Скажи "Нет"!
Шрифт:
Катерина Главина -моя лучшая (и единственная) подруга ещё со времен школы.
– Здесь сегодня до чертиков много народа.
– Она махнула бокалом в сторону присутствующих.
– Хорошо хоть, я все картины уже видела, а то при таком столпотворении ничего не разглядеть. Мина, Соня отлично украсила выставку, правда?
– Как всегда, - сухо киваю я.
– Ого, кто-то сегодня не в духе, - Катя искоса глянула на Софью, та кивнула, подтверждая догадку.
– Что-то случилось?
– Вопрос уже был задан насторожено.
– Отец срочно вызывал сегодня к себе.
Обе замерли, уставившись на меня.
– И что он хотел от тебя на этот раз?
– сипло спросила Катя.
Она, как никто другой, в курсе моих отношений с родителем.
– Не знаю, - я нервно пожала плечами, - Филипыч не уточнил.
– То есть... ты не пошла?
– Нет.
– Но...
– Давайте сегодня не будем об этом!
– Я резко оборвала подругу.
– Соня, тебе разве не пора официально открыть выставку?
Софья глянула на изящные часики, висящие у неё на запястье:
– Ой! Точно!
– Мина, твоё платье шикарно выглядит, - Катя попыталась улыбнуться.
– Christian Dior?
Я киваю, стараясь подавить вспыхнувшее раздражение. На мне сегодня действительно платье от «Christian Dior». Последняя коллекция. Шёлковое платье молочного цвета. Оно выглядит так, словно я натянула обтягивающую жилетку с зигзагообразным воротом на свободную струящуюся юбку. На моем тонком теле, при росте сто шестьдесят пять сантиметров, смотрится идеально.
Цвет платья хорошо оттеняет мои волосы цвета молочного шоколада. Молоко и шоколад - классика.
На людях мои волосы всегда собраны в пучок на затылке - деловой стиль.
Я всегда держусь сухо, надменно и грубо.
Макияж на моём лице агрессивный. Много тонального крема, тщательно подведены глаза, выведены скулы, и губы всегда сверкают красным пламенем.
Софья направилась к центральной картине. Она протянула руку официанту, тот молча подал ей маленькую вилку. Соня пару раз ударила по бокалу, чтобы привлечь внимание присутствующих, после чего вернула вилку на поднос.
– Добрый вечер, - начала она свою речь.
– Рада приветствовать вас на выставке талантливой художницы Инны Свободиной. Как вы знаете, автор сам даёт название не только картинам, но и самим выставкам. На этот раз автор объединил все картины так - «Шанс на свободу».
Гости снова захлопали в ладоши, словно дрессированные тюлени. Можно подумать, что им понравилось название, или они поняли, о чём идет речь.
– Хватит на меня дуться!
Я слегка обернулась, чтобы посмотреть на того, кому была «до лампочки» напыщенная речь хозяйки.
– Подумаешь, опоздали на десять минут! Я не виновата!
Первое, что бросалось в глаза - рыжие волосы. Очень яркие. Уверена, что не матушка-природа наградила её такой львиной гривой. Далее шли тёмные глаза, маленький прямой носик, красивый изгиб губ.
Да уж, ничего не скажешь - идеал красоты. Особенно если приплюсовать к такому личику высокий рост, тонкую талию, пышный бюст и небольшие округлые бёдра.
Рядом с ней стоял парень, недовольно сдвинувший свои густые, чуть ли не брежневские, брови. Я не стала более подробно его разглядывать, заметив только эти самые брови и тёмно-каштановые волосы, снова переключив свое внимание на Софью.
– Все картины также, как и полгода назад, - продолжала вещать она, - будут выставлены на аукцион сразу после окончания выставки. Поэтому, если у кого-то есть желание приобрести хотя бы одну, советую не расходиться. И еще...
Я не дослушала, потому что эта назойливая львица никак не унималась.
– Не понимаю, что такого интересного ты находишь в этих картинах? На них же на всех всё одинаково!
– Тише ты!
– прошипел молодой человек.
– Что тише-то? Не могу высказать свое мнение?
– Можешь, - согласился парень, - но давай после выставки.
– Ага, конечно! Можно подумать, что ты дашь мне что-то сказать в адрес этой Свободиной! Ты ведь, как ненормальный, скупаешь все её картины! Я даже думаю, что ты любишь её больше меня! Почему ты так смотришь на эти картины? Разве я не привлекательнее? И ты, сто пудово, пойдешь сейчас на этот аукцион, чтобы попытаться выкупить каждую из этих нарисованные картинок...
– Вот только не начинай всё сначала! Я уже тысячу раз тебе всё объяснил. Да, мне нравится её творчество, но не она сама...
– Это потому что ты её даже не знаешь! Что было бы, встань она вот сейчас перед тобой?
Парень не ответил, но я слышала, как скрипнули его зубы.
– Что молчишь?!
Голос этой антифанатки Свободиной проходится по моим внутренностям, словно шлифовальная машина. Я сегодня и так не в духе, а тут ещё это!
– Не хочешь мне ответить? Ты, наверняка, упал бы перед ней на колени и попросил бы поцеловать её пятки...
Она невыносима. Я держалась столько, сколько могла. Но всему есть предел. Соня договаривала свои последние слова, снова рассыпавшись в комплиментах Инне и её творческому мастерству.
– Да, что ж такое!
– сквозь стиснутые зубы, выговорила я.
– Если не нравится художник, тогда, может, стоит убраться куда подальше? Зачем так себя насиловать? Или сначала стоит научиться себя вести, чтобы не разговаривать в параллель с хозяйкой галереи?
Катя повернулась ко мне, вопросительно двигая бровями.
– Глупо, - продолжила я, - очень глупо ревновать к той, кого, возможно, даже не существует. Призрачная Инна Свободина. Что если её и вовсе не существует?
– Мина, ты плохо себя чувствуешь?
– Катя коснулась моего плеча.
Парочка, а, главное, его женская часть, заткнулась.
– Не обращай внимания, - я махнула рукой.
– Просто понять не могу, неужели так сложно закрыть свой рот на пару минут?
Катя скривилась, слегка мотнув головой.
– Как вам моя речь?
Соня вернулась с раскрасневшимися щеками. Её глаза сверкали нескрываемым удовольствием. Она выжидающе смотрела на меня.
Я должна похвалить? Но я не сильна в комплиментах.
– Ты была на высоте, - за меня ответила Катя.
– Не хочешь ещё раз взглянуть на картины?
– Софья встала по правую руку от меня.
– Через час начнётся аукцион.
– Я уже достаточно насмотрелась.
– Я глотнула алкогольный напиток.
– Тебе лучше отойти от меня. Ты привлекаешь слишком много внимания к моей персоне. Это может вызвать ненужные слухи.
– Ой, - спохватилась Соня, - ты права! Пойду, поговорю со всеми потенциальными покупателями.