Сказительница
Шрифт:
Озарила взглядом всё вокруг и протянула свои лучики к тому, чего прежде не было проявлено – ведь вокруг простиралась непроглядная мгла. Коснулась камня, и проявилась сила, создающая из него звёзды и планеты. Дотронулась до ветра, и он закрутил божественные спирали Вселенной, порождая небесное движение.
Она поцеловала каждую стихию и даровала ей силы сотворять жизнь. Она стала самой любовью и дарила себя всему, что встречала на пути.
Её и прозвали Всесветлой, или Матерью драконов. Кто-то даёт ей иные имена, кличут даже Создателем, Богом, а кто-то нарекает Искрой. Но на самом деле это не столь важно.
Ведь суть едина.
С одной стороны, эта первая звёздочка – неиссякаемый источник любви и света, к которому можно приникнуть, как к роднику. А с другой – наставница, мать и сестра, которая всегда готова приободрить и обогреть, напомнить о том, кто мы есть. Она проявлена в Мире и как тончайшая сила, и как жившая много веков назад наша праматерь.
Она породила первых богов и богинь, и от неё же в нас – драконах и эльфах – течёт кровь первородных. Смешиваясь с кровью людей, она остаётся чистейшей и всё такой же светящейся, как в первоисточнике.
Всесветлая живёт в каждом из нас, и мы несём этот свет в Мир, являясь его хранителями.
Когда не останется ни одного первородного, источник волшебства иссякнет, а Мир погрязнет в болоте неверия и невежества».
Мой голос как будто заплетал в слова сияющие потоки, и отчего-то казалось, будто говорила вовсе не я, а кто-то очень большой и яркий – через меня. Сама же я до конца не осознавала, что произносила. Словно извиняясь за это, я опустила взгляд, разглядывая угольки в костре.
И выдохнула последнее: «Сейчас драконов очень мало, а значит впереди испытания Мира на прочность. Я знаю, что есть разные пророчества о нашей крови и о пробуждении света, но прочитать успела не все, времени не хватило…»
Мой единственный знакомый дракон смотрел на меня квадратными глазами и молчал. Как мне показалось, он был удивлён моим невежеством. Ну ничего, наберусь ещё знаний и опыта.
Я молчала, решив не задавать пока своих глупых вопросов. Вспомнила, что он так и не представился.
«Виндорр, – немного взволнованно прозвучало в моей голове, – и я вовсе не думаю, что ты глупая, и с удовольствием расскажу тебе про жизнь в школе драконов. Но лучше завтра. Давай устраиваться на ночлег, уже вечер, а ты устала».
Он создал нам тёплые коконы, похожие на уютно свёрнутые одеяла, даже подушку туда запихнул. Проверил защиту. Дождь так и обтекал нас вокруг, словно купол был из стекла. Я устроилась в своём спальном коконе, смежила ресницы, и связь с реальностью резко оборвалась. Я провалилась в глубокий сон.
***
Мирно потрескивал угасающий костёр. А рядом сидел сбитый с толку один из сильнейших драконов современности, поражённый тем, что не просто подобрал по пути в школу юную драконицу. Ему прямо в руки упал драгоценнейший самородок – последняя сказительница на землях Галэрии, да и во всей Гардариан.
Глава 9. Игры демиургов
Два, казалось бы, обычных человека внимательно смотрят друг на друга.
Скрытый невидимостью для всех, кроме собеседницы, величественный мужчина, чьё лицо становится немного хищным, как у ястреба, когда он улыбается. И обманчиво хрупкая – кажущаяся почти прозрачной – девушка, увенчанная ореолом золотых волос. Он точно к чему-то прислушивается, а она неотрывно смотрит в хрустальный шар.
Когда девушка наклоняет голову, среди её локонов игриво мерцают серебряные звёзды. Кажется, что длинное платье соткано из полотна ночного неба. На нём – тут и там – тепло подмигивают её спутнику мельчайшие искорки света.
Лицо сияющей леди довольно долго было серьёзно-задумчивым, но вот она улыбается и грациозно взмахивает рукой:
– Чудесно! Всё прошло как по нотам!
Виндорр, разумеется, не смог бы отказаться от обязанностей главного защитника земель, и стремглав вылетел на место встречи, как только пришёл тревожный маячок.
Тинарра же так удачно в это время нашла мои книги! Никто и не заметил, как я протягивала к ней свои золотые нити, оглаживая, чтобы напитать силой и поскорее пробудить её дракона.
Дириниэль, конечно же, совершенно случайно оказался рядом с ними. А вовсе не для того, чтобы стать резонатором эльфийской крови и пробудить силу сказительницы, – тут она бросает невинный взгляд на собеседника и хлопает ресницами. – Подводя итоги нашей операции: процесс пробуждения Гардариан от магического невежества запущен! – она довольно взбивает тонкими пальцами с перламутровым маникюром своё облако волос – Теперь его не остановит даже сама Тьма.
Скоро Тинарра начнёт слышать и отличать мои подсказки от привычного роя мыслей. И тогда нам станет гораздо проще влиять на ситуацию и помогать им, – её невидимый собеседник хитро щурится, а она продолжает свою вдохновенную речь:
– А чтобы добавить капельку огня в их жизнь, сплету-ка я покрепче их судьбы. Чтобы они ничего не напутали и наверняка исполнили пророчество! М-м-м, хотя, похоже, они и так связаны, можно просто усилить узор звучания!
На её маленьких ладошках появляются и сразу же ловко переплетаются между собой тонкие золотистые вихри. Мелькают образы беседующей пары драконов, эльфа с аметистовыми глазами, яркого костра, и другие неожиданные для её собеседника отражения.
Напряжение полотна пространства слышно даже невооружённым ухом смертного.
И тут происходит что-то необычайно прекрасное! Издали кажется, будто кто-то задевает струны небесной арфы, и ткань пространства с каждой нотой разглаживается, подчиняясь. Это срывается с уст девушки и взлетает птицей в бескрайнюю высь невероятно звонкая, с тончайшими переливами и градиентами, песнь божественного единения душ.