Чтение онлайн

Сразу вспомнился вчерашний день. Мужчина, который совершенно не соответствовал моим представлениям о нём, мои гостеприимные попытки угостить его чаем. Ответные с его стороны – пригласить меня на кофе. Внезапное чувство протеста и приступ собственного упрямства, буквально подтолкнувшие меня без раздумий отказаться от его предложения. Пальцы, скользнувшие по моим волосам. Его сбившееся на миг дыхание и такой странный взгляд.

А ещё, какое-то смутное, необъяснимое чувство тревоги внутри.

Пожалуй, я лишь сейчас, впервые за сутки решила проанализировать собственные ощущения.

Решила и… запнулась. Потому что это оказалось сложнее, чем я рассчитывала. Мои ощущения были странными.

Мужчина, посетивший меня вчера, несомненно, был красив. Как художник, я не могла этого не отметить. Пожалуй, он обладал именно той внешностью, которая приковывает к себе взгляд, заставляя рассматривать вновь и вновь, заставляя восхищаться. Его лицо было идеально симметричным, впрочем, как и у его младшей сестры, практически линейно правильным.

Когда я представляла его образ у себя в голове, то он определенно был похож на Софию. Именно так, как и должны быть похожи братья с сестрами. Когда же я увидела его на пороге своей квартиры, то сначала и вовсе подумала, что ошиблась, и к Корсаровым этот мужчина не имеет ни малейшего отношения.

Однако же потом, когда стало очевидно, кто именно находится передо мной, незначительные мелкие детали всё же оказались различимы. Да, Дамир был похож на свою младшую сестру. Вернее… это она была на него похожа. Очень смутно, отдаленно, прищуром глаз, разлетом бровей и этими широкими скулами. Только вот лицо Софии всегда было умиротворенным, спокойным, а на губах играла милая, вежливая улыбка.

Выражение же лица Дамира вообще было невозможно понять. Он словно цеплял на себя каменную маску и наблюдал из-под нее за окружающим его миром с ледяным равнодушием.

И только глаза его продолжали меня притягивать. Завораживающее сосредоточие красок. Оттенок, который практически никогда не встречается в природе. Переливы от цвета спелых оливок до горчичного и болотного.

Даже сейчас, спустя практически сутки, я всё еще продолжала помнить его глаза. И то странное, необъяснимое нечто, которое скользило в них и которое я никак не могла понять.

А ещё, он пах лесом. Потрясающе невероятно и совершенно необъяснимо.

Но вот его приглашение, сделанное с таким лицом, словно он мне одолжение оказывал… И ни тени улыбки при этом. Едва ощутимая угроза, волной разошедшаяся от него в тот момент, когда он понял, что я отказалась. И голос, пробирающий до мурашек.

«Отказываешься?», – так тихо и угрожающе, что волоски на всём теле встают дыбом.

Прямые губы, властное лицо, холод во взгляде. А теперь вот ещё эта фраза про яблоки… Словно упрекнул меня, честное слово. Конечно, по нему сразу было видно, что он не простой смертный. А учитывая, одежду от каких брендов он носит и какие на его руке были часы… Что ж.

– Вы уж простите, милостивый господин, мы премиальных десертов у себя дома не держим! И вообще, у нас, знаете ли, быть может фрукторианство в почете. Да, Персик? А вы тут свои булки присылаете, – вдруг неожиданно даже для самой себя зло пробубнила я.

Кот, который всё это время крутился на кухне у моих ног, издал многозначительное и протяжное «мяу-у-у», напоминая, что премиальные десерты и фрукты – это вообще-то хорошо, но не мешало бы животинку и чем-нибудь посущественнее накормить.

– Иди сюда, обжора, – я вздохнула, вытаскивая из холодильника пакетик влажного кошачьего корма, надорвала упаковку и выложила мясные кусочки в кошачью миску.

Персик удовлетворенно замурчал, уплетая лакомство, а я вернулась всё к той же коробке. Дернула атласную ленту, перетягивающую упаковку, откинула крышку и скептически осмотрела ровный ряд эклеров с самыми разными вкусами, и точно такой же ряд круассанов с разнообразной начинкой.

Вздохнула. Ну и вот куда мне столько сладкого?

Разве что Персику скармливать, да только боюсь, не оценит он по достоинству премиальных сладостей.

Подумав несколько минут, я всё же взяла телефон, отыскала среди контактов нужны мне номер и написала лишь одно предложение:

«Спасибо за десерты, но это было лишним».

Меня ожидаемо проигнорировали, хотя сообщение обозначилось как прочитанное спустя буквально пару минут. Что ж, и на том спасибо.

Да и вообще, подаренные сладости девушку, вроде как, еще ни к чему не обязывают… так что, пытаться с фанатичной настойчивостью вернуть коробку я точно не стану. И ломать себе голову над вопросом, почему господин Корсаров вдруг решил начать меня подкармливать – тоже.

Не буду, я сказала! Прислал десерты, и прислал десерты, будем считать, что это действительно такой знак вежливой благодарности за успешную вчерашнюю «сделку» с картиной.

Примирившись с такими мыслями, я закрыла коробку, вернув ленту на место. Скормлю половину эклеров Тане. Она у меня та еще сладкоежка. Как раз сегодня не с пустыми руками в гости приеду.

С собственной сестрой мы, к большому своему стыду, виделись крайне редко. Ввиду катастрофической нехватки свободного времени и у меня, и у неё, встречаться чаще всего приходилось где-нибудь в центре города, пересекаясь в крохотных кофейнях или даже просто в маленьких сквериках и парках, и практически всегда на бегу.

А полноценно сходить друг к другу в гости получалось лишь на выходных, и то, если на меня не сваливался очередной заказ, а у Тани не было дополнительных уроков по репетиторству.

Сегодня же как раз выдалось то редкое воскресенье, когда мы обе были полностью свободны.

Поэтому, сходив в душ, приведя себя в порядок, одевшись и прихватив со стола ту самую коробку с эклерами и круассанами, я вышла из дома.

Погода стояла солнечная, но не жаркая. Юное и яркое майское солнце мягкими лучами гладило кроны деревьев, тротуары и фасады зданий. Грело тепло и ласково. Я довольно сощурила, наблюдая, как скользят по асфальту тени от ветвей и листьев, а потом потопала в сторону ближайшей остановки.

– Ого-о-о, – встретила меня удивленным возгласом Таня, как только я переступила порог её квартирки-студии на третьем этаже девятиэтажки на восточной окраине столицы, и вручила ей многострадальную коробку сладостей.

Боюсь, эклеры и круассаны всё же несколько утратили свой первозданный вид за то время, пока тряслись вместе со мной на автобусе, а потом и в вагоне метро. Ну да ничего, главное, чтобы съедобно было.

– Ты что, ограбила кондитерскую? – вновь подозрительно сощурилась Таня, разглядев логотип Сливочного Ириса на коробке.