Чтение онлайн

Может, надо было сказать прямо, зачем мне охрана? Черт с ними, с деньгами, спокойствие дороже! Но пока не знаю, какие факты есть у моих вымогателей, насколько они могут доказать, что выманенные у Кронина деньги сейчас у меня, — а так бы я и телефон сама поставила на прослушку, и давно с ФБР бы связалась. С пропащим мистером Бейли, нью-йоркский номер которого у меня имеется. Хотя не думаю, что мне бы это помогло — в том случае, если у тюменцев серьезные завязки здесь, в Штатах, ФБР бы проблемы не сняло.

Короче, четвертого выбралась в город — выехав ровно в одиннадцать, чтобы эти, если за мной следят, решили, что я к ним на встречу еду. А я направлялась совсем в другое место — сначала на студию съездила, потом специально навестила пару бутиков и, заодно, салон красоты. Не для того, чтобы показать тем, кто должен по идее за мной следить, что я их не боюсь, а чтобы выявить, следят ли за мной вообще, и продемонстрировать им наличие у меня охраны, которую при пристальной слежке не заметить нельзя. Часов шесть так моталась, специально даже покупки сделала — чтобы охрана видела, что я спокойна, потому что тот, кому что-то угрожает, не будет ничего покупать.

Конечно, и любители общаться по факсу могут решить, что что-то не так — ведь я, несмотря на их послания, веду прежний образ жизни, а значит, реакция у меня на эти самые послания нулевая. С другой стороны, не стал бы так делать чистый, непорочный американский миллионер, тем более миллионерша — не сомневаюсь, что звезды ФБР в свои дела вмешивают редко, хотя знаю, что им разных идиотских писем и звонков с признаниями, просьбами, требованиями, угрозами поступает масса, но, если есть конкретное место встречи, где можно захватить вымогателей, обращаются они в доблестные американские правоохранительные органы или как? Детективов я читала мало, но, следуя логике, даже если схватят кого-то из моих вымогателей, то пришить ему будет нечего: на факсах ни имен, ни фамилий — безликие цифры и слова. Так что, наверное, будь я даже кристально чиста, ФБР мне бы посоветовало подождать более конкретного послания — и тогда уже брать тех, кто придет на встречу со мной.

Все это домыслы, понятное дело, — хотя хочется верить, что они недалеки от истины.

— Ну что, никого не было за нами? — спрашиваю наконец, уже у дома, сидящего со мной в машине телохранителя, постоянно связывающегося с задней машиной. И осознаю, что мне совсем не надо, чтобы они запомнили номер преследователя и начали, не дай бог, копать по своим каналам или полиции его сообщили, чтобы выяснить, чья машина. Я ему не очень-то доверяю, этому агентству, в том, что касается конфиденциальности информации. Черт их знает, что они предпримут, узнав, кому принадлежит машина, им это знать пока рано — надо, чтобы более решительные действия начались, типа настойчивого вызова на встречу. Чтобы отправители факсов показали наконец, что конкретно знают, какие у них свидетельства моей причастности и насколько эти свидетельства хороши.

— Нет, никого, — отвечает четко, и вряд ли он стал бы утаивать от меня информацию. Хотя, опять же, черт его знает. Нет, мне, конечно, в идеале, нужен был бы охранник наподобие Кевина Костнера из фильма “Телохранитель”, где он с Уитни Хьюстон сыграл. Может, найти такого дополнительно к этим? Ну не совсем такого, а сыщика-одиночку, который бы разведал что-то о моем противнике и чтобы при этом полученные им данные оставались между нами. Тут, конечно, тоже можно нарваться на урода — добудет что-нибудь и будет меня потом этим шантажировать. А может, у него, вообще, куча друзей в полиции, и он через них будет действовать, платя им малую толику моих денег, большую часть которых будет оставлять себе.

Мартен мне, вообще-то, несколько названий агентств дал — просто про это сказал, что у него репутация повыше. Я бы предпочла знать другое — скольких клиентов они защитили от реальных угроз. Мне босс в агентстве объяснял, что есть разные типы охраны и что, в принципе, лучшая охрана это та, которой не видно, которая выявляет агрессоров прежде, чем они успеют что-либо сделать, потому что раннее выявление лучше, чем перестрелка с ними, когда дело дойдет до покушения. Болезнь проще предупредить, чем лечить. Это точно. Но мне именно видимость была нужна, хотя я начала понимать, что одновременно и невидимые охранники не помешали бы. Но в это агентство больше не хотелось обращаться — и так слишком много их людей со мной. А звонить в другое — и этически нехорошо, потому что эти могут узнать, могут засечь коллегу-конкурента. И черт знает, лучше оно или хуже. Мне сыщик-одиночка нужен, и нужен только в том случае, если состоится все же встреча: чтобы проследил, выявил кто, навел справки. И все только для меня, ни для кого больше. Где ж его взять-то, черт?!

А корреспонденты мои уже задергались, видно, все не по плану пошло, рассчитывали на другое — и на следующую ночь факс пришел с той же информацией, но я его снова проигнорировала. И тогда пятого вечером раздался звонок. Я ни минуты не сомневалась, кто это: понятно было, что не Юджин, а с Мартеном мы разговаривали минут сорок назад по мобильному.

— Мисс Лански? — Детский голос поинтересовался, несколько сбив меня с толку. — Тут джентльмен, плохо говорящий по-английски, просил меня вам передать, что очень ждет вас завтра в двенадцать часов в каком-то “Старом спагетти”, как вы и договаривались.

Умно — дали какому-то парнишке десять долларов, чтобы он позвонил и за них все сказал. И даже реши я записать разговор, никому потом не предъявишь ничего — но я его уже записывала, есть на факсе кнопочка, позволяющая вести запись, и, хотя каждые тридцать секунд пиканье раздается, открытым текстом сообщающее собеседнику, что его пишут, меня это не волновало.

— Передай этому джентльмену, что меня это не устраивает — что завтра у меня нет для него времени и я могу с ним встретиться послезавтра в час дня в… Он рядом? Продиктуй ему название… — И даю название мексиканского ресторана, который прекрасно знаю и который кажется мне наиболее подходящим для этой цели. Хотят встретиться, пусть на той территории встречаются, которая меня устраивает, а не наоборот.

— Передал?

И обрываю его, когда он начинает еще что-то говорить.

— Больше сюда не звони — иначе будут неприятности с полицией. Номер автомата, из которого ты звонишь, уже засекли, патрульная машина в минуте езды от тебя…

Представляю, как он рванул оттуда, — что ж, хороший урок ему будет. А для меня главное, что больше он мне не успел ничего сказать — мое слово было последним. Позвонит кто-то еще от них — если решат, что мои условия им не подходят, — сразу пошлю подальше и брошу трубку, пригрозив полицией. Вот так, ребята, пока по моим правилам играем.

Хотела спуститься вниз, к бассейну, хоть и прохладно там. Посидеть, накинув на черную сексуальную пижаму полушубок, но спохватилась, что там же охрана пасется. Жутко неуютно оттого, что кто-то еще есть в доме, — к тому же не чувствую пока, что они меня от чего-то конкретного охраняют, пока они лишь вывеска, пистолет в кобуре, которую носят поверх одежды, показывая, что вооружены.

Почему-то вбила себе в голову, что на завтрашнюю встречу мне нужен будет еще один человек, совершенно непохожий внешне на охранника, неприметный, который бы проследил этих и все про них узнал. Кому позвонить? К кому обратиться? Листнула “Желтые страницы”, зная заранее, что частных детективов и охранных структур там куча. Но что от этого толку? Наверное, Сергей, который руководит нашим клубом — кстати, по договоренности он мне должен еженедельно класть энную сумму в один банковский сейф, давненько я ничего оттуда не вынимала, надо бы съездить изъять, — он должен знать. Но к нему обращаться не стоит, он со мной вообще плохо знаком. С ним, в основном, Кореец общался. А про меня знает только, что я американка, что живу с Корейцем, и ни номера телефона, ничего. Можно было бы Виктору позвонить в Нью-Йорк, ближайшему Яшиному человеку, — он меня знает, но не хочется говорить на эту тему по телефону.

Придется, видно, с Мартеном встречаться опять — пусть обзвонит всех, пороется в памяти, даст мне наводку. Но, с другой стороны, нет ни малейшего желания, чтобы он снова начал дергаться. К тому же я ему ответ по поводу нового фильма должна дать пятнадцатого, и ни к чему его сейчас напрягать, не то он начнет думать бог знает что. Так что снова начала “Желтые страницы” листать, отмечая те объявления, которые набраны самым мелким шрифтом: не нужны мне богатые престижные конторы, мне бы чего поскромнее. Не справится с работой, пошлю на три буквы — и все дела. А если верить кино, то именно в маленьких конторах и обретаются такие вот детективы — неудачники в жизни, но жутко способные и бесстрашные в деле.