. Рука не поднялась. И пусть он уже ни единожды видит, как эти красивые сказочные комнаты обнимает пламя, слышит крик и стон живых игрушек, он просто не может вынести возникающий на фоне торжества призрак плача и голоса Анелии. Эта сказка ей дорога. Она не выдержит такого жестокого поступка. Но пятьдесят лет…